LiveZilla Live Chat Software
Главная / Связь со страной исхода / 30 декабря 2016 года — 20 лет с тех пор, как покинул этот мир советский поэт-песенник Лев Иванович Ошанин
ПЕЧАТАТЬ ПЕЧАТАТЬ

30 декабря 2016 года — 20 лет с тех пор, как покинул этот мир советский поэт-песенник Лев Иванович Ошанин

Издалека — долго…

Его «Дороги», «Течёт Волга», «Солнечный круг», «Пока я дышать умею» навсегда останутся в памяти народной.

Издалека — долго...

 

Русскую и советскую литературу я достаточно основательно постигал дважды:

в Военно-политическом училище и в академии.

Так что с творчеством Льва Ошанина был знаком.

Но никогда не числил его в первых рядах отечественных поэтов.

Полагал, что мастеров такого калибра у нас, слава Богу, с избытком. И так бы жил я с этой мыслью, и умер с ней, если бы щедрая жизнь не понудила меня однажды пристально изучить биографию и творчество этого в высшей степени нестандартного советского поэта. О чём есть смысл порассказать подробнее.

В начале «лихих ельцинских» лет военная бескормица прибила меня к газетному магнату Виктору Шварцу. Пилотировал я у него газету «Очная ставка». А другую — «Поле чудес» — редактировал Леонид Сладков, впоследствии едва ли не главный кроссвордист в стране. И мы втроём как-то незаметно сдружились. Многие вечера и застолья проводили у хозяина на переделкинской даче. Трепались там о разном, но видит Бог, о литературе и поэзии вели речи чаще всего. Витя сам кропал стишата, а мы с Лёней были, полагаю, не самыми худыми ценителями слова.

Тогда же приятели в один голос обещали познакомить меня с Ошаниным. Шварц с ним просто изредка общался, а вот Сладкова поэт выделял как-то особенно. Благоволил к нему, что ли. Дача Льва Ивановича стояла через дом по соседству со шварцевской. Увы, но моего знакомства с Ошаниным не случилось. Последнее время земной юдоли Льва Ивановича было омрачено раковой болезнью, и он редко появлялся в Переделкино.

Умер в полночь с 30 на 31 декабря 1996 года. Оба приятеля попросили меня (в дальнейшем читатель поймёт почему) написать поминальную молитву об ушедшем русском поэте.

…Он родился в дворянской семье. Отец, Иван Александрович, работал частным поверенным городского суда Рыбинска. Мать, Мария Николаевна, — музыкальный педагог. У Льва было четыре брата и сестра. Семья поначалу обитала в собственном двухэтажном доме на улице Крестовой. Когда Льву исполнилось 4 года умер отец. Мать с детьми переехала в город Ростов той же Ярославской губернии и возглавила там первый детский сад.

Но нужда заставила её затем отправиться к родственникам в Москву. Там Лев Ошанин после восьмилетки устроился токарем на чугунолитейном заводе. Потом водил экскурсии на ВДНХ.

Посещал рабочий литературный кружок «Закал». Издав первую книгу — повесть «Этажи» о школьных годах,- был принят в Российскую ассоциацию пролетарских писателей (РАПП).

Начал публиковать стихи в «Комсомольской правде», «Огоньке», «Молодой гвардии». Как говорится, жизнь стала налаживаться. Однако развернулись «чистки литературных рядов», и Ошанину пришлось столицу покинуть от греха подальше. Строил в тундре город Хибиногорск, трудился на апатитовой фабрике, заведовал клубом горняков, активно писал в газету «Кировский рабочий».

Его даже зачислили в штат. Только дворянское происхождение и тут его настигло. Юношу исключили из комсомола, уволили из газеты.

В 1936 году Лев Иванович вернулся в Москву. Поступил в Литературный институт имени А.Горького. Женился на литераторе Елене Успенской — внучке писателя Глеба Успенского. У них родились дочь Таня и сын Серёжа. Когда началась война, Ошанин попросился на фронт в качестве военного корреспондента. Ему отказали из-за катастрофически плохого зрения. Вместе с семьёй отправился в Казань. Супруга работала в эвакуированной туда же газете «Пионерская правда», но самого Льва Ивановича никуда не брали.

Пришлось переехать в Елабугу. Там Ошанин близко сошёлся с поэтом Пастернаком, существенно повлиявшем на всю его последующую литературную судьбу.

Борис Леонидович, кстати, посоветовал молодому коллеге срочно вступить в Союз советских писателей. «С членским билетом вы элементарно попадёте на фронт даже с вашим отвратительным зрением».

Так оно и случилось.

Лев Иванович побывал на многих фронтах от Политуправления Красной Армии. Писал в разные издания. В 1944 году вступил в ВКП(б).

А в победном 45-м написал свою знаменитую песню: «Дороги».

Был награждён двумя боевыми орденами и несколькими медалями.

За цикл стихов и песен к кинофильму «Юность мира» удостоен Сталинской премии. Более тридцати лет избирался членом правления Союзов писателей РФСР и Советского Союза. В Литературном институте до последнего года своей жизни вёл семинар молодых поэтов.

… А ещё в той поминальной молитве двадцатилетней давности я писал:

«Такие строки мог исторгнуть из души только поэт выдающийся: «Эх, дороги…/ Пыль да туман,/ Холода, тревоги/ Да степной бурьян./ Знать не можешь/ Доли своей,/ Может крылья сложишь/ Посреди степей». Лев Иванович был поэтом выдающимся. Он прожил долгую и по-своему непростую жизнь.

