LiveZilla Live Chat Software
Главная / Связь со страной исхода / Судьба Ассоль в Стране Советов
ПЕЧАТАТЬ ПЕЧАТАТЬ

Судьба Ассоль в Стране Советов

Картинки по запросу Ассоль в стране Советов

Мало кому известно о судьбе супруги Александра Грина – Нины Николаевны, которой посвящены «Алые паруса» и которая считается прообразом Ассоль, после смерти писателя в 1932 году.

 

Вот цитата из статьи о Нине Грин:

Нина Грин продолжала жить в Старом Крыму, работая медсестрой. Во время Второй мировой войны она была угнана на трудовые работы в Германию, а в 1945 году добровольно вернулась назад, получив десять лет лагерей за «коллаборационизм и измену Родине», с конфискацией имущества. После конфискации ее участок и постройки в Старом Крыму передали первому секретарю Старокрымского райкома партии Л.С. Иванову.  



Восемь

 последних лет своей жизни (1924-1932) писатель Александр Грин прожил в Крыму, куда его обманом заставила переехать жена Нина. Она притворилась больной, чтобы увезти Грина от пьяных петроградских кутежей.

В 1924 году они переехали в Крым, где Нина могла бы «поправить здоровье». Купив в Феодосии квартиру по  ул.Галерейная, 10 (теперь там музей Грина), они разорились на судебных тяжбах с издательством. Квартиру пришлось продать и переехать в 1930 году в более дешевый город Старый Крым. Здесь советская цензура, с мотивировкой «вы не сливаетесь с эпохой», еще сильнее ударила по семейному бюджету, запретив переиздания Грина. Они начали болеть и голодать — Грину даже пришлось охотиться на окрестных птиц с луком и стрелами, но безуспешно. На все письма с просьбой о помощи, которые он отправлял в Союз писателей, получал отказ. Ему отказали также и в пенсии, как «идеологическому врагу».  
У Грина из-за плохого питания и потрясений развился рак желудка. В конце апреля 1931 года, будучи уже серьёзно больным, он в последний раз ходил (через горы) в Коктебель, в гости к Волошину. Этот маршрут до сих пор популярен среди туристов и известен как «тропа Грина». В конце 1931 года Грину стало совсем худо. Нина вызвала из Феодосии знакомого врача — но он не в силах был облегчить страдания писателя.
8 июля 1932 года, на 52-м году жизни, Александр Грин скончался в Старом Крыму. Нина выбрала для его могилы место на старокрымском кладбище, откуда видно море, которое так любил Грин. На могиле писателя установлен памятник «Бегущая по волнам».
Через два года после смерти Грина писатель Малышкин, встретив 39-летнюю Нину в гостях у Паустовских, встал перед ней на колени и воскликнул: «Ассоль! Ну почему же ты седая?».
Нина Грин продолжала жить в Старом Крыму, работая медсестрой. Во время Второй мировой войны она была угнана на трудовые работы в Германию, а в 1945 году добровольно вернулась назад, получив десять лет лагерей за «коллаборационизм и измену Родине», с конфискацией имущества. После конфискации ее участок и постройки в Старом Крыму передали первому секретарю Старокрымского райкома партии Л.С. Иванову.  
Нина отбыла почти весь свой срок и вышла на свободу в 1955 году по амнистии. После смерти Сталина в 1953 году запрет на многих писателей был снят — произведения Грина были возвращены в литературу. Они издавались миллионными тиражами. Получив стараниями друзей Грина гонорар за «Избранное» (1956), Нина приехала в Старый Крым, с трудом отыскала заброшенную могилу мужа и выяснила, что дом, где умер Грин, перешёл к председателю местного исполкома и использовался как курятник. В этом доме Нина хотела открыть музей писателя, но чиновник ни за что с курятником расставаться не хотел.  
Друзья-писатели Грина написали открытое письмо в защиту домика Грина. Через год мощный удар по «курятнику» нанес фельетон Леонида Ленча «Курица и бессмертие». Иванов был в ярости. Его стараниями по Старому Крыму поползли слухи, будто Нина Грин переливала кровь убитых младенцев раненым немцам. На улицах вдогонку писательской вдове шипели «Фашистка!». У Нины от таких переживаний случился инсульт.  
В 1960-м году к 80-летию Александра Грина Нина таки получила ордер и ключи от его домика и в день рождения писателя открыла его для посетителей. В нем она провела последние десять лет своей жизни. В июле 1970 года был открыт Музей Грина в Феодосии, но лишь год спустя дом Грина в Старом Крыму тоже получил статус музея так как его открытие крымским обкомом КПСС упиралось в давний конфликт с Ниной:
«Мы за Грина, но против его вдовы. Музей будет только тогда, когда она умрёт».
Нина Николаевна Грин скончалась в Киеве 27 сентября 1970 года не реабилитированной. Но она выполнила главное — создала в Старом Крыму Музей Александра Грина и написала о нем воспоминания. Похоронить себя она завещала рядом с мужем. Местное партийное начальство, раздражённое утратой курятника, наложило запрет; и Нину похоронили в другом конце кладбища. 23 октября следующего года, в день рождения Нины, шестеро её друзей ночью перезахоронили гроб в предназначенное ему место.  
В 1997 году Нина Грин была реабилитирована.

