LiveZilla Live Chat Software
Главная / Центр Друзей - HKO - Амута / Воспоминания беженцев / Моисей Габай. ерез 74 года вспоминать о делах давно минувших дней задача не совсем легкая …
ПЕЧАТАТЬ ПЕЧАТАТЬ

Моисей Габай. ерез 74 года вспоминать о делах давно минувших дней задача не совсем легкая …

Конечно, через 74 года вспоминать о делах давно минувших дней задача не совсем легкая, но надо оставить потомкам память о былых событиях.

В те далекие времена я, десятилетний мальчик, недавно закончивший 3-ий класс, вместе с родителями и двухгодичным братом жили на Украине, в поселке  Ромодан, Кременчугского района, Полтавской области. Первые недели после начала войны прошли как то незаметно. Ведь мы всегда были уверены, что наша  Красная Армия всех сильнее и разгромит любого врага. Но потом уже в июле тревога окутала весь поселок. У нас был крупный железнодорожный узел и немецкие самолеты начали бомбить его. А бомбы разлетались по всему поселку. Вначале налеты были редкие, а к концу июля участились.

Мой дядя, Сигалов Семен Вульфович, был кадровый военный-артиллерист. И он мне в один из своих приездов подарил командирскую сумку и бинокль. Я с этой сумкой не расставался,  ходил с ней в школу на зависть всей детворе. И вот однажды в начале июля к нам домой пришел участковый милиционер /как сейчас помню его фамилию — Нестуля/ и потребовал сдать военное имущество-командирскую сумку и бинокль. Для меня это был первый удар начавшейся войны.

В августе бомбежки усилились. Особенно запомнилось  18 августа /это был день советской авиации/, когда  девятка фашистских бомбардировщиков в течение дня неоднократно нас бомбили. На станции скопились санитарные поезда, составы с гоючим и боеприпасами. Все это взрывалось и горело. Эта страшная картина и сейчас стоит у меня перед глазами. Во время налетов авиации некуда было спрятаться. Самое надежное укрытие для нас  была кровать с матрацем, под которую мы прятались при бомбежках.

Немецкие войска были уже недалеко. Но местные власти не предпринимали никаких мер по организации эвакуации населения. Люди были в растерянности. Что делать, куда ехать?   На наше счастье  знакомый врач, работавший в местном госпитале,  предупредил нас, что послезавтра здесь будут немцы, госпиталь срочно эвакуируется, и он может нас завтра посадить в последнюю машину, вывозящую госпитальное имущество.

Так мы добрались до Харькова, а там уже формировались  эшелоны для эвакуации населения. Устроились в теплушке и медленно покатили на восток через Москву. Под Москвой мы простояли несколько дней и за это время к эшелону приходили постоянно молодые люди и угощали батонами хлеба. Как сейчас помню этот вкус батонов.

Куда направлялся  наш состав никто точно не знал. Но прибыли через месяц в Ташкент. Там было такой наплыв эвакуированных, что люди спали на вокзале неделями. Но нам повезло. Состав поехал дальше и, в конце концов, мы очутились в районном центре Карасу, в Киргизии. Надо сказать, что там организация приема беженцев  была поставлена очень хорошо. Прямо на станции нас накормили, родителям сразу же дали направление на работу и предоставили комнату в бараке. Зима 41 года была очень суровая, а дела на фронте были плохие. А так как мы все были патриотами, то собралась компания детишек моего возраста, и мы решили поехать воевать с немцами. Но на станции нас перехватила милиция и наши фронтовые дела на этом закончились. В нашей комнате была  одна  лежанка, на которой мы все вместе спали, и печка, но топили ее редко, так как с топливом  была проблема. Электричества не было, пользовались керосиновой лампой. Первые два года школу не посещал, так как нянчил своего двухгодичного братика. Его побоялись отдать в ясли, так как там все дети болели дизентерией и были смертельные случаи. Потом я экстерном сдал экзамены за 4 класс и начал учиться в 5. Проучился я два года и в 1945 перешел в 7 класс. Там же вступил в комсомол.  Нас постоянно сопровождало чувство голода. В школе мы часто работали на сборе хлопка, принимали  участие  в   посевной компании, оказывали шефскую помощь раненым, находившимся на лечении в местном госпитале.  Состав учителей был некомплектный и очень слабый,  знания получали поверхностные.

Сразу же по окончании войны в июне 1945 мы вернулись из эвакуации и остановились в городе Бабушкино /сейчас это Москва/. На Украину возвращаться не хотелось, так как там все было сожжено, а в Москве жила семья маминой мамы. Там я пошел в 7 класс, но когда начался учебный год, я  сразу  же почувствовал  разницу в уровне подготовки. Хотя я был там круглым отличником, но в новой школе мне пришлось очень тяжело из-за отсутствия многих знаний.

Моисей Самуилович Габай

ПЕЧАТАТЬ ПЕЧАТАТЬ

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

СМОТРИТЕ ДРУГИЕ СТАТЬИ НА САЙТЕ:


%d такие блоггеры, как: