LiveZilla Live Chat Software
ПЕЧАТАТЬ ПЕЧАТАТЬ

Из  рассказов детей войны…

Из  рассказа  Рахели  Пекуровской

В  семье  Рахели  было  пятеро  детей.  У   неё  были  два  старших  брата Сюня  и  Самуил,  старшая  сестра  Галя  и  младший  брат  Бениамин,  которого  в  семье  называли  Боря.  Они  с  родителями  жили  в  городе  Колпино  Ленинградской  области  в  небольшом  деревянном  доме,  который  сами  построили.

Когда  началась  война,  старший  брат  Самуил  находился  на  срочной  службе,  куда  его  призвали  в  1939 году. Он  служил  на  границе  с  Польшей.  В  последнем  письме  перед  войной  он  писал,  что  если  не  начнётся  война  с  Германией,  то  он  скоро  вернётся  домой.  Вернуться  ему  не пришлось,  т.к.  война  началась.  При  отступлении  Красной  Армии  он  попал  в  окружение  и  с  группой  бойцов  был  захвачен  немцами. На  команду  немецкого  офицера  «Коммунисты  и  евреи  —  шаг  вперёд!»,  он  не  вышел.  Один  красноармеец  (украинец) всё  же указал  на  него,  но  другой (русский) дал  ему  пощечину  и  сказал  немцу, что этот  человек  клевещет. К счастью,  немец  не стал  проверять.  Пленных  избили  и  заперли  в  сарай. Всё  это  Рахель  узнала  уже  после  войны  из  рассказа  брата.  Она  не  помнит,  каким  образом  пленные  смогли  открыть  сарай, найти  крестьянскую  одежду,  переодеться и  убежать. Самуил  дошёл  до  частей  Красной  Армии.  Он  прошёл  всю  войну  и  дошёл  до  Берлина.

22  июня  1941 года,  в  воскресенье  Рахель  гуляла  с  детьми  на  улице.  Они  услышали  объявление  о  войне,  которое  передавали  по  громкоговорителю,  но  не  придали  этому  серьёзного  значения.  Вскоре  по  городу  начали  распространяться  слухи,  что  на  город  спущен  немецкий  десант.  Дети  восприняли  это,  как  игру  и  «ловили»  на  улицах  десантников.  Им  казалось,  что  таковыми  могут  быть  хорошо  (модно,  современно)  одетые  люди.  А  взрослое  население  уже  принимало  участие  в  борьбе  с  диверсиями.  Так,  мать  Рахели  охраняла  колодец  чтобы  предотвратить  вредительство  и  отравление.

 Отец  был  призван  на  фронт.

Старшая  сестра  Галя  до  войны  долго  дружила  с  военным  парнем  Элей  Урицким,  который  служил  в  Ленинграде.  Когда  началась  война,  они  поженились.  Воинская  часть,  в  которой  служил  Эля  в  должности  политрука,  оставалась  в  Ленинграде.  Во  время  блокады  он  посещал  семью,  делился  своим  пайком,  будучи  некурящим,  отдавал  папиросы    матери,  которая  обменивала  их  на  продукты.  Рахель  с  благодарностью  вспоминает,  какую  неоценимую  помощь  Эля оказывал  семье.  Галя  забеременила,  но  от   истощения  она родила  недоношенную девочку, которая  прожила  всего  одну  неделю  и  умерла.  Похоронить  её  пришлось  в  погребе  дома.

Как всё население  блокадного  Ленинграда  семья  переживала  страшный голод.  Рахель  с  горечью  вспоминает  125  граммов  хлеба — дневная  норма.  Какое-то  время  были  детские  пайки,  когда  вместо  хлеба  давали  немного  печенья.  Фронт  был  в  двух  километрах  от  их  дома.  Бойцы  часто  заходили  погреться,  иногда  делились  продуктами.

Весной 1942 года  Галя  смогла оформить  документы  на  эвакуацию,  чтобы  по  Ладожской  ледовой  трассе, «Дороге  Жизни», вырваться  из  блокадного  Ленинграда.  В  эвакуационных  документах  были  указаны  станции, где  эвакуированных  будут  кормить,  и можно  было  получить  пайки.  Эля  довёз  семью  до  вокзала  в Колпино,  откуда  они  приехали  в  Ленинград  на     Московский  вокзал. (Элю  они  видели  в  последний  раз,  его  судьба  была  печальна.  В  одной  из  бомбёжек  он  спрятался  под  мостом,  в  который  угодила  бомба,  и  он  погиб.)  С  Московского  вокзала  надо  было  добраться  до  Финляндского. Каждый  член  семьи  был  нагружен  небольшой  поклажей,  взятыми  в дорогу  вещами.  У  Сюни  на  спине  было  одеяло.  Он  был  истощён  больше  всех,  у  него не  было  сил  самостоятельно,  без  помощи  шофёра,  забраться  в кузов  грузовой  машины,  на  которой  переехали  на  Финляндский  вокзал. На  Финлядском  вокзале  мать с  Галей  пошли  оформлять  документы,  а  Сюня  остался  сидеть  возле  чужих  людей,  у  него  не  было  сил  идти  дальше.  Рахель  с  Борей, оставив  его,  пошли  дальше. Когда  мать  и  Галя  вернулись к  Сюне,  он  уже  был  мёртв. Они  велели  Рахель забрать  одеяло  и  пошли  дальше.  Война,  голод,  страх  сделали  людей  опустошенными,  безразличными.  Рахель  до  сих  пор  удивляется,  как  они  могли  оставить  брата.  Они  не  знают,  где  он  похоронен.  Сейчас,  когда  кто-то  из  родных  бывает  в  Санкт-Петербурге,  то посещает  Пискаревское  кладбище  и  возлагает  цветы  к  братской  могиле   погибших  в  1942году. А  тогда  на  вокзале  было  очень  много  трупов. Их  подбирали  и  свозили  в  одно  место.

Когда  на  грузовой  машине,  заполненной  эвакуированными, добрались  до  Ладоги,  был  вечер.  Перед  ними  на  ледяную  дорогу  въехала  такая  же  груженая  пассажирами  машина.  На  середине  лед  не  выдержал,  и  машина  ушла  под  лёд.  Водитель  машины,  на  которой  ехала  семья  Рахели,       предусмотрительно  решил  переждать  ночь,  чтобы  лёд  окреп.  Наутро  они  благополучно  переправились  через  Ладогу.  На  первой  остановке  истощённых  людей  плотно  кормили,  давали  свинину,  что  нельзя  было  делать.

Сели  в  поезд,  идущий  на  Урал.  Там,  в  Курганской  области,  в  селе  Галаево  (Рахель  не  помнит  точного  названия)  жили  родственники,  у которых  они  собирались  пережить  военное  лихолетье.  По  пути  в  поезде  много  людей  умерло,  трупы  выбрасывали  прямо  из  вагонов.  Рахель,  страдавшая  дистрофией,  потеряла  сознание.  Её  откачали  и  привели  в  чувство.

Село,  в  котором  жили  родственники,  находилось  далеко  от  железной  дороги.  Это  была  глубокая  провинция,  небольшое  село,  многие  жители  которого  никогда  не  видели  поезда.  Сошли  с  поезда  на  ближайшей  к  селу  станции.  Дальше  встала  проблема,  как  добраться  до  села.  Пока  решался  вопрос  транспорта,  а  затем  и  поломки  автомашины  в  пути, пришлось  ходить  по  домам  и  просить  что-либо  покушать.

В  Галаево  обосновались.  Все  члены  семьи,  кроме  маленького  Бори,  работали  в  колхозе.  Рахель  пасла  коров,  возила  воду  на  быках.  Так  прошло  лето.  К  зиме  семья  перебралась  в  город  Курган.  Туда  же  в начале 1943 года  прибыл  отец,  который  был  демобилизован,  и  сразу  начал  работать.  Всю  зиму  они  с  Рахель  пилили  дрова  для  отопления  местного  ресторана.

Осенью  1943 года  по  направлению  районо  Рахель  начала  учиться  в  железнодорожной  школе  №29.  Школа  была  очень  хорошая.  При  ней  было  своё  подсобное  хозяйство,  участок,  на  котором  летом  работали  ученики,  а  зимой  они  часто   чистили  шпалы.  Зимой  учеников  кормили  горячими  обедами.  С  большой  теплотой  Рахель  вспоминает  учителей  школы,  особенно  военрука.  В  подвале  школы  был  устроен  тир,  где  он  учил  детей  стрелять,  на  большой  перемене  играл  на  гармони  и  учил  их  бальным  танцам,  а  по  выходным  устраивал  походы  на  лыжах  по  крутым  берегам  реки  Тобол  и  катание  на  коньках.  Лыжи  и  коньки  были  школьные,     выдавали  даже  тёплые  штаны  и  шапки. В  школе  был  хор, работал  физкультурный  кружок.  Ученики  часто  ходили  в  госпиталь  выступать  перед  ранеными,  дарили  им  кисеты  и  другие  подарки.   Рахель  была  активисткой,  её  избрали  комсоргом.  Но  всё-таки  она  иногда  ощущала  на  себе  проявления  антисемитизма.  Так,  на  городских  соревнованиях  по  лыжам  она  пришла  первой,  но  ей  дали  второе  место.  Несмотря  на  её  активность,  других  поощряли,  а  её  обходили.

В  1944 году  Рахель  заболела  малярией,  её  положили  в  больницу.  У  неё  была  высокая  температура,  и  она  была  без  сознания.  Мама  и  сестра  Галя  навещали  её.

Рахель  хорошо  помнит  День  Победы.  Узнав  об  окончании  войны,  дети  бегом  побежали  к  военруку,  а  затем  к  учительнице  русского  языка,  которая  была  у  них  классным  руководителем.  Учительница  успела  к  этому  времени  напечь  пирожки,  и  накормила  детей.  Потом  был  митинг.

В  Ленинград  вернуться  не  смогли.  Их  деревянный  дом  был  соседями  разобран  на  топливо. 

Без  подтверждения  наличия  жилья  они  не  могли  получить  разрешение  на  возвращение  в  Ленинград. 

Поехали  на  Украину  к  родственникам,  где  началась  мирная,  но  очень  трудная  послевоенная  жизнь.

 

Р.Пекуровская   тел. 08-8541806

 

==============================

 

Из  рассказа  Цили Крумер:

«Когда  началась  война,  отец  Цили  и  двоюродные  братья (дети  тёти Этки)  ушли  на  фронт»…

До  войны  Циля  жила  с  родителями  в  белорусском  городе  Могилёве.  Отец  Пиня  Котляр  работал  слесарем  на  заводе,  а  мама  Либэ (Люба)  была  рабочей  трикотажной  фабрики.

В  Могилёве  жили  также  родственники  со  стороны  мамы:

— брат  Хаим  с  женой  Ханой  и  двумя  детьми Рахелью  и  Павлом

— сестра  Эти (Этка)  с  мужем  Исааком,  двумя   сыновьями Долей  и  Самуилом  и  двумя  дочерьми  Маней  и  Соней.

Когда  началась  война,  отец  Цили  и  двоюродные  братья (дети  тёти Этки)  ушли  на  фронт.  Отец  пропал  без  вести,  а  братья  были  ранены,  но  с  войны  вернулись  живыми.  Дядю  Хаима  также  призвали  в  армию,  всю  войну  он  был  штабным  работником,  семья  ничего  о  нём  не  знала.  Только  после  войны  он  нашёл  своих,  и  они  встретились.

Уже  на  четвёртый  день  войны  в  Могилёве  началась  эвакуация  населения  и  предприятий  города.  Цилина  родня  обсуждала  что  делать,  уезжать  или остаться  в  городе.  Мнения  разделились,  тётя  Этка  с  мужем  и  дочерьми  решили  остаться. Куда  мы  поедем,  на  кого  мы  оставим  хозяйство? —  так  они  рассуждали  и  поплатились  жизнью  за  свою  наивность  и  веру  в  человечность.  Немцы  всех  расстреляли.

3 июля  мама  с  Цилей  и  семья  дяди  Хаима,  взяв  с  собой  документы  и  немного  самых  необходимых  вещей,  выехали  из  Могилёва  в  «теплушке»  товарного  поезда.  Когда  проезжали  крупную  узловую  станцию  Орша,  попали  под  массивную  бомбёжку.  Циля  помнит  как  в  панике  люди  выскакивали  из  вагона  и  бежали  в  сторону  леса.  Но  их  семья  оставалась  в  вагоне,  полагаясь  на  судьбу.  К  счастью,  состав  остался  цел  и  благополучно  продолжал  путь.  При  этом  многие  люди  не  успели  вернуться  и  отстали  от  поезда.  Большая  остановка была  в  Пензе.  Там  было  организовано  питание  эвакуируемых.

Через  12  дней  пути  оказались  в  селе Стрелка  Арзамасского  района Горьковской  области.  Местное  население  и  администрация  хорошо  отнеслись  к  эвакуированным,  всех  разместили  и  определили  на  работу.  Мама  работала  в  колхозе,  она  была  привычна  к  сельскохозяйственным  работам,  т.к.  выросла  в  селе.

Спокойствие  продолжалось  недолго,  немцы  подступали  к  Москве,  шли  ожесточённые  бои.  Циля  рассказывает,  что  до  них  доходил  шум  орудийной  стрельбы  и  они  видели  пламя  боёв.  Возникало  опасение  за  жизнь.  Часть  людей  уезжали  отсюда  дальше  на  восток.  У  Ханы,  жены  маминого  брата  были  родственники  на  Урале,  в  Перми,  и  она  с  детьми  уехала  к  ним.  А  Циля  с  мамой  остались  и  прожили  на  одном  месте  всю  войну  вплоть  до  сентября  1945 года.  Их  довоенный  дом  был  разрушен,  для  возвращения  в  Могилёв  пришлось  ждать  вызова  от  родни,  которая  приютила  их.

Однажды  Циля  встретила  на  улице  свою  учительницу,  которая  со  слезами  на  глазах  рассказала,  что  она  видела,  как  немцы  вели  на  расстрел  группу  еврейских  детей,  в  том  числе  детей  из  её  класса.  К  сожалению,  она  ничем  не  могла  им  помочь.  Циля  смогла  вспомнить  фамилию  и  имя  только  одной  одноклассницы  из  этой  группы.

Трудно  было  смириться  с  потерей  родных  и  близких  людей,  но  жизнь  продолжалась.

 

Ц.Крумер телефон 08-9422432

 

===================================

 

Из  рассказа  Марьяси Цыпкиной  

Марьяся  была  пятым  ребёнком  в  семье.  Когда  она  была  совсем  маленькой,  умерла  мама. 

Отец, Фридлянд  Иосиф, больше  не  женился  и  сам  воспитывал  пятерых  детей  (Лёва 1919 г.р., Ефим 1922 г.р., Дора 1925 г.р., Сарра 1927 г.р. и Марьяся 1931 г.р.).

Они  жили  в  белорусском  городе  Борисове  Минской  области  в  собственном  доме. С  ними  жила старенькая бабушка  Алтэ,  мать  Иосифа.

В  Борисове  также  жила  семья  Краснер — родственники  как  со  стороны  отца,  так  и  со  стороны  матери (папина  сестра Софья,  мамин  брат  Иосиф,  их  дети  Соломон  1924г.р., Ефим 1923г.р. и Мария 1928г.р.).

Иосиф  Фридлянд  до  революции  был  учителем  математики,  но будучи религиозным,  не  мог  работать  в  советской  школе.  Он  освоил  профессию  бухгалтера  и  до  войны  работал  главным  бухгалтером  артели  «Красный  пищевик».

Старший  сын  Лёва  рано  начал  работать.  Дядя  помог  ему  устроиться  электриком  в  электросеть,  где  работал  сам.  По  неопытности  у  Лёвы  произошла  трудовая  травма,  он  покалечил  руку.

Второй  сын  Ефим  в  1939 году  закончил  десять  классов  и  добровольцем  ушёл  на  финскую  войну.  После  этой  войны  он  не  вернулся  домой ,  а  остался  в  армии  и  воевал  на  фронтах  с  немецкими  захватчиками.  Он  погиб  в  1944 году  в  Литве.

С  первых  дней  войны  стало  ясно,  что  надо  покидать  город.  В  конце  июня  1941 года   семья  Фридлянд,  семья  Краснер и семья  Шерман (директора  артели,  в  которой  работал  отец) вместе ушли  из  города.  У  них  была  одна  подвода,  на  ней  были  погружены  вещи,  которые  смогли  взять  с  собой,  и  сидела  жена  директора  артели  с  грудным  ребёнком.  Все остальные  шли  пешком.  Временами  подсаживали  детей.  Шли  в  сторону  Орши.

С  начала  войны  Орша  регулярно  подвергалась  налётам  немецко-фашистских  бомбардировщиков. Когда  беженцы  прибыли  в  Оршу,  её  также  бомбили,  и  в  суматохе  потерялась  сестра  Дора.  Поиски  её  не увенчались  успехом.  След  Доры  потерялся,  она  пропала. И  после  войны  отец  безуспешно  разыскивал  дочку.  Скорей  всего,  она  погибла.  Погибла  также  и  бабушка   Алтэ,  которая  осталась  в  Борисове.

В  Орше  был  сформирован  состав  из  открытых  платформ,  на  него погрузили  беженцев.  На  нём  Фридлянды  и  Краснеры  доехали  до  Тамбова.  Дальше  состав  не  шёл,  а  беженцы  должны  были  устраиваться  самостоятельно.  Решили  ехать  в  Саратов,  где  жили  родственники,  но  никого  там  не  нашли. Опасаясь  приближения  фронта  к  Поволжью,  не   захотели  оставаться  здесь  и  двинулись  дальше  на  восток.  Снова  ехали  товарным  составом  и  прибыли  на  станцию  Перемётная  Уральской  области,  где  располагался  молмясозерносовхоз.  В  этом  месте  на  реке  Урал  погиб  легендарный  красный  командир  Чапаев,  там  ему  установлен  памятник.

К  сожалению,  Марьяся  не  помнит  подробностей  пути  и  жизни  в совхозе. Помнит  только,  что  все  взрослые  работали,  отец  устроился  бухгалтером,  Лёва,  имея  броню  по  инвалидности, — шофёром.  Девочки  учились,  а  летом  работали  на  плантации  овощей,  иногда  на  бахче.  Сыновей  Краснеров,  Соломона  и  Ефима,  призвали  в  армию,  они  до  Победы  прошли  по  дорогам  войны.

9-го  августа  1944 года  отец  с  дочерьми  Саррой  и  Марьясей  вернулся  в  освобождённый  Борисов. 

К  счастью,  их  дом  уцелел.  А  через  год  в  Борисов  вернулся  Лёва  и  Краснеры.

Понемногу  жизнь  входила  в  мирное  русло.

 

Цыпкина  Марияся  тел. 08-8640405

===================================

 

Из истории семьи Гольдштейн

Однажды я встретила в автобусе свою знакомую, Софию Брусиловскую. Мы разговорились.

С горечью она мне сказала, что её мама родом из Витебска и что в Витебске погибло много родственников во время войны. Она выразила сожаление, что в своё время не интересовалась и не запомнила имён родных, о которых ей рассказывала мама.

Зная по опыту, что в процессе беседы можно установить много данных, я предложила ей встретиться. И вот что она рассказала.

Роза Гольдштейн (мать Софии), 1924 года рождения до войны жила в белорусском городе Витебске со своей мамой (Рива Давыдовна), двумя старшими братьями (1921  и 1922 г.г.рождения) и одним младшим(1932 г. рождения). София помнит имя только старшего маминого брата, его звали Давыд. К сожалению, имён двух других её братьев она вспомнить не может.

В Витебске на одной с ними улице жило несколько семей, их родственников, многие из которых были ремесленниками. Среди них были равин, резник, кузнец и др. Вокруг, в основном, жили евреи.  Роза и её братья учились в еврейской школе. Их отца звали Вольф, и это всё, что о нём известно.  Когда  началась война, он не жил с семьёй.

Рива Давыдовна и её старшие сыновья работали на одном заводе. В 1940 году кто-то на них донёс за неодобрительное высказывание в адрес властей. Однажды на завод явились представители органов, и всех троих, мать и сыновей, арестовали. В 1941 году перед самой войной Риву Давыдовну выпустили. Когда началась война, арестованных сыновей отправили на фронт в штрафной батальон, где они погибли.

При приближении фронта Рива Давыдовна решила эвакуироваться с Розой и 9-летним сыном и поехать в Ташкент, где жила её двоюродная сестра. А   многие витебские  родственники, к сожалению, по разным причинам остались  в городе.  В первых числах июля 1941 года Роза Давыдовна с детьми выехала из Витебска поездом. Вскоре, ещё на территории Белоруссии, немцы разбомбили поезд. В создавшейся панике, спасаясь, люди теряли друг друга.  Мать и дети  также потерялись, дальше их пути разминулись.

