Главная / Новости / Связь со страной исхода / История одного забытого стихотворения

История одного забытого стихотворения

Фото Владимир Гуреев. Научите меня жить.

Владимир Гуреев. Научите меня жить

Это коротенькое афганское стихотворение о жертвенном подвиге простого солдата кочевало из одного дембельского альбома в другой, а военные водители считали его своим гимном. Но как это часто бывает, никто не знал автора.

…А после смены войн и солдатских поколений и само стихотворение затерялось. 

Давайте вместе исправим эту несправедливость — подымем стихотворение из забытья, дадим нашим друзьям возможность прочитать эти простые строки и вспомнить тех, кто не был крутым десантником или морпехом, спецназером или суперменом, кто был простым военным водителем, простым героем наших бесконечных войн!

 

Разгорелась с утра перестрелка
На одной из афганских дорог.
Русский парень по имени Генка
В неглубокую ямку залёг.

Одиночными Генка стреляет,
На исходе последний рожок,
И с виска его тихо стекает
Струйка крови на первый снежок.

Кто-то сзади кричит: «Тебе крышка!»,
Мол, сдавайся, и дело с концом!
Но коротким движеньем мальчишка
Рвёт ребристой гранаты кольцо….

Не стесняйтесь оплакивать павших,
У живых ещё всё впереди.
Братья, вспомним героев вчерашних,
Кто гранаты взрывал на груди,

Кто плевал на засады и мины,
Вёл машины и ночью, и днём,
Кто из жарко горящей кабины
Отвечал автоматным огнём!

Это стихотворение было опубликовано 29 октября 1994 года в Таджикистане, в маленькой военной газете «Солдат России» – газете 201-й мотострелковой дивизии, автором указан А.Алексеев.

На самом деле эти строки принадлежат подполковнику Алескендеру Энверовичу Рамазанову (на снимке) – тогдашнему редактору этой газеты, офицеру, журналисту, чья военная судьба тесно переплелась со всем периодом афганской войной.

А.Алексеев – один из литературных псевдонимов Рамазанова – Александра, Саши, Энверыча, как называли его друзья.
Дата публикации неслучайна – «Солдат России» выходил по субботам, а 29 октября 1994-го – это была как раз суббота накануне Дня автомобилиста. В советское время военные водители считали этот праздник своим, и называли его Днём водителя. Это уже потом, в 2000-м, его зачем-то перенесли на 19 мая.

Не знаю, прижился ли в армии этот майский праздничный новодел, но тогда, в первой половине 90-х все, кто крутил баранку, служа в армии, отмечали День водителя в последнее воскресенье октября. И к этому дню Рамазанов приурочил публикацию своего короткого стихотворения, где простыми, нехитрыми словами воспел бессмертный подвиг солдата-водителя, который, презирая страх, вёл свою машину навстречу возможным обвалам, минам, засадам и пулям, и даже погибая, «из жарко горящей кабины отвечал автоматным огнём».

А родилось это стихотворение в 1985 году при не совсем обычных обстоятельствах. В редакции газеты Краснознамённого Туркестанского военного округа «Фрунзевец» между Игорем Кошелем и Александром Рамазановым завязался литературно-поэтический спор о мелодике русского романса. Два журналиста взяли за основу структуру популярного романса «Однозвучно гремит колокольчик» и стали пробовать сочинить его заново, но с современными смыслами.

Чтобы рассказать вам сейчас эту историю, я позвонил Александру Энверовичу, и мы с ним долго общались, в том числе и о том давно минувшем времени. За давностью лет уже трудно сказать, как именно там было. Но верно то, что Рамазанову пришла в голову первая строка – «разгорелась с утра перестрелка на одной из афганских дорог». А дальше поехало, стало нарастать строками.

Рамазанов к тому времени уже отслужил в Афганистане два года, был участником многих боевых операций. В том числе и тех, когда в огонь засад попадали автомобильные колонны.
Но, оттолкнувшись от первых сильных строк, далее поэт попал в трясину сентиментальных образов – …на исходе последний рожок, ….струйка крови на первый снежок.

Чувствуя бедность этих рифм и строчек, Рамазанов искал нужные, сильные образы, и нашёл их у Николая Гумилёва. Только представьте: большой парусный фрегат атакован мелкими боевыми маневренными лодками, они подошли вплотную, идут на абордаж, и фрегату уже не применить своих мощных пушек, это гибель, единственный выход – таран. И об этом как раз пишет Николай Гумилёв. Помните?:

Разве трусам даны эти руки,
Этот острый, уверенный взгляд,
Что умеет на вражьи фелуки
Неожиданно бросить фрегат…

Эти вдохновляющие строки и стали для Рамазанова тем спасительным мостиком, по которому он вытащил своё стихотворение из сентиментального болота в рассказ о героическом самопожертвовании. Он призвал вспомнить «героев вчерашних, кто гранаты взрывал на груди….», и закончил совершенно мощными словами:
Кто из жарко горящей кабины
Отвечал автоматным огнём!

Прошли годы. Рамазанов, слава Богу, жив-здоров. Но это его стихотворение оказалось забытым.
Мои боевые друзья, давайте исправим эту несправедливость!
Пусть люди знают про подвиг простого русского парня по имени Генка. Про то, что этот жертвенный подвиг был не единственным, в Афганистане было множество других солдат-водителей, которые…

И потом это не раз повторилось в Чечне.

Мои боевые друзья, расскажите людям про это стихотворение!

(Спасибо за фото Александру Карелину)

 

О Z Z

3 комментария

  1. Всем хороша заметка В. Гуреева. Профессионал пера — стопудово. И огромное спасибо автору за вытащенное из небытия прекрасное стихотворение, заодно и обретшее своего автора.

    Но, как по мне, зря он, делая свой мини-анализ, так безапеляционно ополчается на некоторые строчки произведения.

    Ну и где тут увидел он «трясину сентиментальных образов»? Приводимые в качестве примеров этой самой «трясинности» строчки: «на исходе последний рожок» и «струйка крови на первый снежок,» — обычные словосочетания. Да, шедевральностью не отмеченные. Но — чего уж так беспощадно пригвожать! — никакая не трясина.

    И про «бедность этих рифм и строчек», которые, якобы, чувствовал сам автор, сочиняя своё стихотворение — полный, по-моему, перебор. Ну а уж обращение за «помощью» к Гумилеву выглядит как-то даже анекдотично. Для Алескендера Рамазанова, искусно владеющего многими премудростями и тонкостями работы с литературным словом (уже одного данного стихотворения вполне достаточно, чтобы в этом не сомневаться) — подобные выводы В.Гуреева как бы весьма обидными, незаслуженно царапающими его творческое самолюбие, не стали…

    • Спасибо за Ваш отзыв.

      Но я служил с автором, он был моим командиром и наставником.

      И главное, чему он меня, в числе прочего, научил — это выражать свои мысли кратко и прямо, без соплей. Тем более, что историю рождения этого стихотворения мы с ним обсуждали)

  2. Учитель р/я

    Мой талантливый друг, как я несказанно рад за тебя! Ты — настоящий!

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан