Иллюстрация: фотографирование бюллетеня стало поводом для политических споров, хотя парламентское голосование и выборы в Израиле проходят по разным правилам.
Обычная фотография бюллетеня неожиданно стала поводом для новой политической дискуссии в Израиле. После тайного голосования в Кнессете часть оппозиционных политиков и СМИ предположила, что подобная практика может использоваться для контроля лояльности депутатов, а в перспективе — даже для давления на избирателей во время парламентских выборов.
Однако очень быстро выяснилось, что такая логика сталкивается с особенностями самой израильской избирательной системы. Именно поэтому Центральная избирательная комиссия была вынуждена публично напомнить, как в действительности организовано голосование в Израиле и почему подобные опасения практически не имеют отношения к реальным парламентским выборам.
Возможен ли шантаж избирателей?
После этого представители оппозиции заявили, что подобная практика открывает возможность давления на депутатов и избирателей, а также потенциально создаёт условия для контроля за их выбором. Именно вокруг этого эпизода и возникла дискуссия о возможных рисках для будущих парламентских выборов.
Тайное голосование — важнейший механизм защиты от злоупотреблений и фальсификаций на выборах. Он создает гарантии от скупки голосов и защищает избирателей от любых форм давления со стороны “сильных мира сего”. Без гарантий тайны голосования не может быть честных и свободных выборов.
По мнению оппозиции, если вдруг избиратель может принести с собой смартфон, сфотографировать бюллетень и тут же, прямо из кабинки, послать фото “заказчику”, тайна голосования становится фикцией. А значит, появляется механизм контроля за избирателями и открывается невероятный простор для любых махинаций — от массового подкупа до шантажа с угрозами.
Неудивительно, что в ЦИК озаботились проблемой — как обеспечить тайну голосования и не допустить фальсификаций на предстоящих выборах в Кнессет. Проблема обсуждалась на пленарном заседании ЦИК, и представитель “Ликуда”, по информации “Гаарец”, — предложил в качестве “самого эффективного способа” установку видеокамер в кабинках для тайного голосования. Остальные члены ЦИК идею не поддержали.
Надуманная проблема
Но явно раздувая проблему , оппозиция, к слову как и ЦИК явно забыли как проходят выборы в Израиле. Израильский избиратель не ставит отметку в едином бюллетене. За ширмой он просто выбирает один из готовых бюллетеней с буквенным обозначением партии. Даже если кто-то попросит сфотографировать определённый бюллетень, ничто не мешает после фотографии вернуть его на место, взять другой, положить именно его в конверт и опустить в урну. Проверить это невозможно. Поэтому сама идея массового контроля через фотографии выглядит, мягко говоря, весьма сомнительно.
Невероятный сценарий, но мы «узнали» как голосовал сосед.
Вообще интересно представить себе этот апокалиптический сценарий. Наступило утро после выборов, и вдруг вся страна узнала, кто за кого голосовал. Что дальше? Демократия рухнет? Кнессет распустят? Выборы признают недействительными? Нет. Максимум — многие окончательно убедятся, что их соседи голосуют «совершенно неправильно». Но, если честно, после каждых выборов проигравшая сторона и без всяких фотографий убеждена, что большинство проголосовало неправильно. Поэтому главная проблема демократии — не в том, что кто-то узнает, как голосовал сосед, а в том, что далеко не все готовы спокойно принять выбор большинства.
Выборы в Израиле можно отметить.
Но именно вокруг этой гипотетической проблемы неожиданно развернулась вполне реальная дискуссия. Центральная избирательная комиссия начала обсуждать вопросы защиты тайны голосования, а затем её председатель Ноам Сольберг выступил с разъяснением, что в израильском законодательстве действительно существует механизм переноса выборов при чрезвычайных обстоятельствах. При этом он отдельно подчеркнул, что в настоящий момент оснований для такого решения нет и речь идёт лишь о заранее подготовленных юридических процедурах на случай возможных кризисов. Давайте их рассмотри.
Шесть принципов отсрочки выборов. И что они означают на практике.
1. Должна быть действительно чрезвычайная ситуация.
Недостаточно просто сказать: «В стране кризис». Нужно доказать, что провести свободные выборы объективно невозможно.
Комментарий: То есть политических заявлений и телевизионных ток-шоу недостаточно. Похоже, чтобы отменить выборы, кризис должен быть значительно серьёзнее, чем очередная бурная дискуссия в Кнессете.
2. Отсрочка не может быть бессрочной.
Новая дата выборов должна быть определена заранее либо должен существовать чёткий механизм её назначения.
Комментарий: Иными словами, формула «отложим, а там посмотрим» в израильском праве пока не предусмотрена.
3. Нужно просчитать последствия.
Придётся решить вопросы списков избирателей, регистрации партий, финансирования кампаний, равенства участников и множества других процедур.
Комментарий: На этом этапе становится понятно, что перенести выборы иногда сложнее, чем их просто провести.
4. Сначала необходимо использовать все альтернативы.
Досрочное голосование, специальные участки, мобильные комиссии и другие варианты должны быть исчерпаны до того, как вообще начнётся разговор об отсрочке.
Комментарий: Другими словами, отмена выборов — это не план «А», не план «Б» и даже не план «В».
5. Всё должно быть максимально публично.
Каждое решение должно иметь открытое обоснование и быть готовым к судебной проверке.
Комментарий: Так что тайно отменить выборы в Израиле, похоже, ещё сложнее, чем тайно провести сами выборы.
6. Необходимо заранее знать, как вернуться к обычной жизни.
Нужно определить новую дату выборов, правила финансирования, порядок регистрации кандидатов и момент прекращения действия чрезвычайных мер.
Комментарий: То есть прежде чем войти в режим чрезвычайного положения, требуется заранее написать подробную инструкцию, как из него выйти.
После такого перечня невольно возникает ощущение, что отменить выборы в Израиле — это отдельная бюрократическая спецоперация. И чем внимательнее читаешь все шесть принципов, тем сильнее складывается впечатление, что они написаны скорее для того, чтобы максимально затруднить перенос выборов, чем для того, чтобы облегчить его.
В итоге складывается любопытная картина. Оппозиция придумала сюжет о возможной отмене выборов, затем сама же испугалась этого сюжета, после чего Центральная избирательная комиссия была вынуждена публично объяснять, в каких случаях выборы вообще могут быть перенесены. Возникает вопрос: это обычная юридическая перестраховка или в ЦИК считают необходимым заранее готовиться к любому развитию событий? Ответа пока нет.
А пока остаётся лишь констатировать: в разгар предвыборной кампании любой повод становится политическим оружием. Даже тот, который при более внимательном рассмотрении оказывается построен на весьма спорных предпосылках.
Юрий Бочаров , политолог, Израиль