Мальчик, оставшись один, вернулся в Витебск. Остаётся только догадываться, с какими трудностями он проделал путь до города. Он был белокурый, голубоглазый и не похож на еврея. Его приняла белоруска, мать его друга.  Но долго там находиться не пришлось. Однажды к ним зашёл немец и сообщил, что соседка донесла об укрытии еврея. Он увидел двух ребят, один из которых (белорусский мальчик) был черноволосым, и, указав на него, посоветовал отправить его куда-нибудь, иначе расстреляют всю семью. Редкий случай, были и такие немцы.  Тогда еврейский мальчик сказал, что не хочет подвергать семью такой опасности и хочет уйти.  Добрая женщина снарядила его в дорогу, дала хлеб с салом, и он ушёл. Ушёл, и след его пропал. Мальчик сгинул в горниле войны.

Роза сумела добраться до Ташкента и начала жить у родственников. Ей приходилось работать на разных работах. Некоторое время она работала на  военном заводе, стоя по колено в воде, промывала гильзы для патронов. Ни подробностей пути, ни подробностей жизни Розы в Ташкенте, её дочь София не знает. Зато она помнит, как мать рассказывала ей о чуде, произошедшем в конце войны. 3-го мая 1945 года на рынке в Ташкенте она встретила свою маму. Рива Давыдовна тоже сумела добраться до Ташкента, но почему-то не установила связи со своей двоюродной сестрой. День Победы они встретили вместе.

Они решили вернуться в Витебск и узнать судьбу своих родных. От знакомых они узнали страшную историю. 18 человек родственников до зимы жили в одном доме, скрываясь от немцев и вооружившись. По-видимому, они не подчинились приказу переселиться в созданное гетто. Однако, соседка их выдала. Когда за ними пришли немцы, они  вступили в бой и убили несколько немцев. Их схватили, заставили вырыть яму и всех закопали живыми. Ни имён, ни возраста, ни даже фамилий София не знает, и сейчас нет возможности увековечить их имена. Пусть живёт память об их героизме.

Узнав эту страшную трагедию мать с дочерью покинули Витебск и выехали в Винницу на Украину.

На погибших трёх Софиных дядей, маминых братьев, мы заполнили Листы свидетельских показаний, а на маму Розу и бабушку Риву – Регистрационные  анкеты для переправки в музей Яд Вашем.

София Брусиловская   тел.0547926861

 

————————————————-

История семьи Жак

 

( Из  рассказа  Михаила  Жака,  проживающего  в  России,  в 

Санкт-Петербурге)

 

 

До войны семья Григория Жака ( жена Женя, дочь Муся и сыновья Марик и Миша) жила в Ленинграде.

Незадолго до начала войны, после окончания учебного года дочь Муся поехала на каникулы в гости к родственникам в г. Климовичи в Белоруссию, где ее застала война.

Вместе с семьями родственников (семья Ковалевых и семья Малевых) они уже 24 июня 1941 года пешком ушли в сторону Хотимска. Более трех месяцев они пробирались на восток, иногда их подвозил попутный транспорт.

В октябре 1941 г. беженцы добрались до г. Воронежа, откуда в теплушке их отправили в Казахстан. Здесь они попали в колхоз им.18-го партсъезда, откуда вскоре разъехались по разным селам. Муся попала в село Кок-Су, на границе с Китаем.

Семья Жаков оставалась в блокадном Ленинграде. В августе 1942г. пароходом по «дороге жизни» через Ладогу с большим риском под бомбежкой семья переправилась на Большую Землю.

Во время переправы пароход, шедший впереди, и судно сзади были потоплены. С пересадками семья добралась до Казахстана и соединилась с дочерью Мусей.

Оттуда Григория забрали на трудовой фронт, где он работал на рудниках до середины 1946г.

А мать и дети переехали к родственникам в село Кугалы Талды-Курганского района Алма-Атинской области.

Осенью 1944г. они вернулись в Ленинград,

где встретили Победу.

 

М.Жак ,  С.Петербург,  тел. 7-812-2309016

 

ПЕЧАТАТЬ ПЕЧАТАТЬ

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

СМОТРИТЕ ДРУГИЕ СТАТЬИ НА САЙТЕ:


%d такие блоггеры, как: