Когда виноват не суд, а зритель: удобная ложь о деле…
В Ynet вышла статья некой Смадар Шилони о деле Романа Задорова и влиянии сериала «Тень правды» (помните такой?).
С самого начала возникает ощущение, что тебя держат за идиота.
Нам всерьёз предлагают версию, в которой не следствие по делу Задорова с его дырами и нестыковками, не странные доказательства и не годы сомнений, а телевизионный продукт «подорвал демократию». Сериал, оказывается, убедил страну, что суд может ошибаться.
Дальше следует стандартный набор обвинений:
👉сериал манипулирует;
👉общество «возомнило себя судом»;
👉соцсети — рассадник конспирологии;
👉«диванные следователи» разрушили доверие к системе;
👉пересмотр дела — чуть ли не уступка давлению толпы.
Теперь реальность. Я, например, этот сериал не смотрел. Ни один человек из моего окружения его не смотрел. И это не мешало всем видеть, что дело трещит по швам. Что там несостыковки, странности, вопросы без ответов. Для этого не нужен Netflix — достаточно здравого смысла.
И вот тут главный обман статьи: всё перевёрнуто.
Не сериал породил сомнения — сомнения породили интерес к сериалу. Люди не из-за кино начали думать, а потому что им дали повод думать.
Но автору это не подходит. Ей нужно другое:
📎заткнуть обсуждение и вернуть старую модель — «суд сказал, значит правда»
📎если ты сомневаешься — ты «диванный», «конспиролог», почти враг демократии.
Это уже не анализ. Это высокомерие и подтасовка в чистом виде.
Отдельный номер — попытка выставить одиозного Шая Ницана чуть ли не пророком, который предупреждал об опасности.
Серьёзно? Человек с крайне спорной репутацией вдруг превращается в голос разума — просто потому что он защищал систему. Выглядит неубедительно и даже комично.
И самое забавное: в тексте почти нет честного разговора о главном.
Человек отсидел годы — и был оправдан.
Система, мягко говоря, дала сбой.
Но вместо разбора — лекция о вреде «постправды» и плохих гражданах, которые слишком много обсуждают. И слишком много думают.
Попытка заткнуть это разговором про «опасные сериалы» выглядит особенно нелепо на фоне того, что было дальше. С тех пор в Израиле всплывал целый ряд процессов, которые у многих вызывают те же самые ощущения — дела, мягко говоря, сшитые белыми нитками: процесс Нетаниягу, история «Коах 100», дело Офира Саара, пресловутый «Катаргейт» и другие делишки, где работа прокуратуры и судов выглядела, скажем осторожно, далеко не идеально.
И вот здесь главный вывод, который автор статьи упорно обходит.
Доверие к судебной системе подрывают не фильмы и не «диванные комментаторы».
Она подрывает его сама — своими решениями, своими ошибками, своей избирательностью.
И подорвала уже давно.
