Вашингтонская встреча, что в итоге: война или мир, выборы или политический расчет?

Переговоры Трампа и Нетаньяху проходят на фоне продолжающейся войны и приближающихся выборов. Насколько внутренние политические интересы способны повлиять на решения, от которых сегодня зависит ситуация на всем Ближнем Востоке?

Почему после переговоров Трампа и Нетаньяху миру вряд ли станет спокойнее

28 июля Биньямин Нетаньяху вновь встретится в Вашингтоне с Дональдом Трампом. Официальная повестка выглядит внушительно: Иран, Ливан, Газа, безопасность судоходства, нефтяные маршруты, региональная архитектура безопасности. На первый взгляд может показаться, что речь идет о поиске решений для одного из самых опасных кризисов последних десятилетий.

Однако главная проблема заключается совсем в другом. Сегодня и Дональд Трамп, и Биньямин Нетаньяху уже работают не столько на международную повестку, сколько на собственный электорат. Их главной аудиторией становятся не союзники и даже не противники, а американские и израильские избиратели.

Именно поэтому переговоры обещают быть гораздо сложнее, чем кажется.

Когда выборы становятся важнее дипломатии

Политика всегда зависела от внутренней ситуации. Но сегодня эта зависимость стала практически абсолютной. Каждое заявление, каждая военная операция и каждое дипломатическое решение оцениваются прежде всего через призму рейтингов общественного мнения.

Что скажут избиратели? Как отреагируют сторонники партии? Что покажут вечерние телеканалы? Как изменятся результаты очередного социологического опроса?

Международная политика постепенно превращается в разновидность политического маркетинга, где важнее удачный телевизионный кадр, чем долгосрочная стратегия.

Трамп оказался в собственной ловушке

Еще совсем недавно Дональд Трамп обещал американцам закончить войны, снизить международную напряженность и вернуть Соединенным Штатам роль государства, которое умеет договариваться. Реальность оказалась значительно сложнее.

Украинский конфликт продолжается. Иран не отказался от своих стратегических амбиций. Хуситы продолжают создавать проблемы международному судоходству. Обстановка вокруг Персидского залива остается крайне нестабильной.

Любое новое обострение автоматически поднимает цены на нефть, увеличивает стоимость перевозок и создает дополнительное давление на американскую экономику. А впереди — промежуточные выборы в Конгресс, где избирателя интересуют прежде всего инфляция, стоимость бензина и уровень жизни, а не дипломатические объяснения Белого дома.

Поэтому Трампу сегодня нужна хотя бы одна убедительная внешнеполитическая победа. Но добиться ее становится все труднее.

Нетаньяху играет уже не только против Ирана

Положение израильского премьер-министра выглядит не менее сложным. В октябре Израиль ожидают досрочные выборы в Кнессет. И именно они во многом определяют политическую логику всех сегодняшних решений. Нетаньяху уже недостаточно говорить о необходимости борьбы с Ираном или «Хезболлой». Он должен убедить израильское общество, что многолетняя военная кампания принесла реальный стратегический результат.

Но здесь возникает серьезная проблема. Израиль не может объявить победу, пока сохраняется угроза со стороны Ирана. Нельзя говорить о полном успехе, пока «Хезболла» сохраняет военный потенциал. Трудно объяснить обществу завершение операции, если спустя несколько месяцев север страны вновь окажется под угрозой обстрелов.

Именно поэтому любое серьезное политическое соглашение начинает выглядеть не как дипломатическая победа, а как риск для собственной предвыборной кампании.

Два союзника — разные цели

Формально Вашингтон и Иерусалим остаются ближайшими союзниками. Но чем внимательнее смотришь на происходящее, тем очевиднее становится различие их интересов.

Для администрации Трампа сегодня главным становится снижение региональной напряженности. Белому дому необходимо показать американскому обществу, что кризис находится под контролем, а экономика не окажется заложницей новой ближневосточной войны.

Для Нетаньяху главной задачей остается недопущение ситуации, при которой Иран или «Хезболла» смогут восстановить свои возможности уже через несколько лет.

Получается парадоксальная ситуация. Вашингтону нужен компромисс. Иерусалиму нужны гарантии. Именно здесь позиции союзников начинают расходиться.

Самая опасная иллюзия

После каждой подобной встречи общество ожидает больших решений. Но проблема нынешнего кризиса заключается в том, что быстрых решений практически не существует. Иран невозможно заставить отказаться от накопленных технологий одной военной кампанией. «Хезболлу» невозможно полностью разоружить исключительно дипломатическими соглашениями. Израиль не может отказаться от вопросов собственной безопасности. Соединенные Штаты не готовы бесконечно расширять военное участие в регионе.

Получается классический политический тупик. Все понимают, что без компромисса выйти из него невозможно, но никто не готов первым объяснить своему избирателю, почему этот компромисс необходим. Парадокс ситуации заключается в том, что и Трамп, и Нетаньяху, вероятно, были бы готовы нанести по Ирану куда более мощный удар. Но не сейчас. Не в разгар избирательных кампаний. Потому что в политике каждая военная ошибка, каждый погибший солдат, каждый сбитый самолет и каждый скачок цен на бензин очень быстро превращаются в потерянные голоса на выборах.

Самое тревожное — впереди

Парадокс нынешней ситуации заключается еще и в том, что ни одна из сторон объективно не заинтересована в большой региональной войне. Но одновременно ни одна из сторон не может позволить себе выглядеть слабой.

Именно поэтому риск дальнейшей эскалации не уменьшается, а, наоборот, возрастает. После последних ударов и в Вашингтоне, и в Иерусалиме окончательно поняли: Иран способен не только принимать удары, но и болезненно отвечать. А значит, если будет принято решение о новой военной операции, она должна быть настолько масштабной, чтобы максимально лишить Тегеран возможности для ответного удара. Именно это и пугает не только обе стороны , но и весь регион. Цена подобной операции может оказаться слишком высокой — как в военном, так и в политическом смысле.

Так возникает самая опасная логика нынешнего кризиса: все боятся большой войны, но каждый одновременно думает, что избежать ее можно только посредством еще более мощного удара.

Но когда дипломатия начинает обслуживать внутреннюю политику, переговоры быстро превращаются в декорацию, а демонстрация силы — в инструмент предвыборной борьбы. Военная операция начинает рассматриваться не только как способ ослабить противника, но и как возможность вернуть инициативу, поднять рейтинг и заставить общество забыть о внутренних проблемах.

История знает немало примеров, когда лидеры пытались улучшить свое положение внутри страны с помощью внешней эскалации. Проблема лишь в том, что войну можно начать ради нескольких дополнительных процентов поддержки, а закончить ее по данным социологических опросов уже невозможно.

Именно поэтому нынешняя осторожность Трампа и Нетаньяху не должна вводить в заблуждение. Пока они боятся цены войны, они будут ее откладывать. Но если оба придут к выводу, что политическая цена бездействия стала выше, чем цена удара, переход от громких заявлений к большой военной операции может произойти очень быстро.

Вместо послесловия

Есть ощущение, что 28 июля в Белом доме встретятся не только президент Соединенных Штатов и премьер-министр Израиля. Встретятся два кандидата. Один борется за большинство в американском Конгрессе. Другой — за сохранение власти после октябрьских выборов в Израиле.

Поэтому главным вопросом переговоров станет не только судьба Ирана, Ливана или Газы.

Главный вопрос будет звучать значительно проще: как выиграть следующие выборы и при этом не проиграть нынешнюю войну?

Именно поэтому не стоит ожидать, что после встречи мир проснется в новой политической реальности. Скорее всего, стороны вновь подтвердят союзнические отношения, обменяются оптимистичными заявлениями и договорятся продолжить консультации.

А Ближний Восток, как это уже не раз бывало, останется ждать не красивых слов, а решений, которые пока никто не готов принять.

Политический аналитик, Юрий Бочаров , Израиль