Наука лишилась дома Не так давно один профессор…
Не так давно один профессор американского университета написал на своей странице весьма примечательный текст. В нём он пытался объяснить огромный перекос левых над правыми в университетах тем, что первые опираются на реальность, а вторые закостенели в своих замшелых традициях, убеждениях и вере в сверхъестественное. Потому в академической среде консерваторов практически не наблюдается, поскольку они не столь эффективны в постижении истины. Ведь там, где важно постоянно опираться на реальность, не может быть места вере, закостенелости или религии.
На это я задал профессору очень простой вопрос: скажите, пожалуйста, а сколько гендеров существует в реальности? Прошло уже больше недели, но ответа я так и не получил. Столь нехитрым образом я поставил профессора в полнейший тупик, поскольку в столь любимой им реальности гендеров не существует. Но если он это скажет публично, уже буквально на следующий день окажется на улице без средств к существованию как консерватор и трампист. Ведь они именно это и утверждают. Но, как мы знаем из профессорского послания миру, подобный взгляд на мир демонстрируют лишь невежды и глупцы. Получить такую чёрную метку профессор не может, поскольку вслед за этим его немедленно уволят и выкинут из академической среды.
Ну а если же профессор привёл конкретное число гендеров, мой следующий вопрос был бы основан на критерии Поппера из свода философии науки: какой эксперимент мы можем поставить, чтобы убедиться в их отсутствии. Не в наличии, а именно в отсутствии. Эта весьма контринтуитивная для обывателя идея позволяет быстро отсеять любую лженаучную чушь. Ведь если такого рода эксперимент поставить нельзя, значит, изначальная идея не основана на реальности. Но поскольку сама идея гендеров полностью субъективна, то тест на критерий Поппера она проваливает.
Потому профессор и не ответил на мой вопрос. Ведь, будучи неглупым человеком, он понимал весь расписанный мною расклад. Но вся смехотворность ситуации состоит в том, что молчание профессора также полностью опровергает его тезис. Ведь раз невозможно ответить на вопрос о количестве гендеров, то тогда весь его текст является ярким проявлением убеждений и веры, а не опоры на реальность.
Но истинный вопрос лежит не в плоскости гендеров, а в том, почему такие люди, как этот профессор, вообще работают в университетах? И ответ на него весьма печален: потому что современная академия полностью оторвалась от реальности. В современных университетах больше не учат науке. Там лишь продвигают политизированные лженаучные догмы, приправляя их большим количеством ложного величия и культурного шовинизма. Якобы те, кто воспринимает все эти бредни про сто тысяч миллионов гендеров всерьёз, являются самыми интеллектуальными людьми этого мира. И они точно лучше замшелых правых, смеющих считать концепцию гендеров лженаучной чушью.
К сожалению, в этом нет ничего нового. В начале двадцатого века сторонники левого направления западной цивилизации — марксисты — захватили академию в СССР. Они тоже навязывали научному сообществу свои единственно верные субъективные идеи. Например, именно таким образом в Советском Союзе была уничтожена генетика. Её назвали продажной девкой империализма и буквально расстреляли за вредительство народного хозяйства. Ведь СССР была вооружена правильной, по-настоящему пролетарской идеей товарища Трофима Лысенко — мичуринской агробиологией. Только вот почему-то не зацвели вишни на яблонях. И арбузы на соснах не заколосились. Биологическая реальность и её безжалостные универсальные законы оказались сильнее пролетарской революции, единственно верной марксистской идеи и веры товарища Лысенко.