LiveZilla Live Chat Software
Главная / Полемика на сайте хайфаинфо / Кто боится операции в Газе и почему?
ПЕЧАТАТЬ ПЕЧАТАТЬ

Кто боится операции в Газе и почему?

 

Свои мотивы у армии, у политиков и у нас самих

 

Чаша терпения израильтян к провокациям ХАМАСа, вероятно, недостаточно переполнилась. Это единственное, что может хоть как-то оправдать нерешительность премьер-министра, который вопреки позиции министра обороны, откладывает решение о реализации комплексного, стратегического плана разрешения конфликта в Секторе Газы. Когда в минувшую пятницу, накануне еще неясного решения Израиля, касательно египетской инициативы, Исмаил Хания вывел людей на провокацию у границы, он окончательно развеял всякие сомнения о реальной цене любого соглашения, под которым лидер ХАМАСа готов поставить свою подпись.      

 

Египетская инициатива

 

О ее деталях мы знаем слишком мало, чтобы объективно оценивать предложение. Из весьма сомнительного источника, ливанского телеканала Эль-Миадин, который считается рупором «Хизбаллы», нам известно о якобы деталях проекта соглашения, которые израильские интересы либо совершенно не предусматривают, либо – весьма расплывчато. Прежде всего: в публикации не сказано ничего конкретного о возвращении в Израиль двух пленных израильтян и тел солдат ЦАХАЛа. Среди прочего проект соглашения предусматривает прекращение огня сроком на один год, налаживание морских перевозок из Кипра в сектор Газы, правда, под контролем Израиля. Поднимаются вопросы о выплате Катаром зарплат чиновникам ХАМАСа и погашением задолженностей перед Израилем за поставки электроэнергии.

Целесообразность такой сделки для Израиля представляется с трудом. Особенно настораживают игнорирование вопроса о возвращении израильтян домой и финансовые потоки из Катара. Сомнение вызывает и срок, отведенный на затишье, – один год.

Что кардинального может измениться в ХАМАСе за один год? Они признают Израиль и перекуют ракеты в детские аттракционы? Или сумеют за такой короткий период наладить инфраструктуру, системы образования и здравоохранения? Думаю, несложно предположить на что, на самом деле, уйдет этот срок.

Есть, правда, некий положительный аспект, который связан не с самим проектом соглашения, а с динамикой и характером развития событий вокруг него. Египетская инициатива хороша тем, что самая влиятельная страна арабского мира готова игнорировать Абу-Мазена и компанию. Теперь уж точно можно утверждать, что старая гвардия Арафата, вместе с ее идеологией псевдоборьбы за палестинское государство, всем окончательно  надоела. Во-первых, это совпадает с нашими планами на диалог с палестинцами в обход Рамаллы. А во-вторых, инициативу ведь условно называют египетской. Абу Мазен не зря из кожи вон лезет. Он понимает, что его игнорирует не Ас-Сиси, а большая половина мира во главе с Трампом.

Но выбор из двух зол в пользу ХАМАСа никак не должен оправдывать перемены нашего отношения к палестинскому террору. Поведение премьер-министра и большинства членов узкого военно-политического кабинета указывает, однако, на другую тенденцию.

 

Робкие внутри, смелые издалека

 

Исторически доказана прямая связь между частотой экстренных и специальных совещаний узкого кабинета министров и объемом информации о важных правительственных решениях, которая просачивается в СМИ.

 

Поскольку, в последнее время, кабинет частит с совещаниями, то мы можем в общих чертах представить себе картину происходящего. А картина эта весьма странная.

При достаточно правом составе правительства за комплексный план решения конфликта в Газе выступил только министр обороны, который, собственно, его и предлагает. Здесь нелишним будет напомнить, что кроме Нетаниягу и Либермана, в состав узкого кабинета входят 5 министров от «Ликуда», по два министра от «Еврейского дома» и «Кулану» и глава партии ШАС – Арье Дери. И вся эта компания принимает решение вести себя сдержанно в отношении террористов ХАМАСа. Вновь мы слышим до боли знакомое выражение «пропорциональная реакция». Это мы уже много раз проходили. Не то, что не работает, а наоборот — усугубляет ситуацию.

 

На этом фоне особого внимания заслуживает министр образования Нафтали Беннет. Как выяснилось, он нечасто посещает заседания кабинета, где у него есть реальная возможность повлиять на решения. Зато Беннет не упускает ни единой возможности выступить с критикой в адрес министра обороны во всех, даже весьма не влиятельных, СМИ. При этом, поскольку накопилось довольно много материала, который он пропустил, не присутствуя на совещаниях, критика его зачастую оторвана от реальности, нарочито игнорирует ее и продиктована исключительно личными политическими соображениями.

Так, осуждая кабинет за нерешительность в отношении ХАМАСа, он  объявил виновником такой позиции Либермана – единственного члена кабинета, требовавшего как раз решительных действий. Причина этой искаженной избирательности понятна: претензии Беннета на пост министра обороны – предмет зубоскальства всех политических обозревателей. Что бы ни сделал нынешний министр и как бы ни повел себя любой другой, если им  опять окажется не Беннет, он будет его критиковать за каждый шаг. Это маниакальная борьба за место, а не за родину.

 

Комплексное решение

 

Судя по просочившейся информации, с планом жестких мер давления на ХАМАС на заседании узкого кабинета выступал только министр обороны, но остался в одиночестве. Было бы, однако, не совсем правильно определять план Либермана как сугубо военное решение вопроса. И это совершенно не контр-план египетской инициативе. Это самодостаточная программа действий.

Министр обороны предлагает подойти к ситуации в Газе, противопоставив население Сектора его действующей власти — ХАМАСу. Вступить в диалог с населением в обход Хании и Сануара. Отсюда и его прямые обращения к жителям Газы, и определенные гуманитарные шаги, призванные послужить альтернативой власти ХАМАСа.

Расчет очевиден: дать понять лидерам террора, что они могут потерять контроль над своим народом. Эта задача и сама по себе непростая, а в данном случае — особенно сложная. Нужно постоянно контролировать нашу дислокацию по правильную сторону от тонкой грани между доброй волей Израиля и уступками, которые якобы последовали за давлением на сионистский режим.

А это без армии сделать совсем невозможно. Кроме пряника понадобится кнут. Нужно будет показывать, что Израиль поощряет лояльность к нему, но продолжает бороться со злом. Есть много способов сделать это. Самый подходящий для региона и надежный – это помечать конкретное зло и точечно его ликвидировать.

Нет никаких сомнений в том, что банки целей у ЦАХАЛа заготовлены. Но совершенно очевидно и другое. ХАМАС не станет спокойно наблюдать за размеренным проведением операции «кнут и пряник». Он будет реагировать всеми доступными средствами. И у него тоже есть проверенный способ – прямой и затяжной военный конфликт с Израилем. Вот здесь у нас в правительстве и высшем военном командовании начинаются сложности.

 

Личные мотивы: глава Генштаба

 

При всем уважении к министрам узкого кабинета, прерогатива принимать решение, которое может привести к войне, принадлежит триумвирату в составе премьера, министра обороны и начальника генерального штаба. Формально у последнего — совещательный голос: армия выполняет приказы политического руководства. Но на деле игнорировать его никто не решится. Политики вправе поставить перед ЦАХАЛом любую задачу. Однако возможности ее выполнения, вероятную цену, последствия и целесообразность определяет командующий армией. Теоретически с его мнением можно не согласиться. Практически это будет означать, что два других члена триумвирата и остальные члены узкого кабинета проигнорировали профессиональное заключение, вопреки ему взяли всю ответственность на себя – и возможные жертвы, вероятные провалы (а в какой военной операции обходится без них) целиком на их совести. Перед комиссиями по расследованию (тоже неизбежными) предстанут они. У начальника Генштаба заранее обеспеченное алиби – он предупреждал. Идеальный способ избавления от ответственности – избежать рискованной операции, а не получится – откреститься от нее.

О том, что Айзенкот противится открытой войне в Газе теперь известно всем. И понятно, что его позиция оказывает весьма сильное влияние на премьера и вдогонку – на других членов кабинета. Особое мнение министра обороны здесь уже не имеет значения.

Почти официально армия рекомендует дождаться завершения работ по строительству подземных, наземных и морских оборонных заграждений с сектором. По плану, это произойдет в конце 2019 года. Конечно, с разнообразными современными заборами воевать куда легче. Но они – бонус, а не стратегический резерв.

Такой же бонус, как например, «Железный купол». И без него воевали. В том числе и в Газе, и совсем недавно. Операция «Литой свинец»  до сих пор считается лучшей операцией в Секторе. И началась она, когда система ПРО «Железный купол» была на финальной стадии разработки, еще не задействована. Так что аргумент, мягко выражаясь, сомнительный. Возможно, большее значение имеют личные мотивы начальника генштаба.

 

Я ни в коем случае не смею умалять заслуг генерал-лейтенанта Гади Айзенкота, и нет у меня повода сомневаться в его преданности интересам Израиля. Он навоевался достаточно, в том числе и в Газе, занимая в генштабе вторую и третью по рангу позиции. За время его службы на посту начальника Генштаба ЦАХАЛ успешно провел и продолжает проводить операции в Сирии, где на самом деле находится наш главный фронт. Он очень достойно руководил армией, которая противостояла и продолжает противостоять подзаборным провокациям ХАМАСА.

Но прямой военный конфликт в Секторе – это другое дело. Из него Гади Айзенкот как начальник генерального штаба не сможет выйти идеально «чистым». Слишком много ловушек будут поджидать его после войны. От израильских политиков до европейских правозащитников. На закате военной карьеры и в преддверии карьеры гражданской он не может об этом не думать. Через четыре месяца ему предстоит выбрать между большим бизнесом и большой политикой. Зачем в такой ситуации вносить коррективы в свою биографию?

 

Личные мотивы: глава правительства

 

Нерешительность Нетаниягу в определенной степени опирается на позицию Айзенкота. Он один из тех членов кабинета, которые в случае чего  смогут сослаться на позицию армии. Как я уже говорил, для истории это удобно. Но главное не это.

 

План Либермана предполагает определенный запас терпения. От всех:  политиков, общества, армии, зарубежных партнеров. Это не программа, которую можно реализовать за три–четыре месяца. А Нетаниягу сегодня, по ряду причин, не готов к забегам на длинные дистанции. Он в ближайшие недели будет вынужден объявить о досрочных выборах из-за раскола коалиции по вопросу призыва ортодоксов.

 

Египетская инициатива устраивает его прежде всего из-за временных рамок. Биби перед выборами предпочитает пусть и короткое, но затишье на границе с Сектором. Своеобразное подметание мусора под ковер. Из этой ситуации проще обещать электорату новый Ближний Восток. Это даже представят нам, в рамках предвыборной кампании как достижение. Проблема в том, что Исмаил Хания и Йехи Сануар представят это затишье своему электорату как великую победу в войне на истощение с сионистским режимом. А это мы уже проходили. Как минимум трижды.

 

Личная ответственность: общество

 

Есть еще одна сторона – мы, высокопарно выражаясь, — народ. Израиль – демократическое государство, и политики, какими бы собственными мотивами они ни руководствовались, не могут не прислушиваться к общественному мнению, если оно достаточно ясно сформировано и выражено.

Здесь я возвращаюсь к тому, с чего начал. Израиль выигрывал войны, когда по поводу них, необходимости вступления в них существовал национальный консенсус. По-видимому, новая война в Газе (а она в случае усиления конфронтации с ХАМАСом неизбежна) еще не осознана израильским обществом как горькая необходимость.

Косвенным показателем этого явилась демонстрация против бездействия властей в отношении агрессии ХАМАСа, состоявшаяся на исходе минувшей субботы в Тель-Авиве. На нее собрались почти исключительно жители приграничных с сектором Газа поселений, непосредственно страдающие от огненных змеев, воздушных шаров и обстрелов. Участников – в разы, если не в десятки раз меньше, чем подобные демонстрации на исходе субботы там же – против закона о национальном характере государства, в поддержку арабов, раньше — друзов, а еще раньше – ЛГБТ-общины в связи с законом о суррогатном материнстве. Никаких акций солидарности, вялое освещение в СМИ.

Если для израильского общества эти проблемы важнее, чем покой жителей Юга и национальная гордость всех израильтян, нечего сетовать, что политики могут не реагировать на глухое недовольство населения пассивностью правительства в борьбе с ХАМАСом и предпочтут договариваться с ним вместо того, чтобы разгромить.    

 

 

Алекс Гольцекер, военный обозреватель

 

 

Лазарь Каплун Партия НДИ в Хайфе
ПЕЧАТАТЬ ПЕЧАТАТЬ

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

СМОТРИТЕ ДРУГИЕ СТАТЬИ НА САЙТЕ: