Главная / Хайфаинфо - Литературная гостиная / Продолжаем публиковать дневники писателя и военного журналиста Михаила Захарчука

Продолжаем публиковать дневники писателя и военного журналиста Михаила Захарчука

Падение Украины-3

Зато мы гарно спиваемо…

Продолжаем публиковать дневники писателя и военного журналиста Михаила Захарчука

Падение Украины-3

Предыдущие публикации: http://srv33250.ht-test.ru/library/2014/september/padenie-ukrainyi

и http://srv33250.ht-test.ru/library/2014/october/padenie-ukrainyi-2

17.04.95, понедельник.

С утра ходил с Дунем к начальнику Управление внешних сношений (УВС) полковнику в морских погонах Негрину. Обыкновенный дебил. Наша проблема выеденного яйца не стоит: связаться с такими же структурами на бывшем постсоветском пространстве. Чайник сделал из неё вселенский геморрой. Мне подумалось, что с натовцами легче было бы установить контакт, чем с бывшими братьями. Гримасы дикого времени. Этот самый Негрин сейчас думает не о том, как помочь сотрудникам журнала наладить связи с их коллегами в Украине, Белоруссии, Грузии и т.д. Его заботит главная проблема: как бы от нас побыстрее отбояриться. Александр Иванович опоздал. Елико возможно деликатно – мужик всё же прилично въехал в шестой десяток – я попенял ему, что на подобные встречи не принято опаздывать. Военному человеку вообще бы никогда не опаздывать, но Дунь давно уже в запасе.

Разговаривал по телефону с Мишей Гнидюком. Попросил его дать команду механизаторам, чтобы засеяли наш огород кукурузой. Старикам уже не управиться с 70-ю сотками земли. Тёзка пообещал помочь. А ещё не наблюдалось случая, чтобы он обещал и не сделал. Так что я за отца и матьспокоен. Возможно, на майские праздники и съезжу домой. Надо ещё узнать, каким междугородним телефонным ресурсом обладаю. А ну начнут меня отслеживать за переговоры с «ридной нэнькой». Оно мне надо?

Сегодня же звонил брат Тамары Гнидюк. Никогда бы не стал заниматься этим угрюмым типом, если бы не личная просьба Николаевны. Вот, казалось бы, единоутробные они все трое, включая самую младшую Ольгу, а как будто с разных семей. Какая умница и трудяга Тамара и какие бестолковые её брат и сестра. Ещё Саша Тарапатин подкатился со своим сыном Даниилом. Позвонил я в редакцию «Ориентира» Коле Ефимову и услышал такую удручающую характеристику на парня, что мне стало грустно. Ну как подобную бездарь по журналистике двигать? Его отец тоже звёзд с журналистского небосклона не хватал. Зато в трудолюбии и дисциплине Саше Тарапатину никто не откажет. Сын за время стажировки не ударил пальцем о палец. И что мне теперь с ним делать? А совсем устраниться – совесть не позволяет. Саше я многим обязан.

В «Общей газете» полоса «О, Русская земля! Ты уже за холмом». Несколько интересных выдержек из разных материалов. Тем более, что «ОГ» — газета советской хандры — не балует нас объективными суждениями на тему отечественной истории.

«Рождение России» — не слишком корректный историко-культурный термин, но это точная метафора того судьбоносного духовного выбора, который по существу сделал Россию Россией. Русь вступила на православный путь, но тот факт, что возможность еврейского пути рассматривалась и обсуждалась, а значит, была элементом духовной и интеллектуальной жизни киевского двора, очень важен. В то время, когда князь Владимир принимал свое решение, восточные соседи Киевской Руси — хазары — сделали свой выбор в пользу иудаизма. Было бы наивно думать, что единственным полем взаимодействия между Киевской Русью и хазарами было ратное поле. Как и положено соседям, русские и хазары обменивались не только «мечом и пожаром», но и товарами и идеями. Понятно, что у идей были носители и далеко их искать тоже не приходилось. Про евреев нельзя было сказать, что они под боком. Евреи жили в самом Киеве. Киевская община была встроена в систему еврейских торговых путей и культурных связей, не знавших государственных границ. Самый ранний письменный источник, дошедший до нас из Киевской Руси, — письмо на иврите. Оно датируется первой половиной X века. Интересно, что это письмо, написанное киевскими евреями, было найдено в хранилище синагоги в Каире. Религиозный диалог, состоявшийся при дворе князя Владимира, не был чем-то уникальным и единичным. В Житии преподобного Феодосия — игумена Киево-Печерского монастыря — рассказывается, что он приходил в еврейский квартал и вел с евреями споры о вере. Сколько же было подобных разговоров, споров, обсуждений — оставшихся вне внимания летописцев? Мы можем более или менее реконструировать и аргументы, выдвигаемые обеими сторонами. И не только по «Повести временных лет». Еврейская точка зрения изложена в знаменитом апологетическом труде Иегуды Галеви «Кузари» («Книга Хозара»), написанном в XII веке. Полное название «Кузари» — «Книга доказательства и довода в защиту угнетенной веры». Христианская — в Житии Константина (Кирилла).

«С баснословных времен всякий иностранец, приезжавший в Россию по делам службы или как вольный путешественник, уже на пороге непременно сталкивался с русским начальством. А нередко только с ним и сталкивался. Первые впечатления весьма благоприятны. Посетив Московию в 1476 году, итальянский дипломат Амброзо Контарини был удостоен царского обеда с жареными лебедями, после чего многие бояре (дипломат ошибочно именует их баронами) сопровождали его повсюду и «лобызали с проявлениями большого доброжелательства». В XVI веке процедура приема иностранцев несколько усложнилась. Сигизмунд Герберштейн в записках «О московитских делах» сообщает, что навстречу пробиравшемуся сквозь леса и болота иностранному послу обычно выезжал «большой человек». Это определение, с удивлением отмечал Герберштейн, прилагается у русских ко всем важным особам, «ибо они не называют никого ни храбрым рыцарем, ни благородным, ни высокородным, а только большим».

Право, есть что-то вытекающее прямо из опыта отношений Запада с Россией. Здесь, впрочем, и косвенное подтверждение догадки некоторых современных историков, что, мол, не посмели бы русские всегда и всюду априори исходить из слепой веры в тезис: «Мы — самые большие в мире, а значит и самые лучшие!», кабы иностранцы им не давали повода так думать».

*

Телефонные звонки сегодня. Миша Гнидюк сообщил, что видел моего отца, долго ним разговаривал. Выглядит батя нормально. Но сам мой друг и тёзка болеет. Коля Назарюк приглашал завтра сыграть в посольстве на бильярде. Отказался. Бане — всегда приоритет. Тут ведь что интересно. В молодости парилка даже не значилась в числе моих предпочтений. Сказано же, что в моей местности люди моются дважды в год: летом и когда идут к врачу. Лишь работая в «Красной звезде», я стал понимать, какой прелестью может быть баня, а при ней – бассейн и, не приведи господь, ещё девочки. Таким образом, шкала моих предпочтений и устремлений с некоторых пор выстроилась в шеренгу, где на правом фланге прочно стоит баня. За ней – бильярд. Далее – в зависимости от настроения.

 

21.05.95, воскресенье.

Страницы:   1 2 3 4 5 6 7 8  »

О Z Z

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан