LiveZilla Live Chat Software
Главная / Новости организаций / Объединение пострадавших в катастрофе / Давид  Фабрикант — в этом году семидесятипятилетие со дня начала разблокирования города Ленинграда
ПЕЧАТАТЬ ПЕЧАТАТЬ

Давид  Фабрикант — в этом году семидесятипятилетие со дня начала разблокирования города Ленинграда

Мы отмечаем в этом году семидесятипятилетие со дня начала разблокирования города Ленинграда, захватить который стремились немецкие войска. Бойцы отражали вражеские атаки, мирное население страдало от бомбежек, артиллерийских обстрелов. Доставалось всем. Перед вами воспоминания семьи Ханиных, детей блокадного Ленинграда.

У Московского вокзала города Ленинграда.

                                                          

С семьей Ханиных я познакомился среди волн Средиземного моря у пляжа Бат Галим. Алина и Илья  любители поплавать. Сразу же заметил их хорошие отношения с другими купальщиками, их чуткость и доброту. Узнав, что они ленинградцы, напросился в гости. Много интересного от них услышал.

 

                  На крыше дома моего

Перед войной семья  Ильи Ханина жила на Гончарной улице рядом с Московским вокзалом. Отец Ильи – Шмуэль (Самуил)  трудился на фабрике «Светоч», занимавшейся выпуском бумаги и изделий из нее, мать Шейна-Слава – домохозяйка. Сам Илья, учился во втором классе школы №28.

«Когда город оказался в блокаде, стало резко ощущаться нехватка продовольствия. Тут еще и регулярные бомбардировки, обстрелы. Я с ребятами нашего дома выходил на крышу, чтобы тушить зажигательные бомбы, если они упадут на дом. С крыши хорошо была видна маскировочная сетка, которой был закрыт Московский вокзал. Однажды наблюдал бой между советскими и немецкими самолетами. Я ходил в госпиталь, где служил мой дядя, читал раненым книги. В здание нашей школы был организован эвакопункт, где разместили беженцев, сумевших убежать из районов, куда ворвались немецкие части. Мы же начали учиться в бомбоубежище  соседнего дома. В один ранний  воскресный день, когда много беженцев было ещё дома, школа была разбита прямым попаданием немецкой авиабомбы. От здания осталась стоять только передняя стена. Под обломками погибло очень много людей.

Самое страшное время – зима 1941 – 1942 года. Мы очень голодали, электричество отключили, мы замерзали. В квартире поставили «буржуйку» — это железная бочка с дверкой сбоку. Сверху была выведена труба, по которой через окно выходил дым. Дрова было  невозможно достать, топили всем, что горит. Городской водопровод замерз.  Я выходил во двор, брал снег, и мы растапливали его на «буржуйке». В таком положении оказалось большинство ленинградцев. На иждивенческую карточку выдавали 125 грамм хлеба, а на рабочую – 250 грамм. Ни круп, ни картошки. На момент блокады в городе находилось около 400 тысяч детей. 15-16- летние ребята шли  работать на предприятия.

Зимой 1941 года моя мама тяжело заболела. Она едва держалась на ногах. Муж маминой сестры, мой дядя,  майор медицинской службы Самуил Пинчук работал в госпитале № 1215, который находился в здании школы №. 209, на улице Восстания дом 8, пришёл к нам с врачом этого госпиталя.  Тот определил у мамы воспаление лёгких  и пытался поставить медицинские банки, но они не держались на теле.

Когда стала работать «Дорога жизни» по льду Ладожского озера,  было решено эвакуировать семьи  работников госпиталя. В конце февраля  1942 года дядя Самуил записал в число подлежащих эвакуации свою жену Полину, мою маму, меня и моего старшего брата Лазаря. Ехали мы на грузовых машинах ночью, стараясь переехать озеро в промежутке между бомбежками немецкими самолетами. Затем нас посадили в товарные вагоны и отправили в тыл страны. Мы оказались в Татарии. Мама и брат Лазарь работали в колхозе. Я учился в третьем классе.

Мой папа остался в Ленинграде. В мае 1943 года был призван в армию, воевал на Ленинградском фронте в составе 125 стрелковой дивизии, а 17 июля того же года погиб в боях в районе посёлка Пулково. После окончания войны солдаты и офицеры этой дивизии создали на Пулковских высотах мемориальный комплекс в память о своих погибших товарищах. Там увековечен и мой отец.

В эвакуации мы прожили до октября 1944 года. Вернулись в Ленинград. Мама поступила работать на швейную фабрику, где   шили белье для сражающейся Красной армии».

 

Окончив семь классов, Илья Ханин поступил на радиотехническое отделение Ленинградского Судостроительного техникума, после окончания которого  был направлен на работу в город Пржевальск (Киргизия). В конце 1952 года Илью  призвали в ряды Советской армии по спецнабору. Первый год службы он  закончил в звании сержанта, а по окончании второго года – ему  присвоили звание  младшего лейтенанта. После демобилизации  Илья поступил на работу в Ленинградский   Научно-исследовательский институт Дальней связи. Работу он совмещал с учёбой на вечернем отделении института связи имени Бонч-Бруевича. После двадцати лет работы в НИИ Дальней связи, перешёл в проектный институт «Энергосетьпроект», где работал в должности Главного инженера проектов кабельных линий дальней связи.

В 1992 году репатриировался в Израиль вместе  с женой Алиной и сыном Александром. С 2000 года активно сотрудничает с организацией ветеранов Великой Отечественной войны района Шпринцак города Хайфа.

Детский дом на Ярославщине

Село Солтаново Нейского района Ярославской области. Здание школы отвели под детский дом, в котором оказалась семья Гуревич: мать, дочь Алина, сыновья Лева и Женя, эвакуировавшиеся из Ленинграда. Мама работала воспитательницей в старшей группе, весь коллектив детей был разделен на несколько групп по возрасту, жили в разных домах местных колхозников, занимая одну или две небольших комнаты. Среди коллектива были родные, но они были лишены общения друг с другом, очень скучали.

Однажды группа, в которой находилась Алина, пообедала и выходила из столовой. В это время привели других детей. Среди них девочка увидела свою маму.

— Мама! Мамочка! – бросилась она с плачем к ней, обняла и не хотела отпускать. Но дисциплину ведь нельзя нарушать ни ей, ни маме. А так не хотелось расставаться. Алина уходила и оглядывалась, пока мама не исчезла в здании столовой.

Алине Ханиной (Гуревич) и сейчас нелегко вспоминать трудные годы войны, когда пришлось находиться вдали от родного дома, в нелегких условиях бытия.

Из-за скученности и тесноты в детдоме дети завшивели, всех постригли под машинку, мальчиков и девочек. Спали на матрацах набитых сеном. Некоторые дети писались, воспитательницы выносили матрацы  на просушку и вешали на заборы. Ночью работницы детского дома будили тех, кто мочился в постели,  ставили их на горшок. Из-за скученности завелись клопы и в постелях, и в пакле законопаченных стен. Как тут не вспомнить, как гуляли, смеялись, резвились в Ленинграде.

— В первые же дни войны моего папу Рубинштейна Залмана Наумовича мобилизовали в Красную армию. У него было два высших образования: он окончил Ленинградский университет и Институт Гражданского воздушного флота. С 1926 года член  КПСС. Благодаря университетскому диплому он долгие годы работал директором школы, а второй диплом определил его место службы во время войны. Папа был направлен на аэродром в Заполярье, на границе с Норвегией, где служил в инженерном батальоне. Истребители с этого аэродрома вылетали для прикрытия советских военных кораблей во время боевых действий  и английских кораблей, перевозивших в Советский Союз в город Мурманск грузы, получаемые по Ленд-лизу из Америки.

Мама Гуревич Сара Цодиковна осталась в Ленинграде с тремя маленькими детьми. Я, Алина Рубинштейн, в возрасте четырех лет была старшая, брату Лёве было 2 года и 3 месяца, брату Жене – 1 год и 4 месяца. Немцы начали обстреливать город, бомбить и сбрасывать листовки с самолетов. В этих листовках они призывали жителей «убивать жидов и коммунистов». Мама в срочном порядке уволилась со своей работы и,  имея незаконченное высшее педагогическое образование, смогла устроиться воспитательницей в детский сад-ясли, который готовился к эвакуации в тыл. Её приняли  вместе с нами.

Наш эшелон с детьми отправился из Ленинграда   17июля 1941 года. У станции Малая Вишера он подвергся бомбардировке немецкими самолетами. Бомба попала в один из вагонов, и были жертвы. (Из стихотворения Алины)

И мы внезапно услыхали какой-то страшный, жуткий вой,

Бомбардировщики с крестами неслись над нашей головой!

Разрывы бомб, стекла осколки, давящий уши дикий визг –

Вагон тряхнуло, с верхней полки, я кубарем скатилась вниз.

Нас привезли в глухую провинцию. Мы нуждались не только в уходе. Дети подрастали, одежда и обувь, в которой они приехали, рвалась. Младшим переходила одежда от старших. Достать одежду, особенно зимнюю, для старших детей было очень сложно,

Время от времени бывали серьезные заболевания, эпидемии.  Однажды я заболела корью, меня положили в больницу. Это была маленькая сельская больница. Для всех заболевших детей места не хватало, и вскоре ко мне в кровать положили мальчика. Это был мой брат Лева.

Наш детский дом перевели в здание бывшей школы, где была общая столовая. Столы и скамейки были сколочены из досок. Еды не хватало. В основном меню состояло из горохового супа, овсяного киселя и небольшого кусочка хлеба. Летом ребят организованно выводили на сборку щавеля, ягод, грибов. Нашу «добычу» несли в столовую.

Маму мы видели очень редко. Война многого лишала нас, детей. Местный колхоз  помогал детскому дому, но заготовкой дров зимой должны были заниматься воспитатели и нянечки. Колхоз давал лошадь, сани и женщины отправлялись в лес за дровами. Моей маме также приходилось выполнять эту тяжелую работу.

У нас были хорошие воспитатели, нянечки, они отдавали всю душу детям. Нам много читали. Познакомили с хорошей детской литературой. Девочек  научили держать иголку в руках. Мы отмечали праздники, танцевали, пели, к Новому году из бумаги мастерили игрушки на елку. И так около четырех лет. Нас прибыло около пятисот человек, обратно вернулись далеко не все.  В основном умирали самые маленькие, некоторые из которых ещё не умели ходить. Для них не было правильного детского питания.  Хоронили очень часто. Старшие дети  присутствовали при похоронах, независимо от погоды, даже зимой.

В Солтаново я окончила круглой отличницей первый класс.

Но все когда-нибудь кончается. В мае 1945 года мы с  радостью услышали об окончании войны, и детский дом  сразу выехал в Ленинград. К сожалению, многие дети узнали, что родители не могут их забрать. Некоторые отцы погибли на фронте, мамы умерли в блокадном Ленинграде. Кто-то остался сиротами и поэтому наш детский дом продолжил свою работу после войны. Мама и я с братьями осталась в детском доме.

Папа за боевую службу получил грамоту «Благодарность вождя» и в звании «старший лейтенант» с наградами демобилизовался в  конце 1946 года, и  только тогда наша семья вернулась домой».

 

Лева,  Алина,  Женя

Фото 1947 года

 

 

Высшее образование Алина Рубинштейн (после замужества Ханина) получила в Ленинградском технологическом институте имени Ленсовета. Окончила факультет КИП и автоматика. Работала в конструкторском бюро на заводе «Комсомольская правда». Затем  в проектных институтах. Она награждена медалью «Ветеран труда».

В Израиль приехала вместе с мужем и сыном. Как и другие вновь приехавшие, не найдя работу по специальности, работала с пожилыми людьми  и  на уборке.

У  Алины Ханиной есть хобби. Она пишет стихи, и довольно хорошие.  В этой статье приведены отрывки из её стихотворений.

8 марта 2016 года в хайфском Бейт-оле Женсовет городского отделения Союза ветеранов Второй мировой войны г Хайфы отмечал женский праздник. Был проведен творческий конкурс женщин ветеранов при полном зале зрителей. Алина участвовала в номинации «Поэзия» со своим стихотворением и получила  «Благодарность» – грамоту за активное участие  в общественной деятельности Союза ветеранов.

Много времени Алина уделяет истории своей семьи Гуревич (Хоровиц). Эта история очень интересная и необычная.

Ее дедушка, мамин отец, был раввином, имя очень известное в религиозных кругах – Цадок ха-Леви иш Хоровиц (1869 – 1942 г г). В 1932 году ему  вместе с женой удалось уехать в Палестину. Они жили в Иерусалиме и похоронены на Масличной горе, на участке «святых».

 

 

ПЕЧАТАТЬ ПЕЧАТАТЬ

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

СМОТРИТЕ ДРУГИЕ СТАТЬИ НА САЙТЕ:


%d такие блоггеры, как: