LiveZilla Live Chat Software
Главная / Новости организаций / Ветеранское движение Израиля / Давид Фабрикант. Раны нам не залечить. Абрам Кушнир. Воспоминания ветеранов ВОВ
ПЕЧАТАТЬ ПЕЧАТАТЬ

Давид Фабрикант. Раны нам не залечить. Абрам Кушнир. Воспоминания ветеранов ВОВ

                                                                           

                                               Держу в руках фото капитана Советской армии Абрама Кушнира.

                                             Спокойное лицо двадцатилетнего парня, и не скажешь, сколько в                              

                                             жизни пришлось ему испытать.

 

 Копии наградных листов, в каждом характеристика воина, названы конкретные действия Абрама Шулимовича Кушнира в конкретных боях.

В первом написано, что старший лейтенант неоднократно выполнял ответственные специальные задания командования. «19 октября 1943 года загранотряд под командованием т. Кушнир отразил контратаку до 100 человек пехоты и 2-х танков, нанеся противнику крупный урон – до 50 человек убитыми и ранеными солдат и офицеров противника. т. Кушнир – мужественный и волевой командир. Достоин награждения. Начальник штаба 226 Глуховской стрелковой дивизии майор Науменко».

 Второй наградной лист.

Абрам Кушнир уже капитан, командир 275 разведывательной роты 239 Кременчугской Краснознаменной дивизии представляется к ордену Красного Знамени.

«21.2. 45 г. капитан Кушнир получил задачу захватить контрольного пленного в районе западнее деревни Янош. Неоднократные попытки выполнить эту задачу не удавались из за сильной обороны противника. Тов. Кушнир решил взять пленного боем. В ночь на 23.2. он вывел разведчиков на исходное положение, лично расставил прикрывающие группы и подал сигнал действовать. Бросился с захватывающей группой к объекту нападения – пулеметной точке. Пулеметчик открыл огонь, к нему на помощь выбежало 15 немцев, но, натолкнувшись на одну из прикрывающих групп, были уничтожены. Один из них был захвачен в плен.

 К месту боя подъехало 4 немецких бронетранспортера, минометы и артиллерия противника открыли сильный огонь. Но т. Кушнир продолжал хладнокровно командовать группой, вывел раненых бойцов и пленного из боя. Благодаря умелому руководству и храбрости командира разведгруппы т. Кушнира был захвачен пленный на весьма важном участке обороны немцев. Достоин награды ордена Красного Знамени.      Майор Коломаев».

 В первом случае Абрам был награжден орденом Отечественной войны II степени, во втором – орденом Красной Звезды.

 Детство, юность, да и не только, связано у героя моего повествования с городком Теплик.

 — Я учился в еврейской школе, окончил семь классов. Потом по всей стране такие школы закрыли, перешел в украинскую, — рассказывает Абрам. — Мы, десятиклассники, радовались, что скоро начнется война, сможем пострелять. Сдали последний экзамен, я мои товарищи решили поступать в летное училище. 19 июня в нашей школе устроили выпускной вечер. Утром 22 числа группа членов ОСАВИАХИМА отправилась на стрельбище в Турчинский лес. Когда вернулись, увидели массу народа на площади возле репродуктора. Удивились. Это передавали выступление Молотова.

 25 июня я вступил в истребительный батальон, ждали немецких разведчиков. По распоряжению районного начальства молодежь допризывного возраста, в основном это были старшеклассники и учащихся зоотехнического техникума, отправили пешком на восток. В одной из групп был я и мои товарищи Моня Титиевский, Давид Рихтер, Миша Могилевский, Миша Шустер, двоюродный брат Абраша Кушнир. Во время ночлегов часть людей убегала обратно домой. Наша шестерка провела совещание, решили дальше шагать на восток. Добрались до Пятихатки, где всех дотопавших посадили в железнодорожный эшелон и привезли в Ворошиловоградскую область. Небольшая группа попала в совхоз Маевский.

