20,09,2021 на кинофестивале у нас был посвящен грузинской культуре
Мы собрались на фильм «Brighton 4th» режиссера Левана Когуашвили, выигравший в трех номинациях на фестивале Tribeca
А перед фильмом получили неожиданный бонус — присутствовали при беседе советника по культуре Грузинского Посольства Мананы Думбадзе и актера Владимира Воронова о грузинском театре и грузинской литературе, об актерах и танцорах, о стиле и и режиссуре прошлой и современной Грузии. Когда-то Владимир закончил Тбилисскую Консерваторию по классу вокала, но до сих пор продолжает быть в курсе всех современных театральных веяний грузинской столицы.
Сам же фильм с участием замечательных актеров показался мне несколько неровным, то ли сценарий не дотянул, то ли режиссер намеренно принизил накал, чтобы не скатиться в излишний пафос.
Великолепный, выдержанный, полный внутреннего достоинства Леван Тедиашвили в главной роли.
Как рассказала Манана, он действительно трехкратный Олимпийский чемпион по борьбе! Я никогда еще не видела профессионального спортсмена, так профессионально с лаконичной выразительностью исполяющего главную непростую роль.
Хорошая Надя Михалкова, маленькая девочка из «Утомленных солнцем» таки выросла в замечательную актрису.
Великолепный Кахи Кавсадзе, так несправедливо запомнившийся большинству только ролью Абдуллы из «Белого Солнца пустыни», а ведь были еще десятки значительных и успешных образов. Кто мог знать, что эта роль для Кавсадзе окажется последней… В заключительных титрах фильма потом появилась надпись «Памяти Кахи Кавсадзе посвящается…» Проклятый ковид…
До дрожи пробирает заключительная сцена, где жизнеутверждающая Многая Лета, знаменитый грузинский «Мравал Жамиер» превращается в Реквием.
Фильм не про спорт, он про эмигрантов в Брайтоне. Часть жизни, что с одной стороны так знакома — ведь узнаются не только типажи и вывески, виденные не раз в этом самом советском районе Нью-Иорка, а с другой стороны — такая часть жизни, что к счастью прошла мимо моих близких, уже многие годы живущих там.
И как замечательно, что авторы ушли от расхожего стереотипа грузинского кинематографа — мы же привыкли видеть неповторимые виды гор и озер, застолья и радушие.
А здесь унылые и депрессивные здания красного кирпича, тесные конурки и криминальные разборки. Тем сложнее была задача создателей фильма рассказать о непреложности жизненных правил и верности своим семейным ценностям.
Понятно, что держать высокую планку класического грузинского кино нелегко. Радует, что есть, однозначно есть продолжатели этого уникального явления в мировом кинематографе.
