LiveZilla Live Chat Software
Главная / Новости организаций / Объединение пострадавших в катастрофе / «Какие  нам  выпали  годы» — из  рассказа  Мирры  Замелан (Фильковской)
ПЕЧАТАТЬ ПЕЧАТАТЬ

«Какие  нам  выпали  годы» — из  рассказа  Мирры  Замелан (Фильковской)

 

Мы  с  Миррой  7 лет  учились  в  одном  классе  во  второй  средней  школе  города  Клинцы  Брянской  области.  Большой  дружбы  не  было,  но  мы  бывали  в  семьях  друг у  друга.  После  окончания  семи  классов  наши  пути  разошлись,  только  однажды  мы  встретились на 25- летие  окончания  школы  в  1987 году. 

И  вот  уже  здесь,  в  Израиле,  мы  встретились  снова,  и  сейчас  из  рассказов  Мирры  я  узнала  историю  её семьи.  Её  мама рассказывала  детям  о  своих  предках  долгими  вечерами,  когда   отец  был  на  работе.  Он  был  начальником  организации «Тракторосбыт», обеспечивал    комплектующими  изделиями  и  запчастями  продукцию  тракторных  заводов  и  возвращался  с  работы  поздно.  Мать  объясняла  детям,  что  все  руководители  работают  до  поздна,  т.к.  ждут  звонка  от  Сталина.  В  те  годы  такое  объяснение  было  естественным.

 Мать  Мирры  родилась  в  городе  Вильно  в  августе  1919 года,  когда  город  был  занят  польскими  частями. Она  была  вторым  ребёнком  в  семье,  старшего  брата  звали  Мишей,  а  её  назвали  Хасей.  Позже  она  превратилась  в  Катю, Екатерину. Её  молодые  родители  состояли  в  еврейской  партии  Бунд.  Отец (Миррин  дедушка)  Исроэл  Шибалис  воспринял коммунистическую  идеологию и  в  1920 году  вступил  в  Красную  Армию.  Мать (Миррина  бабушка) Сорка  оставалась  в  Вильно  с  детьми.  При  первой  возможности  отец  с  посыльным  передал  жене  записку  следующего  содержания:

» В  панскую  Польшу  я  не  вернусь.  Если  хочешь  жить  со  мной,  забирай  детей, вас  переведут  через  границу  в  Россию» .

(Текст  записки  не  дословный,  но содержание  было  такое). Сорка  решилась  на  нелегальный  переход  границы  с  двумя  своими  детьми,  и  малолетним  племянником  Ароном  Гинзбургом. (Об  Ароне  известно,  что  в 1937 году  он  и  его  старший  брат  с  женой  были  репрессированы,  объявлены  врагами  народа  и  сосланы  в  лагеря.  В  1954 году  они  были  реабилитированы  и  освобождены.)

Семья  встретилась  в  Минске,  при  этом  Исроэл  велел  Сорке  пойти  в НКВД  и  доложить  о  своём  нелегальном  переходе. Вскоре  семья  переехала  в  город  Орёл.  Там  в  1924 году  у  них родилась  дочь  Хана (Аня). У  отца  была  специальность    жестянщика,  по-видимому,  он работал  в  какой-то  артели,  а  из-за  своих  коммунистических  взглядов  оказывать   услуги  на  дому  отказывался.  Прожил  он  недолго.  На  фронте он  был  тяжело  ранен,  у  него  был  повреждён  позвоночник,  от  чего  он  скончался  в  конце 20-х  годов.

Их  старший  сын  Миша (дядя  Мирры)  стал  журналистом  и  в  30-х  годах  был  направлен  на  Дальний  Восток  в  качестве  военного  корреспондента  под  командование  Блюхера.  В  1939 году  Миша  приехал  в  Орёл,  чтобы забрать  семью  на  Дальний  Восток. Но  незадолго  до  его  приезда  их  мать  Сорку (Софью  Моисеевну)  арестовали,  как  польскую  шпионку.  А  на  Дальнем  Востоке  был  арестован  Блюхер. Это  было  время  разгула  репрессий. Естественно,  Миша  туда  не  вернулся,  а  остался  в  Орле.

Сорка  сидела  в  одной  камере  с  осуждённой  за  воровство.  У  этой  женщины  заканчивался  срок  заключения.  Перед  выходом  на  свободу  она  предложила  Сорке  написать  записку  родственникам  и  вызвалась  её  передать.   Сорка  написала:»Дети,  я  польская  шпионка,  забудьте  обо  мне,  вычеркните  меня  из  жизни…»  Записку  зашили  в  угол  пальто.  После  ухода  сокамерницы,  в  ту  же  ночь  Сорке  объявили,  что  в её  деле  разобрались,  на  ней  нет  вины,  и  она  свободна.  Ей  предложили  подождать  до  утра,  но  она  не  стала  ждать,  а  одна ушла  ночью,  шла  пешком  через  весь  город,  по мостам  пересекла  две  речки  и  кричала: «Дети,  я  иду  к   вам».  Когда  раздался  стук  в  дверь,  все  думали,  что  пришли  за  Мишей. Естественно,  все  обрадовались  возвращению  матери.  А  назавтра  снова  раздался  стук  в  дверь.  И  снова  семья  встревожилась.  Оказалось,  что  пришла  соркина  сокамерница  и  принесла  записку,  которая  уже  была  не  нужна.

Всё  в  том  же  1939 году из  Орла  Мишу  направили корреспондентом  городской  газеты «Труд»  в  г.Клинцы,  который  тогда  входил  в  Орловскую  область.  В  Клинцах  он  подружился  со  сверстником  Наумом  Фильковским,  с которым  познакомил  свою  сестру  Катю,  приехавшую  проведать  брата.   Так  встретились  родители  Мирры.  Они  поженились,  Наум привёл  Катю  в  свою  семью. В  Клинцах  они жили  все  вместе,  родители  Наума (бабушка  Фейга,  дедушка  Израиль)    и  молодая  пара  Наум  с  Катей. Жили  дружно,  строили  планы  на  будущее.  Осенью  1940  года  родилась  Мирра.  Миша  также  нашёл  в  Клинцах  невесту  (Машу),  женился  и  уехал  с  молодой  женой  в Орёл.  Вскоре  Маша  забеременила,  семья  ждала  первенца.  Т.к.  Миша  работал  журналистом  и  часто уезжал  в  командировки,  Маша  поехала  к  родителям  в Клинцы,  которые  тогда  входили  в  Орловскую  область,  чтобы  родить  там  и  воспользоваться  помощью  родителей  по  уходу  за  новорожденным.

Все  планы  нарушила  грянувшая  война.  Фронт  быстро  приближался,  уже  в  начале  августа  1941 года  все  предприятия  города  были  эвакуированы.  Наума  призвали  на  фронт.  Призывников  собрали  за  городом  на  мясокомбинате.  Катя  пришла  туда,  чтобы  обсудить  с  мужем,  как  поступить.  Необходимо  было  бежать  из  города,  а  поезда  уже  не  ходили.  Наум  посоветовал  взять  Мирру  на  руки  и  пешком  уходить  из  города,  оставив  родителей.  На  это  Катя  категорически  не  согласилась,  она  не  могла  и  не  хотела  оставить стариков  под  немцами.  Тогда  Наум  нашёл  возницу  и  договорился  с  ним,  чтобы  он  вывез  семью  на  подводе.   Мама  с  годовалой  Миррой  на  руках,  бабушка  и  дедушка  на  телеге  ехали  несколько  дней.  Так  они  добрались  до  Сумской  области. 

В  Конотопе  их  посадили  в  теплушку  и  повезли  на  Урал.  Бабушка  с  дедушкой  были  религиозные,  соблюдали  кашрут.  Бабушка  отказывалась  от  еды,  которой  кормили  беженцев  на  остановках.  А  дедушка  убеждал  её  кушать, т.к.  иначе  их  ждёт  голодная  смерть. Он  объяснял,  что  Всевышний  разрешает  при  угрозе  жизни  употреблять  некошерную  пищу.  С  тяжёлым  сердцем  бабушка  немного  ела.

Прибыли  в  Свердловск,  их  поселили  на  квартире,  спали  на  полу.  Хозяйка  предупредила  маму,  что  ребёнку  надо  на  головку  одевать  шапочку  или  повязать  косынкой,  т.к.  в  ушки  могут  заползти  тараканы.   Мама  пошла  в  военкомат  для  устройства  на  работу.  Ей  предложили  место  уборщицы  в  столовой,  но  она  отказалась.  Военком  очень  удивился,  но  мама  объяснила  свой  отказ  следующим  образом: «В  столовой  я  буду  сыта,  а  старики  и  дочка  останутся  голодными.  А  если  я  что-нибудь  возьму  домой,  меня  посадят  в  тюрьму,  и  они  умрут».

Запомнился  случай,  когда  в  военкомате  мама  встретила  мать  Павлика  Морозова.  Это  была  крикливая  женщина,  которая  требовала  для  себя  всё  самое  лучшее,  мотивируя  это  тем,  что  её  дети  погибли  за  советскую  власть.   Ни  с  отцом,  ни  с  родственниками  связи  не  было,  все  растеряли  друг  друга.

Вернёмся  к  Сорке (Софье  Моисеевне),  бабушке  Мирры  с  маминой  стороны.  Она  с  младшей  дочерью  Ханой  продолжала  жить  в  Орле.  Спустя  некоторое  время  после  потери  мужа  она  вторично  вышла  замуж  за  вдовца  Соркина  Владимира,  у  которого  был  сын  Аркаша,  так  и  жили  вчетвером.  Когда  началась  война,  они  эвакуировались  в  город  Кузнецк  Пензенской  области.  Аркаше  было  в  ту  пору  16  лет.  Будучи  воспитанным  в  патриотическом  духе,  он  рвался  на  фронт.  Ему  удалось  сбежать  из  дома,  но  поезд,  в  котором  он  ехал,  попал  под  бомбёжку.  Мальчик  погиб.

Миша  из  Орла  ушёл  на  фронт  военным  корреспондентом,  а  его  молодая  беременная  жена Маша  находилась  в  это  время у  родителей  в  Клинцах.  Она, её  сестра  и  родители  из  Клинцов  эвакуировалась  также  в  город  Кузнецк.  Здесь  Маша  родила  сына  Толю.

Зимой 1941-1942 годов  произошёл  счастливый  случай — Наума  с  фронта  командировали  в  Пензу  за  какими-то  запчастями,  и  он  разыскал  там  свою  тёщу,  Софью  Моисеевну.  Встреча  была  очень  тёплой,  обменялись  новостями  и  адресами.  В  это  время  соседи  отмечали  чей-то  день  рождения  и  пригласили  Наума  к  столу.  Он  ответил,  что  придет  в  случае,  если   они  споют  «Катюшу»,  все  его  мысли  были  обращены  к  своей  жене  Кате.  Позже  бабушка  рассказывала,  что  когда  все  пели  «Катюшу»,  он  сидел  и  плакал.

Вскоре  Катя  и  её  мама  нашли  друг  друга,  и  решили  объединиться.  Катя  с  Миррой  также  переехали  в  Кузнецк.  В  дороге  произошло  волнующее  приключение.  Во  время  войны  поезда  ходили  перегруженные,  на  остановках  их  брали  с  боем. При  посадке  на  поезд  Катя  передала  Мирру,  с  головой  укутанную  в  одеяло,  кому-то  из  пассажиров,   а  сама  с  вещами  с трудом забралась   в  вагон,  забитый  пассажирами,  чемоданами,  котомками,  узлами  и  прочим  багажом.  Когда  поезд  тронулся,  Катя  стала  искать  Мирру,  но  никто  не  мог  ничего  сказать.  В  полном  отчаянии  она  села  на  какой-то  тюк  и  почувствовала,  что под  ней  что-то  зашевелилось.  Это  оказалась  Мирра!  Так  благополучно  закончились  эти  волнения.  По-видимому,  про  этот  случай  часто  говорили  в  семье,  т.к.  Мирра  рассказала  о  нём  в  подробностях.

В  Кузнецке  они все  жили  до  освобождения  своих  городов.  Молодые  женщины  работали,  бабушки  вели  хозяйства,  смотрели  за  детьми.  Катя  устроилась  в  заготпункт,  где  квасили  капусту.  Работали  в  резиновых  сапогах,  в  которых  месили  капусту.  Установилась  связь  с  отцом. Кроме  писем,  он  несколько  раз  был  командирован  в  Пензу  за  запчастями,  всегда  навещал  семью,  привозил  продукты.

Когда  в  августе  1943 года  в  военных  сводках  сообщили  об  освобождении  Орла,  а  через  месяц – об освобождении  Клинцов,  все  начали  готовиться  к  возвращению  на  прежнее  место  жительства. Катя  с  Машей  решили  вначале  съездить  в  Клинцы  и  проверить,  целы  ли  дома,  есть  ли  куда  возвращаться.  К  счастью  их  дома  уцелели,  хотя  весь  город  был  в  руинах.  В  Клинцы  возвращались  уже  без  дедушки  Израиля,  в  отсутствии  Кати  его  насмерть  сбила  повозка.  В  Кузнецке  осталась  дедушкина  могила. По  преданию,  их  семью  преследовал  рок —  мужчины  погибали  под  копытами  лошадей.

Катя  начала  работать  воспитательницей  в  клинцовском  ремесленном  училище.  Она  была  на  работе,  когда  объявили  о  капитуляции  Германии  и  Победе.  Прибежав  домой,  она  застала  бабушку  Фейгу  и  Мирру,  слушающими   чёрную  тарелку — репродуктор.  Город  ликовал.

Фронтовики  возвращались  домой,  вернулся  с  фронта  брат  Наума,  а  Наум  сообщил  Кате,  что  их  часть  передислоцируют  в  Японию  и  указал  дату,  когда  с  ним  можно  встретиться  в  Гомеле.  На  встречу  Катя  поехала  вместе  с  братом  Наума,  чтобы  попрощаться  с  мужем  перед  отправкой  на  Дальний  Восток.  Они  встретились  на железнодорожном  вокзале,  когда  Катя  набирала  кипяток.  Глядя  на  пару,  прогуливающуся  по  перрону,  сослуживцы  подшучивали  над  ними.   В  итоге,  планы  изменились,  Наум  демобилизовался,  вернулся  в  Клинцы  к  семье  и  приступил  к  прежней  работе.

Катин  брат  Миша  прошёл  всю  войну  военным  корреспондентом  и  после  Победы  ещё  несколько  лет  служил  в  Германии,  куда  он  забрал  жену  и  сына.   Позже  они  уехали  в  Минск.  В  Белоруссии  вышла  его  книга  «Какие  нам  выпали  годы»,  в  которой  он  опубликовал  свои  фронтовые  рассказы.

Бабушка  Сорка (София  Моисеевна)  с  мужем  и  дочкой  Ханой  вернулась  в  Орёл.

Началась  послевоенная  мирная  жизнь  со  своими  радостями  и  печалями.

 

На  всех  упомянутых  родственников,  переживших  войну  в  эвакуации,  заполнены  Регистрационные  анкеты,  а  на  погибшего  Аркашу – Лист  свидетельских  показаний.  Заполненные  документы  переданы  в  музей  Яд Вашем.

 

Малка  Шекин,  март 2016г.

ПЕЧАТАТЬ ПЕЧАТАТЬ

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

СМОТРИТЕ ДРУГИЕ СТАТЬИ НА САЙТЕ: