Миара и ее Лимон 🍋 Амит Сегаль Многие сегодня…
Амит Сегаль
Многие сегодня ставят под угрозу демократию в Израиле. Но едва ли есть человек, который угрожает ей больше, чем Гиль Лимон.
Заместитель юридического советника правительства — серый чиновник, который никогда не дает интервью и всегда предпочитает оставаться в тени, — стал главным двигателем курса юридической советницы правительства, направленного на превращение административного и конституционного права Израиля в пепел и прах.
Цель — любой ценой затягивать и блокировать процессы, превращать каждое назначение, каждый законопроект и любую правительственную процедуру в пустой декларативный спектакль, который неизменно заканчивается в БАГАЦе. Когда это делается системно, постоянно, под ежедневные заявления о «конце демократии», фактически происходит выхолащивание воли большинства.
На конституционном семинаре Элиада Шраги и Ицхака Амита нас уже научили, что большинство решает не всегда. Хорошо, не всегда — но, может быть, хотя бы иногда?
На этом фоне — откровенно политическое поведение, которое особенно ярко проявилось на этой неделе в истории с назначением Романа Гофмана главой «Моссада». Оставим в стороне абсурдную и лишенную самоосознания ситуацию, когда заместитель юрсоветника, назначенный под тяжелой тенью конфликта интересов, и юрсоветница, назначение которой встретило сопротивление Груниса, вдруг начинают крестовый поход за «чистоту назначений» и важность мнения бывшего председателя Верховного суда.
Ведь все самые болезненные поражения Бехарав-Миары и Лимона в БАГАЦе происходили именно тогда, когда они отказывались защищать собственного клиента — правительство.
Скажете: «Ну, не всегда выигрывают, бывают ошибки». На это один судья в известном процессе однажды ответил обвиняемому, утверждавшему, что он просто ошибся в бухгалтерии: «Хорошо, друг мой. Но объясните тогда, почему все ошибки всегда оказываются в вашу пользу?»
Назначение Романа Гофмана главой «Моссада» стало вершиной — или дном — поведения Лимона и его группы.
Количество существенных нарушений, допущенных самой юридической советницей по этому делу, превышает тот изъян, который нашли в действиях предполагаемого главы «Моссада».
Бехарав-Миара намеренно затягивала ответ, передала юридическое заключение только Грунису, солгала прессе, будто такого заключения вообще нет, а затем отправила в БАГАЦ письмо главы «Моссада», в котором он пишет, что делает это «по вашей просьбе». Но БАГАЦ ничего не просил. Тогда кто заставил Деди Барнеа думать, что такая просьба была?
Лимон и его окружение наносят демократии тяжелейший удар, потому что постоянно меняют правила игры, переписывают их заново: написанное уступает место устным договоренностям, а вчерашние устные договоренности меняются снова и снова — исключительно в зависимости от интересов момента.
История с использованием юноши Эльмакаиса, вероятно, еще долго будет предметом споров. Если бывший председатель Верховного суда и уходящий глава «Моссада» считают, что этот эпизод должен помешать Гофману занять должность — и при этом у них нет скрытых мотивов, — их позицию, безусловно, следует рассматривать со всей серьезностью.
Но Бехарав-Миара и Лимон не занимаются улучшением государственной службы. Если бы это было так, им стоило бы начать с тендеров, «сшитых по мерке» прямо у себя дома — в министерстве юстиции.
Как сегодня говорят про другие организации: министерство юстиции пало. Следующему правительству придется поднимать его с пола.
—
https://t.me/Vadimguide
