И тут со дна постучала собака Долгое время западная…
Долгое время западная журналистика была синонимом честности, непредвзятости и преданности делу информирования общества. Такие издания как Washington Post New и York Times были известны и широко уважаемы в мире. Одно слово в них могло буквально снести со своей должности президента США. Многие принимали позицию журналистов этих изданий на веру так, как будто сотрудники СМИ являлись источником истины в последней инстанции. При этом главным жупелом западной журналистики стал принцип свободы слова. И это стало причиной её конца.
Известный американский финансист Нассим Талеб в своей книге «Рискуя собственной шкурой. Скрытая асимметрия повседневной жизни» раскрыл механизм асимметрии нетерпимой группы. Например, если на вечеринке есть большинство, члены которого едят свинину, и несколько человек, которые к ней не могут даже притрагиваться, то устроителям мероприятия проще заказать исключительно блюда из курицы и говядины, чем разбираться потом с криками и скандалами тех,кто случайно съел что-то не то. Потому что люди не будут поднимать шум из-за того, что их лишили возможности съесть поросёнка. Они даже знать об этом не будут.
Так нетерпимая группа начинает устанавливать свои нормы для всех, не привлекая к этому процессу особого внимания. Причём если она имеет возможность контролировать ключевые процессы на вечеринке, то есть, например, выбор блюд. В таком случае вопрос со свининой на мероприятии даже не встанет в повестку дня организаторов. А любого, кто придёт на мероприятие с беконом или салом, они вышвырнут оттуда в мгновение ока. Именно это и случилось с западной журналистикой. В неё пришли выпускники университетов, пропитанных леволиберальной идеологией. А она, как и все левые концепции, совершенно авторитарная. Потому левый либерализм совершенно нетерпим к тем, кого элита этого движения считает своими врагами: гетеросексуальных мужчин и белых людей. Теперь к ним прибавился Израиль.
Потому, придя на работу в западную журналистику, левые либералы начали публично травить всех несогласных с их единственно верной субъективной позицией. При этом возразить им было нечего: принцип свободы слова, закреплённый в принципах либерализма, полностью защищал подобное поведение. Или, захватив отделы кадров, левые либералы начали увольнять всех неугодных и принимать на работу лишь только своих. Те немногие, что сохранили верность идее поиска истины и информировании об этом других людей, превратились в парий.
Так через сорок лет после прихода в западную журналистику, левые либералы практически полностью вытеснили оттуда сотрудников, которые руководствовались принципами старой школы. Любые несогласные больше не могли получить доступа к информационным площадкам, которым свято верили сотни миллионов человек. И, как только это было сделано, по страницам западных газет понеслись стада розовых единорогов и пони. Ведь возразить на эту чушь и ложь больше было, фактически, некому. Абсолютное единомыслие, защищённое принципом свободы слова и механизмом асимметрии нетерпимой группы
Например, исследовательская группа Fifty Global с огромным трудом смогла опубликовать своё наблюдение: лишь небольшая часть западных изданий указывала, что все цифры потерь жителей сектора Газа в ходе войны, которую они же сами и начали, были изначально опубликованы Министерством здравоохранения, полностью контролируемом террористической организацией ХАМАС. Ведь для левых либералов израильтяне — это белые колонизаторы, а потому их поголовное убийство — акт сопротивления и освобождения, а значит, нечто хорошее по определению. И сомневаться в этом нельзя!
