LiveZilla Live Chat Software
Главная / Новости организаций / Ветеранское движение Израиля / Давид Фабрикант. Истории ветеранов. Броня крепка
ПЕЧАТАТЬ ПЕЧАТАТЬ

Давид Фабрикант. Истории ветеранов. Броня крепка

tankist  Часто беседую с ветеранами Великой Отечественной войны, вижу их поседевшие-полысевшие головы, печальные глаза. Ведь большинству из них уже за девяносто. Рядеют ряды бывших славных воинов. Поэтому нужно с особым пиететом, вниманием, доброжелательностью относиться к каждому слово их воспоминаний.

Иосифу Донцу 90 лет исполнилось в 2013 году. В небольшом местечке Смотрич Каменец-Подольской области, среди других евреев и украинцев  жила семья Донец. Было голодное время и они в 1931 году переехали в Киев, здесь отцу, часовому мастеру, было проще найти заработок для пропитания деток. Мать Иосифа (все близкие его называли Осей) умерла рано, не было и сорока лет.

Окончив украинскую школу-десятилетку, юноша успешно сдал приемные экзамены в Киевский университет. Заканчивался первый курс. Студент с радостью возвращался домой. Но началась война, бомбежки Киева. Иосиф хотел тут же пойти в военкомат, но отец посоветовал сдать остальные экзамены за первый курс.

— В июле жестокого сорок первого под Киевом началась моя служба в Красной Армии. Вместе со мною призвали многих моих однокурсников, среди них Жоз Берман, Володя Бухбиндер. Обмундирования армейского не хватило, но винтовки вручили, — рассказывает Иосиф Донец. — Я с товарищами оказался в истребительном батальоне, боролись с лазутчиками, вражеским десантом, местными предателями. В поисках врагов нашей страны мы бегали по местечкам, селам, заодно, если была возможность, подкреплялись, ведь нас почти не кормили. Стрелять почти не приходилось, не особо умели, брали шпионов криком.

Немецкие войска приблизились к столице Украины. Новобранцам велели пешью двигаться на восток, через Полтаву на Харьков. Нередко по дороге встречали передовые подразделения гитлеровцев, отстреливались. Эта необученная молодежь влилась в ряды защитников Харькова. Части Вермахта постоянно атаковали позиции Красной армии. Ребятам было сложно, но они были комсомольцами, усвоившими урок, что родину нужно защищать до последнего дыхания. Все же пришлось отступать.

Более грамотных: бывших трактористов, водителей машин, студентов отобрали и отправили в школу младших командиров в Сталинград. Иосифу всего-то 18 лет. Ему непривычно было слышать крики командира отделения, предвзято относившегося к евреям: «Я выбью из тебя университеты!» Он попал во взвод, где готовили стрелков-радистов. Уже заканчивалась учеба в училище, Сталинград стал подвергаться массовым авианалетам, бомбили и здание, где они занимались.

— Нам присвоили звание сержанта, — продолжает вспоминать Донец, — и отправили на Сталинградский тракторный, который перепрофилировался на выпуск танков, получать новые машины – танки Т-34, довольно хорошее вооружение. Воюя недалеко от Сталинграда попали в жуткую переделку, по нашим машинам был открыт артиллерийский огонь. Наш танк был подбит и загорелся, мы едва живые вернулись обратно. Такое с нами случилось трижды. В последний раз, когда части Красной Армии сражалися за взятие Харькова, в наш танк попал снаряд, машина пылала. Погиб командир танка и башенный стрелок. Я и механик-водитель еле выбрались. Мы попали в окружение.

Они пытались выйти к своим. Группами бродили по лесам, забегая в села, чтобы поживиться чем-нибудь из продуктов. Немцы их поймали, привели в небольшой лагерь, бывший совхоз. Заставляли работать: таскать столбы, рыть землю, кормили отбросами. Свою красноармейскую одежду он выменял у крестьян на продукты.

— С механиком-водителем нас разлучили. Мы спали на земле, над нами издевались, нас избивали, могли и пристрелить. В лагере был один военнопленный, который все время старался выслужиться перед немцами, фамилия – Яковлев. Откуда он узнал, что я еврей, не знаю. Заподозрил и выложил охранникам. Меня заставили снять штаны, а я, как истинный еврей, был обрезан. Пытался доказать, что операцию сделали в связи опухолью, что фамилия моя Донец, чисто русская. Кстати, и в красноармейской книжке значилось, что я русский — ошиблись. Остальные свои документы: комсомольский билет, награды заранее закопал.

Немецкий солдат повел его за ограду, остановил и выстрелил поверх головы. Ждал, что Иосиф попросит смилостивиться, но он промолчал. На время его оставили в покое. Вместе с еще тремя евреями поместили в клетку. Однажды пришел молодой немецкий офицер. Донец обратился к нему: — Я не еврей. Почему меня здесь держат? – Тот приказал выпустить военнопленного к остальным бедолагам. Иосиф смог вместе со всеми заключенными ходить на работу. Не раз с товарищами пытался выбраться на свободу, но никак не удавалось.

Был еще один побег по дороге на работу. Но не знал этих мест, полицейские вскоре поймали его и отвели уже в другой концлагерь, в село Телегино, недалеко от станции Касторная. Иосиф был на грани гибели, но когда потребовались железнодорожники, заявил, что он как раз тот специалист, который нужен. Молодому парню было очень тяжело: приходилось разгружать машины с углем, наполнять вагонетки и толкать их к товарняку.

В концлагере образовалась подпольная группа, которая была связана с партизанами. Донцу давали небольшие поручения, относил записки в село определенному человеку, оттуда приносил небольшие свертки. Фашисты неиствовствовали, требовалось побольше угля для топок. Выгнали на работу и Яковлева. Ребята решили свести с ним счеты. Его вместе с углем запихнули в горящую топку. Предателям – смерть!

— Вскоре передовые части Красной Армии ворвались в концлагерь и освободили нас. Это было в начале февраля 1943 года. Некоторое время не трогали, проверяли, наводили справки. Потом воевал в 40-й армии Воронежского фронта, посадили на танк «КВ», экипаж пять человек, и я продолжил биться с врагами. Наши машины прорывались вперед в глубь вражеских войск. Участвовал в трудных боях  в районе Курской дуги. Я был награжден орденами Красной Звезды, Отечественной войны II степени, медалями «За отвагу», «За трудовую доблесть». Как-то меня вызвали к командиру полка, который сказал, что посылают в 1-е Харьковское танковое училище имени Сталина, оно находилось в Ташкенте.

Первое утреннее пробуждение. Тишина, только птичье щебетание. Как будто на другой планете. Я не хотел учиться, просился обратно на фронт. Никакие разговоры не помогали. Тогда я признался, что был в плену у немцев. Меня отпустили продолжать службу в Ташкентском гарнизоне. После войны демобилизовался, вернулся в Киев, продолжил учебу на факультете иностранных языков. Три года в аспирантуре, защитил кандидатскую, поехал в Сталинград – в Киеве тяжело было с трудоустройством., а в городе на Волге нуждались в специалистах. Меня утвердили заведующим кафедры французского языка.

Через пять лет Иосифа Донца потянуло в Киев, преподавал в университете. В нем по сей день студенты учатся по его четырем учебникам, украинско-французский разговорник издавался шесть раз, было много других научных работ.  Дочь Софа тоже пошла по его стопам, стала преподавателем английского языка.

1990 год. Семью Донец принимал Израиль. На небольшой горке по улице Игаль Алон 2 стоит хостель, в нем 54 квартиры. В одной из них живут Иосиф и Галина Донец. Они очень благодарны стране, что дала им жилье, заботятся о них. Хостель благоустроен, во дворе скамеечки, недалеко хороший скверик, где я увидел небольшой постамент с именами тех, кто спасал евреев в годы войны, а потом жил или живет в Хайфе. Есть где отдохнуть.

 

ПЕЧАТАТЬ ПЕЧАТАТЬ

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

СМОТРИТЕ ДРУГИЕ СТАТЬИ НА САЙТЕ:


%d такие блоггеры, как: