LiveZilla Live Chat Software
Главная / Полемика на сайте хайфаинфо / Министр внутренней безопасности Ицхак Аронович: «С моей стороны было бы нечестно отрицать факты немотивированной жестокости со стороны полицейских…»
ПЕЧАТАТЬ ПЕЧАТАТЬ

Министр внутренней безопасности Ицхак Аронович: «С моей стороны было бы нечестно отрицать факты немотивированной жестокости со стороны полицейских…»

Министр внутренней безопасности Ицхак Аронович на днях выступил в эфире программы «Вопрос ребром» «Первого радио – 89,1FM», где ответил на вопросы ее ведущего журналиста Александра Вальдмана. Предлагаем вашему вниманию полный текст этого интервью.


Александр Вальдман (А.В.): — Мой первый вопрос к Вам, господин министр, связан с опубликованным несколько недель назад в газете «Едиот Ахронот» опросом общественного мнения, проведенного министерством внутренней безопасности накануне «Недели борьбы с насилием». Так вот по данным этого опроса 40% израильтян опасаются выходить из дома из-за разгула преступности. По Вашему мнению — 40% опасающихся выходить из дома – это много или мало, и почему нужно проводить именно «Неделю борьбы с насилием» – почему нельзя бороться с насилием каждый день?
Ицхак Аронович (И.А.): — Борьба с насилием в обществе — одна из главных проблем, которыми я занимаюсь в своем министерстве. Речь идет об обеспечении личной безопасности рядовых граждан страны. Признаюсь, меня не удивили результаты этого опроса. Они лишь укрепили меня в желании заниматься этой проблемой. В том, что опрос проводила сама полиция, несомненно, есть положительные моменты. Мы установили, что в целом уровень преступности, уровень насилия в последнее время существенно снизился. Но это лишь статистика. Я же хочу реально понять, что чувствует гражданин, что мешает ему ощущать себя в безопасности. Именно с этих позиций я и занимаюсь данной проблемой. Именно об этом мне хотелось бы рассказать в этом интервью и, если вы позволите, я более подробно остановлюсь на программах, которые реализует министерство внутренней безопасности в этом направлении.
Первое, о чем мне хочется рассказать – проект «Город без насилия». Этот проект министерство внутренней безопасности осуществляет в течение нескольких последних лет. Его результаты были просто потрясающими. Поэтому я принял решение значительно расширить географию его действия. О чем идет речь? Прежде всего, мы активно сотрудничаем с муниципальными властями, которые являются  нашими прямыми союзниками по продвижению данного проекта. Министерство внутренней безопасности вкладывает в него значительные средства — миллионы шекелей. Мы движемся шаг за шагом. Так, например, устанавливаем видеокамеры в местах, массового скопления людей, создаем специальные центры видеоконтроля за происходящим на улицах города. При этом, начиная проект в том или ином городе, и министерство, и мэрия реализуют его на паритетных началах. Начальная стоимость проекта 3-4 миллиона шекелей. Но особо следует подчеркнуть, что ежегодно мы вкладываем дополнительные средства. И результаты не заставили себя долго ждать. Те города, в которых проект «Город без насилия» был реализован в пилотном варианте, случаи уличной преступности и проявлений актов вандализма снизились на десятки процентов. И сегодня этот проект уже реализуется почти в 80 городах.
Второе, это борьба с пьянством и алкоголизмом. Я понял, что вы хотите задать мне этот вопрос и несколько опередил вас. Алкоголь является главной причиной проявления насилия в молодежной среде. И пытаясь решить эту проблему, мы пошли сразу по нескольким направлениям. Во-первых, это разъяснительная рекламная кампания в средствах массовой информации. Во-вторых, я потребовал от полиции жестко контролировать потребление алкогольных напитков в общественных местах. И, в-третьих, это законодательные инициативы, а именно – ограничение на продажу алкогольных напитков. Прежде всего, речь идет об ограничении часов продажи алкогольных напитков с 23 часов до 6 утра. Помимо этого, полицейским предоставлено право изымать и выливать спиртные напитки, если кто-либо позволяет себе распивать их на улицах, в парках, на пляжах, в любых общественных местах.
А.В.: — Но неужели Вы действительно полагаете, что ограничение торговли спиртным с 23:00 до 6:00 способно решить проблему насилия? Как говорит русская пословица: «Свинья грязь найдет»…
И. А.: — Понятно, что для искоренения пьянства необходим целый комплекс мер. И только в этом случае возможен успех в борьбе с проявлением насилия, в первую очередь, среди молодежи. Вопрос продажи алкогольных напитков лишь один из множества факторов. Отчеты полиции, которые я получаю, свидетельствуют, что изъятие алкогольных напитков у тех, кто их потребляет в общественных местах и прилюдное выливание их тут же на месте, с психологической точки зрения мера очень действенная. Возможно, позднее мы подойдем еще к нескольким способам борьбы с пьянством и алкоголизмом. Например, сосредоточим продажу алкогольных напитков только в специализированных торговых точках, как это происходит во многих странах мира. То есть, будет введен запрет на продажу алкоголя в киосках, на заправочных станциях. Приобрести его можно будет только там, где полиция сможет осуществлять контроль.
А.В.: — Наши радиослушатели меня не поймут, если я не спрошу Вас о такой проблеме, как случаи проявления немотивированной жестокости или просто несправедливости со стороны некоторых представителей полиции по отношению к репатриантам. В связи с этим у меня к Вам очень простой вопрос: сколько расследований подобных случаев, проведенных отделом внутренних расследований полиции (МАХАШ), заканчиваются наказанием полицейских?
И.А.: — Вообще, все, что касается применения чрезмерной силы полицией против рядовых граждан страны, действительно расследуется отделом внутренних расследований полиции МАХАШ. Это подразделение функционально относится не к полиции, а к министерству юстиции. Я считаю, что в свое время, приняв решение о переподчинении МАХАШ от полиции министерству юстиции, поступили очень разумно.
Касаясь же первой части Вашего вопроса, сразу хочу отметить, что с моей стороны было бы просто нечестно отрицать факты немотивированной жестокости со стороны полицейских, в том числе и по отношению к русскоязычным репатриантам.  В этой связи я могу сказать четко три вещи. Во-первых,  каждый, кто считает, что по отношению к нему полиция применила чрезмерную силу, может напрямую обратиться в МАХАШ. Министр внутренней безопасности в этом случае не нужен. МАХАШ на профессиональном, т.е. на юридическом уровне, независимо от руководства полиции, поверяет каждую жалобу. Повторюсь, расследование в таких случаях происходит не в моем кабинете и руководство полиции не стремится «замазать» тот или иной инцидент. Мы заинтересованы в честном и беспристрастном расследовании. Второе, статистика свидетельствует, что при проверке МАХАШем поступающих жалоб, 70-80% из них не подтверждаются. В случаях установления вины полицейских в нарушении закона, они предстают перед уголовным судом и, если в суде их вина оказывается доказанной, в лучшем для них случае они увольняются из полиции. Есть и третий аспект, когда вина полицейского в чрезмерном применении силы доказана, но его действия не подпадают под уголовную ответственность. В этом случае МАХАШ передает результаты расследования в полицию, после чего на виновного налагается дисциплинарное взыскание. Это может быть и задержка в продвижении по службе, отказ в присвоении очередного звания, может быть и денежный штраф.
Другое дело, что при задержании опытных преступников, те чуть ли не автоматически подают жалобу на «жесткие» действия полицейских.
А.В.: — Вы неоднократно заявляли, что выступаете однозначно против оскорблений и стереотипов в адрес русскоязычных израильтян. Так, например, по делу об убийстве семьи Ушеренко Вы сказали следующее:«Нельзя клеить ярлыки на миллион человек и осуждать всю русскоязычную общину из-за преступлений, в которых подозреваются несколько выходцев из стран СНГ». Однако практически ничего не меняется. Слово «русский» чуть ли не обязательный атрибут в заголовках СМИ о тех или иных преступлениях. Вот только один из примеров: «Русский» след в похищении госэкзамена по математике». Почему никогда при очередном аресте членов криминальных группировок Абарджиля, Бухбута или Абутбуля не пишут «марокканская криминальная группировка», а «русская», «кавказская» и т.п. – сплошь и рядом. Как с этим бороться?
И.А.: — Говоря об этой проблеме, прежде всего, стоит говорить не об уголовной её составляющей, а об этической. Я действительно неоднократно заявлял в СМИ, и повторяю это и сегодня: нельзя приклеивать ярлыки тем или иным группам населения нашей страны. В случае ареста, мы задерживаем не «русского», не «грузина», а преступника. К сожалению, у меня нет возможности воспитывать тех представителей СМИ, которые своими непродуманными заявлениями нагнетают ненужные страсти в израильском обществе. Я не должен вам, Алекс, рассказывать, сколько положительного внесла алия из бывшего Советского Союза в развитие Израиля. Откуда приехали мои родители? Они приехали из Каунаса, из Литвы, поэтому, наверное, и меня можно считать «русским». Но я израильтянин в полном смысле этого слова. И еще раз повторю, я категорически осуждаю подобные явления. С первого дня обретения гражданства нашей страны, репатриант становится израильтянином. К сожалению, далеко не всем хватает элементарного воспитания, чтобы воспринимать реалии нашей жизни именно так.
А.В.: — Еще одна очень серьезная для нашей страны проблема – коррупция. Но я не хочу вас расспрашивать о «Холиленде» или других подобных делах. Мой вопрос о другом. Не является примером коррупции в рядах полиции тот факт, что в ходе резонансных расследований секретные материалы того или иного дела «непонятным» образом оказываются опубликованными СМИ? Я не думаю, что те, кто «сливает» информацию в СМИ, делают это бескорыстно. Хотя бы одно расследование по подобным фактам было доведено до конца, и кто-то из виновных полицейских был наказан?
И.А.: — Этот вопрос действительно очень и очень серьезен. Расследованием преступлений такого рода должны заниматься и полиция, и прокуратура. Факт нелегального попадания материалов тех или иных уголовных дел в средства массовой информации очень тяжкое преступление. Полиция, к сожалению, не стерильна. Подобные вещи недопустимы, прежде всего, со стороны следователей полиции, и я неоднократно говорил об этом. Однако, совершенно ответственно хочу заявить: большая часть материалов следствий попадает  в СМИ не из полиции, а, либо от адвоката обвиняемого, либо из суда. Зачастую, адвокаты заинтересованы представить полицию в невыгодном свете. Причем чаще всего именно так и случается. Я считаю, что подобную практику необходимо прекратить любой ценой и как можно скорее.
А.В.: — Еще одна проблема, на мой взгляд, приобретает для нашей страны критические масштабы. Речь идет о нелегальных иммигрантах из африканских стран. В одном из своих интервью вы назвали цифру – 400 нелегалов в неделю. Эйлат, Арад, да и некоторые районы Тель-Авива просто стонут от этой публики. Может быть, настало время проявить гуманизм в первую очередь по отношению к своим гражданам, а не к пришлым племенам, не желающим к тому же соблюдать законы государства, которое их приютило. Может быть, выслать их всех разом в Газу. Пускай сердобольное мировое сообщество о них там и беспокоится…
И.А.: — В ближайшее время по моей инициативе состоится заседание правительства, на котором будут рассматриваться проблемы нелегальной эмиграции в Израиль. Для нашей страны это очень опасное явление, прежде всего, с демографической точки зрения. Вы назвали цифру 400 нелегалов в неделю. Но на прошлой неделе был день, когда 1200 человек пытались проникнуть через границу Израиля! Чаще же приходится говорить уже о 1000 нелегалов в неделю. Попадая на территорию Израиля, они на несколько дней помещаются в тюрьму. После ряда проверок, исходя из принятых в международной практике «гуманитарных соображений», их выпускают. В результате они попадают в Эйлат, Арад, Тель-Авив, другие города страны. Как раз на этой неделе я был в Араде и вместе с мэром города Тали Плосков, членами городского совета обсуждал эту проблему. Там, где есть нелегалы, пышным цветом расцветает преступность, насилие, проституция, наркомания. Но это еще не все. Им же надо еще предоставить работу, жилье, образование, медицинские услуги. Сегодня речь идет уже и об их детях, которые, родившись в Израиле, становятся сабрами…
Мне удалось провести правительственное постановление об установке забора безопасности на границе с Египтом. Это было несколько месяцев назад. Увы, мне стыдно об этом говорить, но решение правительства не выполняется. Но мы не собираемся сдаваться. Вы упоминали район старой автобусной станции в Тель-Авиве, как место особой концентрации нелегалов. Там в самое ближайшее время мы открываем отделение полиции, которое будет заниматься исключительно этой тематикой. Однако, решением проблемы должно заниматься не только мое министерство, но и министерство внутренних дел, министерство иностранных дел. Нельзя допустить того, чтобы нелегалы и члены их семей могли получать статус постоянных жителей Израиля. Сегодня же могу лишь с сожалением констатировать: нам придется еще очень много работать над решением данной проблемы.
А.В.: — Одним из самых «непростых» городов Израиля, с точки зрения криминогенной обстановки, является Лод. Но особую озабоченность наших радиослушателей вызывает ситуация в микрорайоне Ганей Авив, где в основном проживают русскоязычные репатрианты. Будет ли, наконец, там открыт полицейский участок, как того много лет требуют его жители?
И.А.: — Я уже рассказал о том, что в самое ближайшее время мы открываем полицейский участок в районе старой автобусной станции в Тель-Авиве. Там полиции постоянно приходится сталкиваться с преступностью и насилием, поскольку речь идет о десятках тысяч нелегальных эмигрантов, обитающих в этом месте. В Ганей Авиве, и вообще в Лоде, ситуация совершенно иная. Первую же ночь после своего назначения министром внутренней безопасности я провел именно в полиции Лода, пытаясь на месте оценить реальное положение дел. Хочу отметить, что в последнее время криминогенная обстановка в Лоде и Ганей Авиве значительно улучшилась. Многие горожане добровольно принимают участие в работе полиции. Кроме того, мы увеличили число полицейских. Так же в Лоде мы реализуем два очень серьезных проекта – «Борьба против употребления наркотиков и алкоголизма», и проект, о котором я говорил ранее – «Город без насилия». Как министр, я уделяю Лоду значительно больше внимания, чем какому-либо другому городу Израиля. Что же касается Ганей Авива, то там ситуация действительно очень не простая. В ее основе сложные отношения между репатриантами из бывшего СССР и местным арабским населением. Но у нас нет другой альтернативы, кроме как в кратчайшие сроки ее решить.
А.В.: — Выступая на Эйлатской конференции по борьбе с насилием, Вы выразили недовольство чрезмерной продолжительностью судебных процессов по тяжким преступлениям. В качестве примера Вы привели убийство Леонарда (Арика) Карпа и отметили, что со дня преступления минул год, а убийцы до сих пор не понесли заслуженного наказания. Однако, возможно, более ярким примером мог бы послужить судебный процесс над Романом Задоровым, длящийся 3,5 года…
И.А.: Это два очень тяжелых и разных случая. Когда я выступал с критикой слишком длительного судебного разбирательства, то имел ввиду существующую практику подобных разбирательств. Посмотрите сами: полиция, закончив расследование преступления, передает обвинительное заключение для рассмотрения судом. Усуда же то занимает слишком много времени с момента окончания расследования и до момента объявления приговора. Обилие свидетелей и прочих сопутствующих факторов самым негативным образом влияют на эффективность проведения суда. В результате мы не застрахованы от подобных же видов преступлений, поскольку потенциальные преступники могут испытывать иллюзию собственной безнаказанности. Еще против чего я выступал – это юридические сделки. Порядка 80-90% всех дел рассматривает мировой суд. При этом большая часть дел зачастую просто не доходит до суда. Они заканчиваются так называемой «юридической сделкой» между прокурором и адвокатом обвиняемого. Происходит своеобразный торг с одной единственной целью – не напрягать суд. И, как правило, они договариваются. Это не справедливо! Я говорил об этом и с министром юстиции, и с юридическим советником правительства. Они понимают суть этой проблемы. И, если нельзя полностью отказаться от судебных сделок, то надо сократить их число до минимума.
А.В.: — Что на Ваш взгляд должны делать правительство и министерство внутренней безопасности, чтобы остановить всё нарастающую волну агрессивного насилия со стороны ультра-ортодоксов?
И.А.: — То, что касается ультра-ортодоксов, действительно очень нелегкая проблема. Это началось не вчера и не позавчера. В основном, конечно же, «ареной» столкновений с полицией является Иерусалим, но все чаще противоправные действия ультра-ортодоксов можно наблюдать и в других городах страны. Взять хотя бы последние случаи их «протестов» против строительства гостиницы в Яффо или нового приемного покоя больницы «Барзилай» в Ашкелоне. Причем, в своих «протестах» ортодоксы не знают границ. Они бросают камни в проезжающие машины, в полицейских, поджигают мусорные баки, резиновые покрышки и направляют их в сторону стражей порядка. Подобные вещи не могут более повторяться. У нас есть правосудие, и никто из виновных в насилие не избежит суда. И мы этого обязательно добьемся.
Заканчивая наше интервью, мне бы хотелось сказать несколько слов еще об одном важнейшем аспекте деятельности министерства внутренней безопасности. Речь идет о его финансировании. Буквально через неделю начинается рассмотрение государственного бюджета. Я уже беседовал с главой правительства, а вчера встречался с министром финансов. Обоим им я заявил: если они заинтересованы в улучшение ситуации с обеспечением личной безопасности граждан страны, то следует особое внимание уделить нуждам министерства и самих полицейских. И я надеюсь, они меня услышали.

ПЕЧАТАТЬ ПЕЧАТАТЬ

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

СМОТРИТЕ ДРУГИЕ СТАТЬИ НА САЙТЕ:


%d такие блоггеры, как: