Израиль меняет правила войны: новая доктрина безопасности больше не ждёт удара

После 7 октября Израиль сделал выводы и отказался от старых иллюзий. Страна больше не намерена ждать следующего удара и отвечать «пропорционально». Новая доктрина безопасности, которую продвигает правительство Биньямин Нетаньяху, основана на превентивных действиях, жёстком сдерживании и готовности действовать за пределами границ — против ХАМАСа, Хезболлы, Ирана и любых угроз, которые приближаются к Израилю.

Ставка на сдерживание, пропорциональный ответ и надежду на своевременное предупреждение показала свою уязвимость. Именно поэтому уже в конце 2025 года Израиль начал выстраивать новую доктрину безопасности — жёсткую, наступательную и ориентированную на реальность, а не на абстрактные модели прошлого

От сдерживания к упреждению

В ноябре израильские официальные источники впервые открыто заявили: прежние правила больше не действуют. Политика пассивного наблюдения за наращиванием угроз вдоль границ признана несостоятельной. Израиль сделал выбор в пользу превентивных действий, ясно дав понять, что больше не намерен ждать следующего удара.

По данным израильских СМИ, отказ от принципа пропорционального ответа стал ключевым элементом нового подхода. Даже ограниченные атаки со стороны Хезболла теперь рассматриваются как часть системной угрозы. Ответ на них будет жёстким и масштабным, а ответственность возлагается не только на саму группировку, но и на государственную среду, которая позволяет ей действовать. Это чёткий сигнал всем противникам: Израиль больше не играет в балансирование на грани эскалации.

Признание реальности много-фронтовой угрозы

В декабре в израильском политическом и экспертном сообществе было прямо признано: старая стратегическая схема умерла. Управлять угрозами по отдельности больше невозможно. ХАМАС, Хезболла, иранская региональная сеть, хуситы и нестабильная сирийская арена образуют единое пространство рисков, где локальный инцидент способен мгновенно перерасти в масштабный кризис. Региональная сеть Ирана, даже ослабленная, начала восстанавливаться, ХАМАС мог быть военным образом разгромлен, но не уничтожен как идеология, хуситы превратились в хронический фактор нестабильности, а сирийская арена оставалась пронизанной интересами враждебных акторов.

Особое внимание в этот период было уделено Турция. Анкара всё чаще воспринимается не как периферийный игрок, а как потенциальный системный соперник. Рост военных амбиций Турции, активность в Восточном Средиземноморье, агрессивная риторика и готовность Запада закрывать глаза на её действия усилили в Израиле понимание того, что стратегическая среда вокруг страны стала более жёсткой и менее предсказуемой.

Прецедент внешнего сдерживания: ответ Турции

Именно в этом контексте появился новый для Израиля элемент доктрины — внешнее коалиционное сдерживание. Израиль, Греция и Кипр усиливают координацию в сфере безопасности, формируя стратегический треугольник в Восточном Средиземноморье. Речь идёт не о формальном военном союзе, а о чётком сигнале Анкаре: попытки силового давления будут встречены консолидированным ответом.

Расширение совместных учений, обсуждение поставок израильских вооружений и контакты на уровне командования ВВС демонстрируют, что Израиль готов действовать не только в одиночку. Это редкий, но показательный шаг, отражающий новую реальность, в которой безопасность страны требует активного формирования благоприятного баланса сил за пределами её границ

Таким образом, появление израильско-греко-кипрского треугольника можно рассматривать как ещё одно подтверждение трансформации доктрины безопасности Израиля. Впервые за длительный период Иерусалим дополняет свою традиционную модель автономной военной силы элементом внешнего коалиционного сдерживания, направленного против конкретного регионального актора. Этот шаг отражает признание того, что в изменившейся стратегической среде одностороннего превосходства недостаточно, а безопасность Израиля всё чаще требует активного формирования благоприятного баланса сил за пределами его непосредственных границ.

Доктрина в действии

В январе новая логика была окончательно закреплена на уровне государственной политики. Министр обороны Исраэль Кац прямо заявил, что присутствие ЦАХАЛа на сирийской территории является частью новой оборонной доктрины, принятой после 7 октября. ЦАХАЛ превращается в реальный барьер между джихадистскими структурами и израильскими поселениями, а контроль ключевых высот и приграничных зон рассматривается как необходимая мера защиты.

В практическом измерении новая доктрина выражается в глубокой трансформации военного мышления и структуры ЦАХАЛа. В её основе лежит трёхуровневая оборонительная модель, развёрнутая вдоль наиболее чувствительных границ — с Газой, Ливаном и Сирией. Первый уровень предполагает создание демилитаризованных или строго ограниченных зон на стороне противника, второй — выдвижение израильских сил вперёд, включая пребывание на вражеской территории для срыва подготовки атак, третий — плотную линию форпостов и сил непосредственно вдоль границы. Цель этой системы заключается не только в сдерживании, но и в физическом замедлении вторжения, чтобы выиграть время для развёртывания решающих сил.

Особое место в новой доктрине занимает авиация. ВВС перестают быть лишь инструментом стратегической поддержки и становятся частью передовой обороны. Им предоставляется автономия для немедленных действий в случае внезапной атаки без ожидания централизованных приказов. Были заранее определены и утверждены цели, включая ключевые дороги и перекрёстки, которые в случае вторжения должны быть поражены для блокирования движения противника. Уровень готовности авиации существенно повышен, а приоритетом объявлена непосредственная защита гражданского населения.

Параллельно проводится переосмысление разведывательной культуры. Новая доктрина исходит из признания, что предупреждение может быть неполным или запоздалым. В ответ на это расширяются каналы прямого донесения информации, усиливаются подразделения, призванные разрушать устоявшиеся концепции, и снижается зависимость от автоматизированных систем. Делается ставка на развитие HUMINT (агентурной разведки), анализ открытых источников и более глубокое понимание культурной и социальной среды противника, чтобы сократить разрыв между аналитическими моделями и реальностью на земле.

Безопасность как центральная повестка

На фоне приближающихся выборов Биньямин Нетаньяху делает ставку на тему, которая традиционно является решающей для израильского общества, — безопасность. Новая доктрина позволяет правительству говорить с избирателем не языком обещаний, а языком конкретных действий. Жёсткое противостояние ХАМАСу, Хезболле и Ирану, активный диалог с США и демонстрация готовности действовать за пределами границ формируют образ власти, которая контролирует ситуацию и извлекла уроки из кризиса.

Как и в прошлые электоральные циклы, безопасность, по всей видимости, станет центральной темой программы Ликуд. Но теперь это уже не абстрактный лозунг, а доктрина, которая последовательно реализуется на практике. Израиль ясно показывает, что больше не намерен жить в режиме ожидания и готов защищать себя активно, жёстко и на упреждение.

Вместо эпилога: демонстрация до выборов

В нынешних условиях новая доктрина безопасности выходит за рамки сугубо военного документа и всё отчётливее превращается в политическую программу правящей партии. Для кабинета Биньямин Нетаньяху контроль над вопросами безопасности остаётся ключевым аргументом легитимации власти, а сама доктрина — наглядным подтверждением того, что правительство не только извлекло уроки из 7 октября, но и способно действовать жёстко, быстро и без оглядки на старые ограничения.

В отличие от прежних избирательных кампаний сегодня речь идёт не о декларациях или предвыборных обещаниях. Новая стратегия уже реализуется на практике — через военное присутствие за пределами границ, формирование системы превентивного сдерживания и готовность к упреждающим действиям. Именно в таком виде она, с высокой вероятностью, и будет предложена обществу как центральный лозунг следующей избирательной кампании.

На этом фоне нельзя исключать, что правительство сочтёт необходимым публично продемонстрировать доктрину в действии ещё до выборов. В израильской политической традиции безопасность подтверждается не риторикой, а результатом, и ожидание в такой логике воспринимается как слабость. Поэтому вопрос сегодня формулируется всё более жёстко: речь идёт уже не о том, будет ли наступательная доктрина реализована, а о том, где именно она будет продемонстрирована — на каком участке фронта и против какого противника.

Урий Бенбарух