С ЮБИЛЕЕМ, УЧИТЕЛЬ!

Пятница, 30 Января 2015 г. 18:15 

http://www.liveinternet.ru/users/2125404/post351840353/

 

Участнику войны с милитаристской Японией полковнику в отставке Т.И.Ужегову исполнилось 90 лет.
73 года из них отданы Вооружённым Силам страны.
Орденоносец, кандидат исторических наук, доцент, заслуженный работник культуры РСФСР, лауреат литературной премии имени В.С. Пикуля,
Тимофей Иванович 65 лет прослужил в военной печати, более полувека занимался педагогической деятельность.
Он подготовил свыше трёх тысяч военных журналистов для Армии и Флота, что есть абсолютный мировой рекорд, достойный не только пресловутой Книги рекордов Гиннеса, но и благодарности всего российского народа.
*
В фильме «Белые россы» главный герой в исполнении народного артиста СССР Всеволода Санаева, отвечает соседу на вопрос, что ты в этой жизни сделал?
«Очень многое. Восемьдесят лет показывал кукиш смерти. Это, если только раз в году. Но по счастью — многим более». В подтексте – война, где, как известно, воевавшим год засчитывался за три. По высшей справедливости. Страшной была та война. Выпала она и на долю моего учителя, Тимофей Ивановича Ужегова…
Воспитывался он в многодетной семье, проживавшей в посёлке Ульба-строй. Отец был учителем,мать – домохозяйкой. До службы в армии юноша учился в горно-металлургическом техникуме и поэтому мог не попасть на войну, как некоторые его однокашники – им была положена бронь. Но Ужегов, проявив настойчивость и смётку, добился, чтобы его призвали в армию. Окончил учебное подразделение, командовал стрелковым отделением в Забайкальском военном округе. В день начала войны с Японией Ужегова назначили комсоргом батальона. За проявленное мужество при освобождении Маньчжурии присвоили звание младшего лейтенанта. В 1946 году его назначают ответственным секретарем редакции многотиражной газеты 14-й механизированной дивизии. А дальше в биографии офицера были читинский учительский институт, редакторский факультет Военно-политической академии имени В.И. Ленина, служба в газете «Советская Армия» Группы советских войск в Германии.
С 1962 года Ужегов на кафедре журналистики Львовского высшего военно-политического училища.
…Сорок шесть лет назад я вёз полковнику Ужегову рекомендательное письмо от выпускника этого же военного вуза Михаила Малыгина.
Тёзка писал обо мне всякие хорошие слова и просил Тимофея Ивановича, в то время уже начальника кафедры журналистики, поспешествовать «толковому парнишке, который всенепременно будет хорошим военным журналистом» поступить в училище.
А Тимофей Иванович оказался в отпуске.
И я вручил ему рекомендательное письмо, спустя лишь месяц после того, как стал курсантом.
Ужегов взял бутылку водки, нехитрую по тем временам закусь и повёл меня в кафешку Стрийского парка. И там за рюмкой долго и обстоятельно расспрашивал про службу Миши Малыгина, с которым состоял в переписке, как и со многими другими военными журналистами, выпускниками нашего ЛВВПУ. Однако ему хотелось знать, что называется, из первых уста, как там дела в далёкой среднеазиатской дивизионке. Именно в такой военной газетёнке быстрого реагирования сам он «пропахал» многие годы. Потом Тимофей Иванович проводил меня в казарму. На всякий случай. А вдруг я, с запахом спиртного, попадусь на глаза училищному начальству.
В советские времена именно это моё воспоминание никогда и нигде бы напечатано быть не могло по определению. Потому что ведь жуткая крамола. Даже как бы и караул: начальник кафедры политучилища спаивает курсанта-первокурсника!
Однако Тимофей Иванович никогда и ни в чём не был подвержен политическому обскурантизму. Притом, что формально всю жизнь прослужил именно как политработник. Но у этого мудрого человека наличествовал некий врождённый иммунитет против многих вызывающих идеологических догм того времени. Да, по долгу службы он говорил нам положенные агитпроповские речи, но всегда с такой отстранённостью и таким тоном, что как-то вдохновиться ими невозможно было в принципе.
Тем более, что он никогда и никого не осуждал за незнание тех догм.
Вообще за семь лет обучения у Тимофея Ивановича я не видел ни разу (!) его сердитым и не знаю случая, чтобы он на кого-то взъелся, или хотя бы зло, агрессивно попенял нерадивого.
Тут ревнители пуританской военной советской педагогики могут меня существенно подковырнуть. Но я с ними в спор вступать не собираюсь.
Потому что знаю по себе: педагогика Ужегова – особь случай. Мне она по душе априори и до гробовой доски. К слову, он и ещё начальник кафедры философии ЛВВПУ полковник Рэм Яковлевич Логинов дали мне рекомендацию в члены КПСС, что тоже буду помнить до самого последнего вздоха. И тут молодым людям, похоже, вообще не понять, про что я тут разглагольствую. Да, братцы, получить рекомендацию в члены КПСС от таких военных корифеев было не хухры-мухры – огромная честь.
Спустя несколько лет я поступал на редакторское отделение Военно-политической академии имени В.И.Ленина, где к тому времени полковник Ужегов работал старшим преподавателем кафедры журналистики. Привёз своему любимому учителю банку икры и пару бутылок армянского коньяку многолетней выдержки. Полагал: посидим, поговорим, как в былые времена. «Нет, Михаил Александрович, — с виноватой улыбкой сказал Ужегов (всю жизнь он обращается ко мне на «вы»), — свою бочечку я уже выпил. Так что вы с товарищами её на досуге употребите. А за икру — спасибо».
Кстати, никогда не видел Тимофея Ивановича курящим. И мне он всегда советовал «бросить эту гадость». Да кто же из нас слушал своих наставников-учителей?
И здесь, как на духу я вынужден признаться в том, что все мы, сначала курсанты ЛВВПУ, затем слушатели академии воспринимали лекции Ужегова без надлежащей заинтересованности, не говоря уже о пиетете.
В книге своих воспоминаний «Встречная полоса. Эпоха. Люди. Суждения» я написал:
«Преподавателем Тимофей Иванович был, строго говоря, не выдающимся, еще меньше соответствовал должности начальника кафедры журналистики по тем нашим советским мерка. Возможно, и поэтому мы её промеж себя характеризовали так: кафедра, где девять овец и один Бугаец (фамилия преподавателя-хохмача). Ужегов (на самом деле удивительно похож на моего покойного отца) вместе с начальником кафедры философии полковником Логиновым, давал мне рекомендацию в партию.
Спустя годы, когда я поступил в академию, Тимофей Иванович и там оказался преподавателем кафедры журналистики. К его лекциям мы всегда относились свысока и почти небрежно. Он воспринимал это спокойно, казалось, даже с юмором, хотя именно такое качество напрочь Ужегову не свойственно.
Бежит по лестнице вниз. Здоровается с женщиной на третьем этаже. На первом вдруг спохватывается: «Ах, ты черт! Это ж была моя жена!»
Кто-то наверняка ведь подумает, что Тимофей Иванович обиделся за мою почти фривольность. Ничуть не бывало. Так расхвалил мою книгу, что мне даже неловко стало. И ещё добавил: «Видите ли, Михаил Александрович, можно исполнять песни, кривляясь, как нынешние певцы попсы. А можно – как Иосиф Кобзон. Упаси Бог, не хочу себя сравнивать с великим певцом, но именно так, не кривляясь, я и читал свои лекции.
Вы ведь понимаете, что научить писать человека нельзя.
Можно лишь подсказать ему в каком направлении двигаться, рассказать схему жанров.
Но лучше, конечно, если он тебя послушает, а сам будет писать вопреки всем схемам и жанрам.
Лишь бы по делу писал.
Вот этому я вас и учил.
А уж как получалось – не мне судить».
Мне – тем более. Просто вспоминать буду. Однажды, ещё в училище, Ужегова грубо оскорбил один наш начальник. Другой посоветовал Тимофею Ивановичу потребовать извинений от хама. «Зачем? Если у него есть совесть – сам извинится. А если нет, тем более, зачем мне с ним связываться?» «Хам» извинился.
У нас на редакторском отделении академии работал общественный клуб «Журналист», куда мы приглашали известных писателей, публицистов, общественных деятелей. Однажды у нас гостил Константин Симонов. Ужегов обстоятельно выступил на той встрече. Мой приятель полковник Ромен Звягельский сделал потрясающе-бесподобный снимок, где Симонов и Ужегов запечатлены среди слушателей. Спустя лет пятнадцать Тимофей Иванович приглашает меня выступить перед слушателями с рассказом о встрече с выдающимся писателем.
— Позвольте, Тимофей Иванович, так вы же сами, не хуже меня, можете рассказать о том историческом событии!
— Ну, я – одно дело, а вы – совсем другое. Тем более, что Константин Михайлович вас, а не меня приглашал к себе домой.
Мы часто общаемся с Тимофеем Ивановичем по телефону. Не было случая, чтобы он не поинтересовался судьбами Малыгина, Черевача, Чупахина, Черкасова, Бунина, Баранца, Буркуна – выпускниками нашего ЛВВПУ разных лет, с которыми я всегда тоже поддерживаю связь.
Вроде как бы мимоходом спросит, а понимаешь, что это ему нужно, отнюдь, не для пресловутой галочки. Да и где теперь те «галочки», кому они нужны? Однако для Ужегова все мы, бывшие его выученики, — часть его большой и прекрасной жизни.
…На днях звоню Тимофею Ивановичу и узнаю: слегка прихворнул. Но ещё два года назад читал лекции в Военном университете.
А прошлой зимой на вопрос, где её муж, Валентина Иннокентьевна ответила:
«Вокруг школы на лыжах ходит».
Возвращаясь к фильму «Белые росы», с которого я начал эти строки, замечу, что Тимофей Иванович Ужегов уже 91-й раз «показывает кукиш» смерти.
С учётом войны эта цифра перевалила далеко за сотню!
С юбилеем тебя, мой дорогой учитель!
Михаил Захарчук
 
Специально для «Столетия».

О Z Z

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан