Нет описания фото.
Елена Саенко

На изображении может находиться: 1 человек

«- Однажды мне пришлось посетить одного высокого начальника, — любил вспоминать Паустовский.
— Здравствуйте! Я из Москвы, писатель. Моя фамилия Паустовский.
Начальник, не отрываясь от бумаги, спросил:
— Ну и что?
Я маленько опешил от такой встречи.
— Разве вы ничего не читали из написанного мною?
И тогда начальник отвечает веско и спокойно:
— А вы мне ничего и не писали…»

А нам Константин Георгиевич писал! И давайте вспомним каплю из написанного и адресованного нам. Но не привычную прозу, а редкую, малоизвестную поэтическую строку Мастера.
И именно сегодня, в его день рождения — 31 мая! 128 лет назад, в 1892-ом он появился на свет… К нашей радости!

* * *
У Ланжерона прибои пели,
Соленый ветер ласкал глаза,
И облака плели кудели,
И небо в море, как бирюза.
Весенний, юный, я волновался.
Ты, Хатидже, ждала меня.
Я помню — месяц в волнах купался,
Горя в тумане венком огня.
И в смутном зове горячей ночи
Капризно, нежно смеялась ты.
О как хотелось, чтоб дни, короче,
Плели под солнцем свои мечты.
Вино и песни, и сумрак влажный,
И дождь шумливый во тьме террас.
Твой лепет звонкий,
твой стон протяжный…
Дожди и ветры скрывали нас.
И светозарный и пьяный морем
Был каждый вечер. Я уходил.
А ты молилась сапфирным зорям.
И голос моря тебя будил.

* * *
Побудь со мной. Мне жутко одному.
Глухая ночь проникла к окнам дома.
Лишь ветер рвет полуночную тьму.
И так тяжка, так медленна истома.

Налей вина. В задумчивом бреду
Мне будут грезиться знакомые улыбки.
Прозрачность вечеров в желтеющем саду,
И девичьи глаза, и плачущие скрипки.

Минует ночь. Рассвет смежит слова
Глубоким сном, и день пройдет без муки.
Склонится в зное дум бессильно голова
На тонкие, изысканные руки.

* * *
Я видел всех людей как будто в отдаленьи,
моя душа для них как будто тайный храм,
где смутно слышатся напевы и моленья
каким-то сказочным задумчивым богам.

Я жил один. Как царь, непонятый толпою,
отвергнутый за то, что не был я, как все,
я жил один с своей губительной тоскою,
мечтал о нежащей, непознанной красе.

Казалось, я прожил все дни мои и годы
ещё давно, в веках промчавшихся как сон
и жизнь моей души, и мир земной природы
лишь только отблеск неосознанных времен.