События

/https://jewish.ru/ru/events/israel/193144/

Израиль

03.06.2020

<p>A Palestinian student, wearing a protective face mask, has his body temperature checked as he arrives to take high school exams, amid concerns about the spread of the coronavirus disease (COVID-19), in Gaza City, May 30, 2020. REUTERS/Mohammed Salem</p>

Как коронавирус и обвалившиеся цены на нефть толкнули арабские страны в объятия Израиля, объясняет бывший сотрудник израильской разведки Александр Гринберг.

На данный момент лучше всего справляются с коронавирусом израильские арабы и палестинцы. В Израиле арабам помогла и относительно спокойная общая эпидемиологическая обстановка, и собственная сознательность: пятая часть арабского населения в стране – медицинские работники, отлично знающие и соблюдающие все профилактические меры.

В Палестинской автономии обнаружили всего несколько случаев заболевания – причем моментально приняли все необходимые меры по изоляции и купировали распространение инфекции. Израиль помогает здесь всем, чем может: оказывает финансовую помощь, поставляет все необходимое медицинское оборудование, даже записывает для палестинцев разъяснительные медицинские передачи на арабском.

В Газе, впрочем, ситуация похожая: выявлено несколько десятков случаев заболевания у вернувшихся в Газу из Египта – но без осложнений. Так как перехода людей между Израилем и Газой нет, то с этой стороны в сектор вирус не попадал.

Самым пострадавшим от коронавируса ближневосточным государством остается Иран.

Причин много, но две – самые очевидные.

Во-первых, Иран все больше зависит от Китая – своего единственного оставшегося торгового партнера. Иранская компания «Махан Эйр» не прекратила полеты в Китай – и из Китая – даже в разгар эпидемии. При этом когда в иранском Министерстве здравоохранения усомнились в верности китайских официальных данных о числе инфицированных, посол КНР в Иране устроил всем отнюдь не дипломатическую взбучку. Стражи исламской революции даже извинились в итоге перед Китаем за «вольность», которую позволили себе иранские же госслужащие.

Ну, а во-вторых, власти Ирана не среагировали на угрозу коронавируса вовремя: например, не запретили проведение массовых религиозных мероприятий в городе Ком – центре шиизма. Начало эпидемии совпало также с отпуском по поводу Новруза – иранского нового года: граждане возвращались из поездок домой, навещали родственников в других городах. Несомненно, это тоже усилило распространение инфекции. Долгое время жизнь в Иране вообще текла, как ни в чем не бывало – когда власти опомнились, было уже поздно, но даже при этом продолжали еще долго скрывать реальные цифры заболевших и умерших.

Впрочем, кроме раннего карантина, иранские власти мало что могли сделать. Поскольку на данный момент эффективного лечения против коронавируса нет, то и меры в распоряжении любого правительства довольно ограничены. К тому же у очень многих иранцев нет никаких сбережений – они просто не могут позволить себе соблюдать карантин и не работать. Работодателей, которые смогли организовать для своих сотрудников удаленную работу, тоже в Иране почти нет.

Несмотря на ухудшающуюся экономическую ситуацию, которая и без того была непростой, Иран по-прежнему последовательно реализует курс на контролируемую конфронтацию с Израилем и США в Ираке и Сирии. Впрочем, в антиизраильскую деятельность вносит свои коррективы коронавирус.

Так, 22 мая Иран традиционно – еще со времени правления Рухоллы Хомейни – отмечает Международный день Иерусалима.

Проводимые в честь праздника церемонии каждый год становятся концентрированным потоком антиизраильских и антисемитских заявлений. Но в этом году – из-за эпидемии – командование Корпуса стражей исламской революции посчитало нужным провести церемонии в онлайн-режиме. И это при том, что все радикально настроенное шиитское духовенство настаивало на привычном формате. Тем не менее на официальном сайте лидера Ирана Али Хаменеи был опубликован постер под заголовком «Окончательное решение», явно отсылающим к нацистским программам уничтожения евреев. В постере содержались антисемитские высказывания и призывы к уничтожению «ракового сионистского образования».

Другой эпицентр коронавируса на Ближнем Востоке – это Египет, страдающий от неконтролируемого демографического роста.

Египтян на данный момент уже больше 100 миллионов, при этом у большинства, так же как и у иранцев, нет никаких сбережений, а значит, возможностей честно соблюдать карантин.

А вот в Иордании и Саудовской Аравии все благополучно. В Иордании правительство приняло самые жесткие меры по усилению карантина, включая комендантский час с армейскими патрулями на улицах – эпидемии там не случилось. Саудовская Аравия немедленно отменила все полеты из-за границы, то же самое сделали и другие нефтеносные монархии – это крайне помогло. Вопреки опасениям, массовой смертности от коронавируса в арабских странах не наблюдается. Объясняют это в основном абсолютным преобладанием в арабских странах молодого населения, тогда как коронавирус наиболее опасен для пожилых.

Известный французский востоковед Жиль Кепель считает, что наиболее тяжелый удар по экономике арабских стран наносит не коронавирус, а резкое снижение цен на нефть, последовавшее в результате «нефтяной войны» между Саудовской Аравией и Россией.

Как объясняет французский эксперт, принцип государства-рантье больше не работает: это было возможно в период высоких цен, когда государства, обладающие нефтяной рентой, могли задабривать население подачками, финансировать экстремистские группировки, а также влиять на политику других стран, зависящих от поставок нефти.

Очевидно, что коронавирус не создал никаких принципиально новых обстоятельств, а просто усилил уже действующие тенденции и еще раз показал цепочки созависимостей.

Вот Саудовская Аравия сокращает финансирование многих своих программ – например, амбициозной программы преобразований «Видение-2030». Это значит, скорее всего, что сократится и финансовая поддержка Египта, которому и так нелегко.

В Алжире, Ливане и Ираке население также требует улучшить качество жизни, но никаких средств на это у властей нет.

Большинство аналитиков согласны, что цены на нефть в любом случае вряд ли резко пойдут вверх, так как предложение намного опережает спрос.

Так что эпоха геополитического влияния нефти арабских стран, начавшаяся еще после Войны Судного дня в 1973 году, подходит к концу.

Арабский мир больше не в состоянии диктовать условия ни Западу, ни России, ни азиатским державам в лице Индии и Китая. Вполне вероятно, что такая ситуация подтолкнет многие арабские страны к умеренному сотрудничеству с Израилем – несмотря на палестинцев.

Например, на днях в аэропорте имени Бен-Гуриона впервые в истории приземлился лайнер торговой компании ОАЭ.

Александр Гринберг