Исповедь Шломо Фильбера: один против всех (Этот…

Личный и профессиональный пост: вот и снова я остался последним, кто придерживается своей профессиональной позиции. Снова один против всех — и на этот раз речь об опросах.

Вчера, на финишной прямой перед выборами, завершился прессинг, направленный на «перевоспитание» средств массовой информации. Тех, кто до сих пор не «выровнялся» на одном телеканале, убрали и заменили; на другом канале, судя по всему, послание тоже было усвоено.

Теперь это все социологи, проводящие опросы, — и я. Так им гораздо проще переходить на личности, а не вести профессиональную дискуссию. И это происходит не впервые.

Уже много месяцев я каждое утро встаю и самостоятельно анализирую данные. Часами просматриваю десятки актуальных таблиц Excel и сотни таблиц за последние годы. Я прогнал сотни тысяч строк кода. Я плачу огромные деньги за Claude, Gemini, Grok и ChatGPT — все они постоянно проверяют, не ошибаюсь ли я где-то и правильно ли рассчитываю результаты опросов. Они непрерывно сравнивают мои расчеты с расчетами других. До настоящего момента они не нашли никаких ошибок.
Когда найдут — я об этом сообщу.

На самом деле я уже шесть лет работаю по одним и тем же моделям, постоянно их совершенствуя. Данные, которые я получаю, последовательны и логичны. Не я совершил беспрецедентный и резкий разворот, которого прежде никогда не было; это сделали другие два с половиной года назад. Я стараюсь давать объяснения, тогда как другие делают это гораздо реже.

Это не первый подобный случай. И на предыдущих выборах за месяц до голосования я говорил своим близким: «Каждое утро я просыпаюсь с ощущением, будто два миллиона пар глаз смотрят мне в спину». Но, несмотря на это, неделю за неделей я выходил в эфир и повторял: правый лагерь победит и получит 62 мандата.
В ночь публикации экзитполов все подстроились под эту оценку. (Хотя именно у меня в тот момент на секунду слегка дрогнули колени…)

То же самое было в конце 2016 года с проектом развития сети оптоволоконной связи, когда я был генеральным директором Министерства связи. В итоге я снова оказался один — против сотрудников Министерства финансов, депутатов Кнессета, лоббистов, юридических советников, экономистов и СМИ. Этого оказалось достаточно, чтобы прокуроры заявили, что я «отклонился от общего курса» — ведь «все остальные говорят иначе», — и начали расследование против меня. Пока не пришли Йоаз Хендель и Лиран Авишар и не реализовали в точности ту же политику, которая была профессионально обоснованной и правильной. А сегодня с этим достижением идут на выборы в Кнессет.

Так же было и в конце избирательной кампании 2015 года — я оставался последним оптимистом, который верил в победу. Я видел, как непрерывно поступают данные, тогда как остальные не выдержали того же самого давления со стороны СМИ, постоянно твердивших о поражении, проигрыше и о том, что «все говорят, что мы проигрываем».
Когда все вокруг меня уже смирились с поражением, я видел цифры, свидетельствующие о победе, представил их тем, кому это было необходимо, и продолжил работать.
В ночь экзитполов эти цифры появились на экранах у всех — 30 мандатов для «Ликуда».
И подобных случаев в моей жизни было еще немало.

Во время борьбы за то, чтобы остановить Барака в Совете поселений Иудеи, Самарии и Газы (Йеша) в 1999 году. И даже тогда, когда я, будучи единственным военнослужащим по программе «хесдер», сошел с автобуса на базе подготовки десантников в 1981 году. Один против всех — с решимостью, профессионализмом и стремлением сохранять независимость мышления и собственную позицию.

Сегодня агрессивная система медийной пропаганды готовится к главной битве своей жизни — выборам 2026 года. К ним она подходит в совершенно ином положении, чем ее сторонники представляли себе три года назад. Им не удалось свергнуть правительство и добиться досрочных выборов. Им не удалось «убедить» народ, что