Достаточно сказать хотя бы о том, что напутствовал его в большую поэзию Борис Пастернак, а когда «партия приказала», ученику пришлось предать своего учителя.

Таких поступков «по велению партийного долга» в биографии Ошанина, к прискорбию, набралось немало. На закате своей жизни он их мучительно и больно переосмысливал печатно и изустно. При этом страдал нравственно и физически, поскольку был поражен раковым заболеванием, о котором, полагаю, догадывался.

Перед очередными выборами в Госдуму поэта настойчиво зазывали к себе представители разных политических сил и течений, справедливо рассчитывая на то, что колоссальный поэтический авторитет Ошанина сработает на их популярность среди так называемого электората. Тогда Лев Иванович написал стихотворение «Позволь, Россия» и отнес его в «Независимую газету», чем только усилил поэтическое и патриотическое звучание строк:

«Три партии сразу меня зовут,

Распахивая гостеприимно двери.

Отдавая России талант и труд,

Говорю: «Благодарю за доверье».

Но со всех губерний и волостей,

С поломудростью-полувздором,

Рвутся к власти лидеры всех мастей,

Истощая Россию враждой и террором.

Вновь голод показывает клыки,

Хотя вся элита в пирах и попойках,

… Я с теми, кто хочет, чтоб старики

Не рылись от голода на помойках.

Я с теми, кто хочет, чтоб мальчик рос

С душою, полной добра и света,

Чтоб между машинами в дождь и мороз

Не предлагал господам газету.

Почти полвека я в партии был,

Но не сумел за эти полвека

Добиться для каждого человека

Всего, что желал он и что любил.

Серьёзная вещь – партийный билет,

Но он не преграда безумствам стихийным.

Позволь послужить тебе беспартийным».

Теперь о том, почему я всё же написал поминальные строки о Льве Ивановиче.

Умер он 30 декабря 1996 года, а был похоронен на Ваганьковском кладбище 2 января 97-го года. И как-то так тихо, незаметно спровадили его на тот свет, что мы с приятелями были немало удивлены, если не сказать шокированы. В самом деле, ни радио, ни телевидение, ни одно из бумажных СМИ ну совершенно никак не откликнулись на смерть поэта.

А 15 января подписчикам и в киоски поступила «Литературная газета», и в ней не оказалось ни строчки о смерти патриарха советской поэзии!

Самое нелепое, если не кощунственное заключалось в том, что на момент подписания «Литературки» в свет никто из её многочисленного коллектива слыхом не слыхивал о смерти собственного многолетнего литкорра, вдобавок бывшего члена редколлегии в продолжение многих лет!

Об этом я с удивлением узнал не от кого-нибудь – от тогдашнего заместителя главного редактора «ЛГ» Юрия Соломонова. Его дача размещалась как раз впритык шварцевской, и как только мы брякнем рюмками – он тут как тут. Чутьё такое у человека.

«Да ты что,- удивился,- а нам вот никто не сообщал о его смерти» — «Ну, надеюсь ты найдёшь возможном как-то исправить эту ошибку, опубликовав хотя бы мою заметку». Соломонов равнодушно посмотрел на меня своими круглыми линялыми рыбьими глазами и процедил: «Да кому он нужен, твой Ошанин».

Тогда я парировал, а сейчас повторюсь:

«Ты не прав, господин Соломонов. Поэзия Ошанина нам нужна, она с нами. Лев Иванович — один из наиболее популярных поэтов-песенников советского времени. Его «Дороги» — воистину народная песня. Громадную известность получили также «Течёт Волга», «Солнечный круг», «Зачем меня окликнул ты?», «А у нас во дворе есть девчонка одна», «Просто я работаю волшебником», «Пока я дышать умею».

Песня «Солнечный круг» (композитор Аркадий Островский), в исполнении Тамары Миансаровой, победила на песенном сопотском фестивале в 1963 году.

С ним много плодотворно работали композиторы:

О.Фельцман, А.Островский, М.Фрадкин, А.Новиков, Э.Колмановский, А.Пахмутова.

А ещё Ошанину принадлежит задушевная лирика, особенно любовная, разнообразные по сюжету баллады.

Значимой вехой в творчестве Ошанина была поэма об Александре Македонском «Вода бессмертия» (авторский подзаголовок — «Роман в балладах». Он активно боролся за сохранение первоначального облика Поклонной горы. С 1984 года Ошанин — Почётный гражданин Рыбинска. Лев Иванович ежегодно приезжал на родину, посвятил ей несколько стихотворений, был участником ряда местных мероприятий. В 2002 году часть Сельскохозяйственной улицы в Рыбинске переименовали в улицу Ошанина. 2 августа 2003 года на набережной Волги поэту установили памятник: возле парапета Лев Иванович с книгой в руках смотрит на главную русскую реку.

Детская школа искусств в городе Вязники Владимирской области носит его имя.

Ошанин также был Почётным гражданином Кировска.

А главное, что с нами свыше семидесяти его поэтических сборников».

Михаил Захарчук. 
29 декабря 2016 г.
ПЕЧАТАТЬ ПЕЧАТАТЬ

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

СМОТРИТЕ ДРУГИЕ СТАТЬИ НА САЙТЕ: