Возвращаясь к напечатанному — продолжение темы:
Узник минского гетто 82-летний Григорий Гурвич испытал стресс в стенах Бейт-оле Хайфы от общения с зам мэра города Юлией Штрайм в День Памяти Холокоста.
Об этой «истории» мы рассказали 28.01.15. http://haifainfo.com/?p=52138
Продолжение в суде:
В городском суде Хайфы 25 мая 2015 года начался судебный процесс, в котором бывший узник гетто Григорий Гурвич обвиняет Юлию Штрайм в различных притеснениях по отношению к нему.
О данном деле мы проинформировали наших читателей ещё в январе 2015 года.
И вот состоялось первое заседание суда.
Адвокатом со стороны Григория Гурвича выступал Владимир Петров
Юлия Штрайм была без адвоката.
Основным вопросом первого заседания был разрешение конфликта — право на посещение общественного места – Хайфского Бейт Оле (помещения финансируемого, в том числе и министерством абсорбции, однозначно предназначенного для адаптации репатриантов в Израиле, на базе данного «очага» функционируют множество общественных организаций под неусыпным надзором и контролем заместителя мэра города Юлии Штрайм).
Ближе к концу судебного заседания стало ясно, что нет никаких препятствий, чтобы Григорий Гурвич посещал Бейт Оле.
На том и решили.
Но это не все.
Точнее — Совсем Не всё.
Из зала заседания обе стороны вышли, выглядя довольными.
Нам это показалось странным и мы решили разобраться в нюансах, для чего попросили у сторон комментарии, памятуя, что истоки этот конфликт имеет более глубокие и давние.
Ниже мы приводим мнение лишь одной стороны, поскольку Юлия Штрайм нам не ответила ( редактируемая и неопубликованная еще статья была послана сегодня по факсу, после этого наши разговоры по телефону с стороной, представляющей Юлию Штрайм велись, но письменного или устного ответа от Юлии Штрайм нами не было получено).
Следующее заседание суда по рассмотрению других претензий Гурвича к зам мэру Юлии Штрайм продолжатся — так указал судья в своем решении.
Порадуемся за Григория Гурвича, что состоялось именно такое решение суда, подтверждая, что Израиль — правовое государство.
Как сказано у классика:
«Суд скорый,
правый,
и равный для всех».
==================================
Комментарий адвоката Григория Гурвича Владимира Петрова:
Я согласился представлять господина Г.Гурвича, потому что он оказался в непривычной (точнее — в шоковой) и слишком сложной для пожилого человека ситуации.
И это — несмотря на его поразительное мужество и психологическую устойчивость.
Все ли читатели в курсе, что в подростковом возрасте он сбежал из Минского гетто, три месяца скрытно шёл к линии фронта и пробрался в расположение Красной Армии, находясь в крайней степени истощения?
И после репатриации Григорий, успешный старший инженер советской оборонки, без особых сложностей адаптировался в Израиле.
Но вот пенсионер, заслуженный человек, который в оккупации подвергался медицинским экспериментами, трудился на принудительных работах, которого Германия признала пострадавшим и назначила выплату компенсации — вдруг остановлен должностным лицом на входе в «Бейт Оле».
Более того, он не допущен в зал для участия в торжественном зажигании поминальных свечей.
И во всеуслышание заявлено, что будет написан приказ:
запретить Гурвичу в течение трёх месяцев входить в «Бейт-Оле».
Это стало ударом ниже пояса, если применить спортивный термин.
Мой клиент от расстройства заболел и растерялся — как быть?
Его общественная деятельность невозможна без участия в работе амуты выживших в катастрофе и в гетто, ведь место собраний амуту — именно «Бейт Оле».
Тогда Григорий Гурвич обратился ко мне за советом.
Из его взволнованного рассказа я понял, что история конфликта имеет давние корни.
Основной иск будет рассматриваться позднее, а на первом заседании суда рассматривался вопрос с отменой запрета, упомянутого выше.
По итогу рассмотрения выяснилось, что работники «Бейт Оле» руководствовались при наложении запрета формальной причиной. Якобы Гурвич пытался пронести и развесить в помещениях «Бейт Оле» рекламный материал по выборам в Кнессет.
Верно, инцидент случился за неделю до выборов, но запрет объявлен был на три месяца! На этот вопрос заместительница мэра ответить не смогла.
Как отмечено в решении суда, конфликт исчерпан утверждением ответчицы, госпожи Штрайм, что мой клиент, если он «без агитационно-предвыборного материала» — может свободно входить в «Бейт Оле» и никаких помех ему впредь чинить не станут!
Это как раз то, чего мы добивались — чтобы её слова зафиксировал суд.
Почему я оцениваю результаты заседания положительно?
Первое и главное — мой клиент снова может участвовать в работе амуты.
Второе — создан некий прецедент, когда неправомерные действия должностного лица обжалованы в суде.
Зам.мэра пришла на заседание, да не одна, а со свидетелями, и оправдывалась, как рядовой гражданин.
Представьте, как это выглядело бы в современной России?
Третье — мой клиент защищён на будущее от аналогичных запретов, ведь ему достаточно вызвать полицию, показать им упомянутое выше решение суда, где чёрным по белому написано: «может входить без помех».
Немаловажно, что Григорий Гурвич просто воспрянул духом: и убедился, и понял — честь и достоинство можно и нужно отстаивать, обращаясь в суд.
И не так уж важно, чем завершится рассмотрение основного иска, ведь одна из функций судебных решений — упреждающая, когда потенциальный нарушитель Закона опасается получить «соразмерное воздаяние» и воздерживается от проступка.
Вы спрашиваете, почему вторая сторона вышла из зала суда довольной?
Не знаю точно, но могу предположить: их устроило такое мирное разрешение конфликта.
Посудите сами, сколько сил и времени отняло бы полноценное судебное разбирательство, когда суд заслушивает свидетелей, проверяет медицинские документы, справки из полиции…
И лишь потом, детально разобравшись, распоряжается об отмене запрета на посещение общественного здания.
Пользуясь случаем, хочу отметить важность самого факта подачи просьбы о судебном разбирательстве.
Видите ли, умение гражданина использовать судебные процедуры для защиты имущества, прав, чести, достоинства и так далее – выходцам из СССР не привито.
Напротив, там все избегали обращения в суд.
Но ведь это такой же инструмент защиты, как прокуратура, Государственный контролер, полиция.
И этот инструмент работает!
Посмотрите, как воспрянул духом Григорий Гурвич, когда услышал, что никто не будет чинить ему помех при входе в «Бейт Оле».
Подчеркну:
узник гетто боролся не за деньги,
не за льготы,
а всего лишь — за право беспрепятственно посещать собрания своей амуты.
============================
От редакции:
Как мы уже писали, вторая сторона отказалась дать комментарии. Ну что же, это их право.
Хотя, жаль.
Дело в том, что абсолютной правоты не существует, не напрасно ведь в гражданском судопроизводстве для победы достаточно минимального преимущества, условно: 51% против 49%.
Нам трудно судить, кто более прав в конфликте.
Естественно, адвокат будет утверждать, что его клиент — «белый и пушистый».
Мы спорить не станем, хотя ветеран и узник гетто, действительно, мог принести агитационный материал с собой, чего перед выборами делать не стоило.
Но ведь не напрасно в культуре и общении существует и поддерживается традиция бережного, щадящего отношения к старым да малым?
Поэтому в споре чиновника «при портфеле» с 82-летним узником гетто – наши симпатии и сочувствие будут отданы ему.
И не так уж важно, чем завершится рассмотрение основного иска, ведь среди функций судебных решений, таких как карающая, отпугивающая и другие – есть воспитывающая.
Хочу услышать (прочесть) четкую позицию и мнение Ю.Штрайм, как второй стороны.
Ведь в статье и в высказываниях уважаемого адвоката, как и уважаемой редакции нет ни слова, том что отвечала на суде и какие вопросы адресовал удивительный суд Ю.Штрайм.
Принять, до тех пор чье то мнение, или позицию, считаю неверным, для себя.
По поводу удовлетворения действиями суда, я более чем и в шоке! И не разделяю радости адвоката, по ЭТОМУ же поводу.
82-х летнему гражданину Израиля, бывшему узнику гетто, — решением суда, разрешили посещать некое, определенное общественное заведение! УРЯ! ?
А в другие ОБЩЕСТВЕННЫЕ заведения, как? Хотелось бы знать, другим гражданам Израиля, независимо от нации, религии и партпринадлежности — как?
Может нанимать (приглашать) адвокатов и обращаться в суды, но тогда количество и занятность юристов и судейских неизмеримо возрастет, что ясно, не на пользу сторонам конфликтов.
Думаю, что законодателям давно нужно выработать законы, регулирующие взаимоотношения в нашем еврейском государстве. Цивилизованные!
С обязательной ответственностью за уклонение или нарушения коих! Может «ИН ХУЛИМ?
очевидно пенсионер принёс материалы не за нди…иначе помех и запретов бы не возникло
Да что же это такое, в конце-то концов!? неужели все уже так забыто, что таскание с листовками там, где зажигают поминальные свечи, уже нормально?Другого-то места для этого провокатора не нашлось? Неужели уже так плевать всем на погибших евреев ( и суду в том числе!), что никто не понимает, что нельзя превращать вечер памяти в предвыборное сборище? В нашей семье большинство родных жили на Украине, и в Западной Белоруссии. Я, послевоенный ребенок (48) не знаю даже большинства имен погибших, но хорошо знаю, что в данное время на свете моих живых родных не более 10 человек, двоюродные брат и сестра и их дети, чьи отцы воевали, но семьи были в в России и не попали в оккупацию, да мои собственные сын и внук.Свечи я зажигаю у себя дома, видно, должна считать за счастье, что уж туда-то господин Гуревич вряд ли придет и с листовками, и с хамством? Если он узник гетто, его надо судить за кощунственное поведение, а не Юлию Штрам, которая пресекла это дело. Но мне кажется, что узник гетто помнит это всю жизнь и так вести себя не может. Впрочем, это уже не в моей компетенции. Но стыдно!!!