———————————————

В феврале 1946 года выездной сессией военного трибунала Симферопольского округа Нина Николаевна Грин была приговорена по статье 58-1 «а» к десяти годам лишения свободы с поражением в правах и конфискацией имущества.

Она отбыла почти весь срок – её освободили по амнистии со снятием судимости в сентябре 1955 года. 

В заявлении Н.Н. Грин Генеральному прокурору СССР подробно описана вся эта трагическая история. 

«Немецкая оккупация, – говорится в документе, – застала меня в Старом Крыму, где я жила со старухой-матерью и работала медсестрой в местной солнцебольнице. Оккупация была неожиданной, и когда я хотела бежать, было уже поздно, и, как многим другим жителям Старого Крыма, мне пришлось остаться, не потому что хотела, а потому что не имела возможности выехать. Никаких средств к существованию, кроме зарплаты, у меня не было, и война застала меня врасплох. К ноябрю 1941 года мы с матерью уже основательно голодали. Наши скромные вещи никто не хотел обменивать на продукты – все берегли для себя. К этому времени я перенесла длительный, очень тяжёлый приступ грудной жабы, а у матери появились первые признаки психического заболевания, которое быстро прогрессировало».

«В последних числах января 1942 года кто-то из местных жителей, работающих в управе, предложил мне место корректора в небольшой типографии, открытой городской управой. Типография печатала различные бланки, необходимые для работы управы и старостатов, а позже – по просьбе жителей деревни – краткие календари. Голод, крайнее физическое истощение и упадок сил после тяжёлой перенесённой болезни вынудили меня это предложение принять».

Летом 1942 года в типографии стал печататься бюллетень со сводками и хроникой. «Само название “Бюллетень Старо-Крымского района” , – отмечается в заявлении Н. Грин, – определяет его содержание – военные сводки за неделю, различные объявления и перепечатки из центральной крымской газеты “Голос Крыма”… Самостоятельных статей (в течение короткого периода, что я печатала бюллетень) не было. Сама я не писала ни одной строчки, выполняя только строго техническую часть работы».

«“В связи с наступлением советских войск бежала из Крыма в Германию”, – сказано обо мне в отказе от реабилитации.

Я не “бежала” в Германию. В 1944 году умерла моя мать. После её смерти я уехала не в Германию, а в Одессу, где жили мои друзья, а в Германию я была насильно увезена немцами, так же, как и несколько сот советских граждан вместе со мною. Я приехала в Одессу на пароходе, и прямо с парохода меня и других снял отряд немецких солдат и привёл в большой дом, где помещалось около 800 человек. Все выходы из дома строго охраняли немецкие солдаты и в город не выпускали. Через несколько дней всех нас отправили на машинах на вокзал, погрузили по 36 человек в товарный вагон и в каждый вагон поместили по 2 солдата с оружием, которые провожали нас группами даже в уборную. Через Румынию нас перевезли в Германию, где распределили по рабочим лагерям».

Нина Грин находилась в лагере под Бреслау. В 1945 году, когда очевидным стал конец войны, лагерь сожгли, а пленных погнали на запад. По дороге, во время бомбёжки, воспользовавшись паникой, Грин спряталась в груде мусора, а затем добралась до расположения советских войск. Встретили её настороженно. Долго шла проверка в репатриационном лагере.

В октябре 1945 года Грин наконец вернулась в Старый Крым, но через месяц была арестована. В её судьбе долго не разбирались. Следователь, который вёл дело, заявил напрямую: «Государству важны не причины, заставившие совершить преступление, а важно само преступление». Главное обвинение – работа на немцев в Крыму и в Германии.


Нина Грин в Киеве в 1967 г. 

Отсидев десять лет в советском концлагере, остаток своей жизни Нина Николаевна Грин прожила практически в нищете.

По возвращении в Старый Крым она обнаружила, что в её с Грином доме теперь находится курятник первого секретаря райкома партии.

Только ценой больших усилий ей и группе поклонников писателя удалось в 1960 году добиться открытия в этом доме Гриновского музея.

Когда она умерла в 1970 году, власти запретили хоронить её рядом с мужем. Лишь спустя год группа энтузиастов тайно перезахоронила её в могиле Грина, исполнив тем самым последнюю волю супруги писателя.

Лазарь Каплун Партия НДИ в Хайфе
ПЕЧАТАТЬ ПЕЧАТАТЬ

Один коментарий

  1. Аноним

    Вот это должны были знать все советские романтики 60-х -80-х годов.
    На Грине было создано поколение.

    Но и здесь на..ли чиновники КПСС

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

СМОТРИТЕ ДРУГИЕ СТАТЬИ НА САЙТЕ: