Война может закончиться, но её экономические последствия остаются на годы: военные расходы, резервисты, потери бизнеса, дефицит рабочей силы и отложенные инвестиции.
Израиль может выиграть военную кампанию. Но потом начинается другая война — за бюджет, рабочие места, инвестиции и экономический рост. И здесь счет уже идет на сотни миллиардов шекелей.
У войны есть одна неприятная особенность. Пока летят ракеты и гремят взрывы, деньги почти никто не считает.
Нужно — значит покупаем. В этот момент мало кто спрашивает, сколько это стоит. Ответ обычно один: сколько потребуется, столько и заплатим. Главное — выстоять. Главное — победить. Нужно поднять авиацию — поднимаем. Нужно мобилизовать 70 тысяч резервистов — мобилизуем. Нужно на несколько недель перевести часть страны в режим чрезвычайной ситуации — переводим.
Об экономике начинают вспоминать потом.
И вот это «потом» для Израиля уже наступает.
Банк Израиля оценивал совокупную бюджетную стоимость войны, начавшейся 7 октября 2023 года, примерно в 350 млрд шекелей за 2023–2026 годы. Чтобы понять масштаб этой цифры, достаточно сравнить ее с государственным бюджетом. Бюджет Израиля на 2026 год без погашения государственного долга составляет около 699 млрд шекелей. То есть накопленная цена войны уже равна примерно половине годового бюджета государства.
Есть и более наглядное сравнение. На здравоохранение Израиль тратит около 63 млрд шекелей в год, на образование — около 97 млрд. Получается, что 350 млрд — это более пяти годовых бюджетов всей системы здравоохранения или примерно три с половиной годовых бюджета образования.
И это только бюджетный счет. Отдельно существует то, что экономика не произвела из-за войны.
По расчетам Банка Израиля, к концу 2025 года накопленные потери выпуска составляли около 177 млрд шекелей, или примерно 8,6% годового ВВП страны. Складывать эти 177 млрд с бюджетными 350 млрд напрямую нельзя: часть эффектов пересекается. Но масштаб понятен и без арифметических фокусов — война стала одним из крупнейших экономических событий в истории Израиля.
В 2026 году счет снова пошел вверх
В начале января казалось, что экономика получает передышку. Банк Израиля прогнозировал рост ВВП в 2026 году на 5,2%. Предполагалось, что резервисты вернутся на работу, предприятия начнут наверстывать потерянное, а инвестиции постепенно восстановятся.
Новая война против Ирана этот сценарий сломала. Правительству пришлось увеличить оборонные расходы более чем на 30 млрд шекелей. В результате оборонный бюджет 2026 года вырос примерно до 143 млрд шекелей, не считая еще порядка 22 млрд расходов, связанных с дополнительными поступлениями, включая американскую помощь.
То есть только оборона в этом году стоит государству сумму, превышающую весь годовой бюджет системы образования.
Это не спор о том, нужно ли было воевать. Если государство считает войну необходимой, оно обязано ее вести. Но экономическая арифметика от этого не меняется: каждый шекель, ушедший на войну, уже невозможно одновременно потратить на больницу, дорогу, университет или строительство жилья.
Сколько стоила новая военная компания
По первоначальной оценке, Министерства финансов, прямые бюджетные расходы мартовско-апрельской кампании составили около 35 млрд шекелей. Более широкие оценки, включающие дополнительные гражданские выплаты и компенсации, давали уже 48–50 млрд, а некоторые расчеты поднимались примерно до 65 млрд шекелей.
Разница объясняется методикой. Кто-то считает только уже проведенные расходы государства. Кто-то добавляет ожидаемые компенсации бизнесу, восстановление объектов и другие обязательства.
Но главное здесь другое. Даже нижняя оценка в 35 млрд означает, что несколько недель войны обошлись государству в сумму, превышающую половину годового бюджета здравоохранения. И опять-таки речь только о прямом счете.
Когда закрывается предприятие, отменяется рейс, сотрудник остается дома с детьми или бизнес откладывает инвестиции, Министерство обороны этого в своей бухгалтерии не увидит. Экономика — увидит.
Резервисты стали одной из самых дорогих частей войны
Новые расчеты Министерства финансов показали еще одну неприятную вещь: резервисты обходятся экономике значительно дороже, чем считалось раньше.
Средний работающий резервист в возрасте 25–44 лет до войны зарабатывал около 18,8 тысячи шекелей в месяц. Сопоставимый работник, не уходивший в резерв, — около 13,3 тысячи. Разница — примерно 42%.
Причина проста. В резерв призывается не случайная выборка населения. Значительная часть резервистов — мужчины среднего возраста, уже имеющие профессию, карьеру, опыт, семью и высокий уровень доходов.
Мужчины-евреи, не относящиеся к ультраортодоксальному сектору, составляют примерно 36% рабочей силы Израиля, но на них приходится около 83% работающих, отсутствующих из-за резервной службы.
Получается жесткая ситуация: чтобы защищать экономику, государство регулярно вынимает из нее одну из наиболее производительных групп работников.
Минфин теперь оценивает среднюю экономическую стоимость месяца службы одного резервиста примерно в 53 тысячи шекелей. Для мужчин 31–39 лет — около 68 тысяч. Это не деньги, которые государство выплачивает солдату. Это стоимость его отсутствия.
Не выполненная работа. Несостоявшийся контракт. Отложенный проект. Потерянный профессиональный опыт. Снижение дохода семьи. Иногда — сокращение занятости второго супруга, который остается с детьми.
В марте 2026 года на гражданских рабочих местах из-за резервной службы отсутствовали около 71 тысячи человек. Даже грубый расчет показывает: один такой месяц означает для экономики потери в несколько миллиардов шекелей.
Война бьет дважды
Первый удар очевиден — государство резко увеличивает военные расходы.
Второй менее заметен — гражданская экономика начинает работать хуже.
Банк Израиля уже фиксировал признаки вытеснения гражданской активности оборонными расходами. Это означает очень простую вещь: государство может одновременно поддерживать военную промышленность и ослаблять обычную экономику.
Военные заводы действительно получают огромные заказы. Работают предприятия электроники, связи, беспилотников, программного обеспечения. Для части бизнеса война стала периодом роста.
Но миллиард шекелей, потраченный государством на боеприпасы, не делает страну на миллиард богаче. Он просто меняет направление использования денег.
Вместо новой дороги появляется новая ракета. Вместо гражданского оборудования — военное. Вместо расширения больницы — восстановление разрушенного объекта.
Во время войны это может быть неизбежно. Но после войны выясняется, что ракета уже использована, а дорога так и не построена.
Кто заплатит ? Министерство финансов не имеет собственных денег. Поэтому конечный плательщик известен заранее.
Заплатит население.
Часть — налогами. Часть — ростом государственного долга. Часть — сокращением или замораживанием гражданских программ. Часть — более медленным ростом зарплат и экономики.
Государственный долг особенно удобен политически: он позволяет не предъявлять счет сразу. Но долг означает проценты, а проценты придется платить из будущих бюджетов.
То есть часть нынешней войны будут оплачивать люди, которые сегодня даже не участвуют в принятии решений.
После начала новой кампании прогноз роста Израиля на 2026 год был снижен с январских 5,2% до примерно 4%. Это не катастрофа. Израильская экономика остается сильной. Но страна уже становится беднее по сравнению не с прошлым годом, а с тем уровнем, которого могла бы достичь без войны.
И это намного менее заметная потеря. Никто не покажет по телевизору завод, который не был построен. Невозможно сфотографировать инвестиции, которые не пришли. Не существует фотографии зарплаты, которая могла быть выше.
Но именно из таких вещей и складывается долгосрочная цена войны.
Мир не вернет страну в 6 октября
Самая неприятная часть истории состоит в том, что расходы не заканчиваются вместе с боевыми действиями.
После войны придется пополнять склады, восстанавливать технику и инфраструктуру, расширять ПРО, помогать раненым и семьям погибших, выплачивать компенсации, обслуживать выросший долг и сохранять значительно более крупный резерв.
Одновременно стране придется снова финансировать образование, медицину, жилье, транспорт и технологическое развитие.
Деньги на все эти задачи берутся из одного источника. Поэтому главный экономический вопрос Израиля уже не в том, сколько стоила конкретная операция против Ирана. Он намного жестче: какую часть своего будущего страна готова постоянно отдавать за безопасность?
Сегодня известны лишь первые цифры.
Около 350 млрд шекелей накопленной бюджетной стоимости войны.
Около 177 млрд потерянного выпуска к концу 2025 года.
Около 143 млрд оборонного бюджета в 2026 году.
Не менее 35–50 млрд прямых и связанных расходов новой кампании.
И до 68 тысяч шекелей экономической стоимости одного месяца отсутствия опытного резервиста.
Это уже не временная чрезвычайная ситуация.
Это новая экономическая реальность.
Израиль способен ее выдержать. Но выдержать — не значит не заплатить.
Война заканчивается тогда, когда перестают стрелять. Экономический счет за нее оплачивают еще много лет.
Урий Бенбарух