 Мне тяжело было слушать последние известия, хотел сражаться с врагом. Всем нашим, находившимся в совхозе пришли повестки из военкомата. Одиннадцать повесток, только я не получил. Поехал в райвоенкомат.

 — Почему мне не прислали повестки?

 — Возрастом не вышел.

 Я заплакал, сказал, что никуда отсюда не уйду. Надоел военному комиссару, он позвал  другого служащего, что-то сказал. У меня в документах исправили дату рождения, вместо 25.1 1924 поставили 25 11 1923. Нас отправили дальше на восток. Оказались в Тюмени в Таллиннском пехотном училище, эвакуированном из Эстонии. Это было 23 августа 1941 года. Попал я в 5-ю курсантскую роту. Нам выдали обмундирование, поселили в казармы, спали на нарах, стали гонять целыми днями, очень нам не нравилось. А зима в Тюмени суровая, мы бегали по снегу, зачастую одев противогазы. Потом еще нам приказывали петь песни. Позже, когда мне пришлось с оружием в руках воевать с гитлеровцами, я благодарил командиров училища за их серьезное, строгое отношение к учебе.

 Весенним мартовским днем нас направили в воинские части. Мне присвоили звание младшего лейтенанта. Оказались в Пермской области в 231 стрелковой дивизии, основной костяк которой составляли уральцы и сибиряки. Вскоре нас перебросили в Саратовскую область в лес Дубки у села Пристанное. Получили оружие, новую одежду, через неделю прибыл пароход «Феликс Дзержинский», и мы сразу попали под Сталинград. Но до города пришлось идти 200 километров пешком. Шли в основном ночью, научились спать на ходу.

 У балки Дубовая окопались, накрылись плащ палаткой. Утром просыпаемся, а на нас бесшумно двигаются немцы, метрах в трехстах от нас. Нашей дивизии сходу пришлось вступить в сражение с врагом. Боеприпасов мало, но мы держались стойко, отбились от этой атаки. Так началась для нас Сталинградская битва. Вскоре убили командира нашей пулеметной роты, мне приказали заменить его.

 Дни войны для Абрама Кушнира остались навсегда в его памяти. 16 сентября сорок второго года был засыпан землей, контужен. Его вовремя откопали бойцы, хотели отправить в медсанбат. Он поначалу ничего не слышал, не мог ходить, трещала голова, но все же отказался покинуть расположение роты. «Сибирячка Таня выхаживала меня две недели, пока лежал в землянке», — вспоминает Абрам.

 В боях под Котлубанью погиб его двоюродный брат Абрам. Шли тяжелые бои, немцы предпринимали всяческие усилия, чтобы овладеть Сталинградом, борьба шла за каждый холмик. До того, как их подразделение перевели в этот район, в этом месте разгорелось сильнейшее танковое сражение. На поле боя остались десятки подбитых, обгоревших танков.

 — В ротах были огромные потери, порой оставалось лишь 15-20 человек, приходило новое, необстрелянное пополнение, — продолжает беседу Абрам Кушнир. – И мы шли в контратаку на врага. Идем мы в атаку, а у меня прямо в ногах разрывается снаряд. Осмотрел себя – цел-целехонек! Правда, один осколок просвистел мимо уха. Вперед! Позже увидел, что шинель продырявлена в четырех местах, но на мне ни одной царапинки. Через четыре дня захватили новый рубеж, стали готовиться к дальнейшим боевым действиям. На нашем пути очень укрепленные немецкие позиции, их называли «Древним валом». Приказ атаковать прямо в лоб. Понесли большие потери, прорваться не получилось.

 Теперь приходится отражать атаку противника. Наша часть отходит, а моя рота должна была прикрывать отступление. Третий пулеметный расчет вдруг замолк. Я вместе с ординарцем к нему: пулеметчики лежат, убиты. Их в сторону, сам прилег за пулемет, открыл огонь. Тут в ленте патрон перекосило, попытался подняться, чтобы подправить его. Метрах в ста оказался снайпер, он целился в меня. Пуля попала в саперную лопатку, что висела на поясном ремне, срикошетила, перебила два бедра и через правое легкое ушло навылет.

 Ординарец перебинтовал меня, я стал ползти, отталкиваясь ногами. Но далеко уйти не смог. Поднялся, автомат служил моей опорой. Почувствовал удар в колено. Как дошел до своих окопов, сегодня удивляюсь. Там и потерял сознание. После медсанбата оказался в военно-полевом госпитале. Раненая нога опухла, медики не сразу обнаружили, что там могла застрять пуля. Решили ампутировать ногу, но я решительно воспротивился. Прямо из операционной меня отправили санпоездом в госпиталь № 1962 города Перовск Саратовской области. Врачи обнаружили, что опухоль в ноге спадает, в ампутации нет нужды. Через месяц я попросился на досрочную выписку и отбыл в свою часть.

 Я был назначен командиром бригадного взвода зенитных пулеметов, в нем было три машины, в кузове одной стояла спаренная установка «максим» — 4 ствола, на двух других машинах – пулеметы ДШК. Зимой 1943 года мы сбили два немецких самолета. Шло наступление на Фатеж, город в Курской области. В районе Льгова у нас забрали машины, мы влились в обычные стрелковые подразделения. 42 я стрелковая бригада несла большие потери, нас в третий раз передали в 226 стрелковую дивизию, которая входила в 60-ю армию. Меня назначили командиром заградительного отряда дивизии.

 В заградительный отряд, возглавляемый Абрамом Кушниром, входило до 150 красноармейцев, четыре офицера. К ним был придан взвод зенитных пулеметов (тот взвод, которым ранее командовал Абрам) и батарея 45-мм орудий. Порою для их усиления пополняли взводом танков Т-34. Как признается наш герой, загранотряду ни разу не пришлось выполнять карательные функции против своих солдат. Ему разрешалось самому отбирать людей для своего подразделения, нужны были смелые решительные ребята.

 С ожесточенными боями наша дивизия преодолевала сопротивление врага на Курской дуге. Вышли к границам Украины, форсировали Днепр, освобождали Киевскую, Житомирскую, Хмельницкую, Винницкую области, гнали фашистские орды подальше от нашей земли.

 — Всякое бывало в моей фронтовой биографии, — говорит Кушнир. – Один из командиров полка доложил командованию, что ими занята деревня Ровы, недалеко от Киева. Как выяснилось, он сообщил желаемое за действительное. Исправить положение командир дивизии Петренко поручил моему загранотряду. Мы пробрались через лес, атака для немцев была неожиданной, Ровы были освобождены. За этот бой меня наградили орденом Красной Звезды. Изгнали мы немцев из Шепетовки, мой отряд подходил к городу Славута. Нам попались жители, которые сообщили, что в бывших казармах находятся узники, там концентрационный лагерь. Мы бегом к зданиям. Трупов не счесть, а в бараках увидели тени людей, они были едва живы, гитлеровцы не успели расправиться с ними, так драпали. Среди них были военнопленные.

 В конце марта 1944 года осколок задел подбородок Абрама Кушнира, положили его в передвижной госпиталь №583.

В июне вернулся обратно в свою часть. Отряд начал движение по территориям стран Европы. Принимал участие в освобождении Венгрии – между озерами Балатон и Веленце, города Секешфехервар; вместе с югославскими партизанами брал штурмом город Печ.

8 мая 1945 года поздним вечером Абрам с товарищами сидел в домике на горе, беседовали.

Вдруг внизу раздалась стрельба. Командир полка послал Кушнира выяснить, в чем дело. Он увидел, как люди обнимаются, стреляют в воздух. Оказывается радист сообщил о подписании акта о капитуляции Германии.

Радость переполняла сердца советских бойцов. Абрам тут же сообщил своим товарищам на горе.

Война окончена!

 Одна только мысль омрачала капитана Кушнира – родные. Он уже многое знал об их судьбе. Когда возвращался из госпиталя, сумел заскочить в родной город Теплик, тогда ему и рассказали трагическую историю еврейского населения в годы оккупации.

 — До войны евреи и украинцы между собой не враждовали, помогали друг другу. Из десятитысячного населения Теплика порядка половины были евреи. Враг занял наш город 27 июля 1941 года. Незадолго до этого двоюродный брат матери, находившийся в армии, прислал родителям машину с запиской: «Немедленно уезжайте на восток!» Но отец думал, что Красная армия не позволит немцам далеко зайти на нашу территорию, поэтому отослал автомашину назад. Когда дела у отступающей армии стали совсем плохи, взяли подводу. Но далеко им не пришлось уезжать, остановили гитлеровцы. Пришлось вернуться.

 Евреев Теплика загнали в гетто. Им приходилось выполнять все, что приказывали гитлеровцы и полицейские. Специалистов отделили, в том числе моего отца, но детей у них забрали, заключив в гетто. 27 мая 1942 года всех находившихся в гетто, от мала до велика, отвезли за город и расстреляли. Отец с матерью спрятались в селе Мышаровка, но однажды их выдали. Когда отец Шулим увидел немцев, крикнул своей жене, что нужно уходить, но сам замешкался. Его тут же застрелили. Мать Нехама ни раз была на грани гибели, но каждый раз успевала скрыться.

 Когда во время войны Абрам сумел заехать в Теплик, то на месте своего дома увидел пустое место, соседи разобрали его на свои нужды. Он зашел к соседям, там увидел мебель, что была в их доме. Хозяйка вдруг заорала: «Грабят!» На крик явился военком, cоседи. Ему и сказали, что мать жива, показали в каком доме ее искать.

 — Меня увидела одна женщина, узнала, забежала обратно в дом. Оттуда выскочила мама с криком: — Абраша! Живой! – Плачь, не плачь, ничего не вернешь. Мне нужно было возвращаться на передовую.

Окончилась война, Абрам Кушнир демобилизовался. Поначалу работал на предприятии токарем по кости, затем поступил в Московский электромеханический институт железнодорожного транспорта, но, проучившись год, поступил в Одесский институт инженеров морского флота. С 1952 по 1957 год трудился в Североморском пароходстве города Архангельска в должности начальника службы портов, строительства и морских путей. Абрам перебирается в Одессу, трудится несколько лет старшим инженером Одесского морского порта. А с 1959 до 1997 года, до отъезда в Израиль, старшим научным сотрудником Черноморского филиала Центрального научно-исследовательского института морского флота. Сейчас живет в Хайфе в районе Неве Давид.

 Свой город, где родился, где учился, Абрам никогда не забывал. Приехав после демобилизации в родные места, пошел туда, где были расстреляны отец, брат, сестра, другие тепличане. Кто говорил, что здесь лежат более тысячи евреев, кто – две тысячи. Увидел лишь небольшую насыпь. Сердце еще больше защемило. «Нет, так оставлять могилы нельзя!»

 Вместе другими выжившими евреями, жителями Теплика:

Ефимом Малым, Львом Мазусом, Давидом Трактовер, Абрам Кушнир организовал сбор средств на строительство памятника жертвам Холокоста.

Позже они обратятся к районным властям с предложением отмечать день 27 мая, как день памяти погибшим в тот трагический день.

И после переезда в Израиль Абрам продолжал систематически навещать родной город, следить за могилами. К такому важному делу подключились и руководители города Теплик…

ПЕЧАТАТЬ ПЕЧАТАТЬ

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

СМОТРИТЕ ДРУГИЕ СТАТЬИ НА САЙТЕ:


%d такие блоггеры, как: