Главная / Новости / Антисемитизм / Пауль Целан. Фуга смерти

Пауль Целан. Фуга смерти

Перевод с немецкого Иды Лабен



       В день казни бледен капеллан,
       Служить невмочь ему:
       Его гнетет тоска и стыд,
       Он в сердце носит тьму.
       И лучше ад в его глазах
       Не видеть никому.

       Нас продержали под замком,
       Но прозвенел звонок —
       И вот раздался звон ключей,
       А следом — топот ног.
       И каждый боль свою во двор
       Как прежде, поволок.

       Но вышли мы на Божий свет –
       От прежних далеки:
       Все лица серы и бледны,
       Расширены зрачки.
       И не встречал я у людей
       В глазах такой тоски.

       Никто так раньше не смотрел
       Из нас поверх стены —
       Туда, где узников манил
       Клочок голубизны,
       Где вдаль скользили облака,
       Свободны и нежны.

       Но многие из нас брели
       С поникшей головой.
       Не Он бы умер, а они,
       Будь честным суд земной:
       Они терзали мертвецов —
       Он счеты свел с живой.

       Ведь тот, кто повторит свой грех,
       Разбудит мертвых вновь.
       Сквозь саван, где засохла боль,
       Как пятна ржавых снов,
       Опять без смысла, без конца
       Пойдет живая кровь.

               * * *

       Как звери в робах шутовских
       На дьявольском пиру,
       Мы круг за кругом молча шли
       По скользкому двору;
       Мы друг за другом молча шли,
       Сутулясь на ветру.


       Мы круг за кругом молча шли,
       Но души вкривь и вкось
       Незримый ветер сокрушал,
       Пронизывал насквозь,
       И Ужас брезжил впереди,
       А страх за нами полз.

       Охранники, снуя вокруг,
       Скота ровняли строй.
       Был формы праздничной на них
       Красив и ладен крой,
       Но на подошвах их сапог —
       След извести сырой.

       А там, где раньше под стеной
       Зиял в асфальте ров, —
       Полоска грязи и песка —
       Яснее всяких слов.
       И кучка извести под ней —
       Казненного покров.

       Ведь есть у смертника покров,
       Как мало у кого:
       Зарыт он во дворе тюрьмы
       Совсем без ничего —
       Нагим, чтоб горше был позор, —
       И известь жрет его!

       И день, и ночь горит она,
       Съедая плоть и кость.
       Глодает кости по ночам,
       Днем плотью кормит злость,
       А сердце жрет она всегда
       И жжет его насквозь.

                * * *

       Три года не расти над ним
       Ни травам, ни цветам.
       Бесплодным голое пятно
       Три года будет там
       Зиять смиренно, как отчет
       Суровым небесам.


       Как будто тот, кто там лежит,
       Отравит, что ни сей.
       Неправда!  Божий дар – земля —
       Добрее и щедрей.
       Там красной розе быть красней,
       А белой — быть белей.

       Из сердца – белая, как снег!
       Из уст – как винный цвет!
       Кто знает, как подаст нам знак
       Христос в океане бед:
       Расцвел и посох без ветвей –
       Не это ли ответ?

       Но нежным розам не цвести
       Под стенами тюрьмы;
       Здесь только камни и песок
       Достойны видеть мы,
       Чтобы не скрасили цветы
       Отчаяния и тьмы.

       Не упадут их лепестки,
       Как капли слез живых,
       И тем, бредущим вдоль стены,
       Не скажут в горький  миг,
       Что умер на Своем Кресте
       Сын Божий и за них.

               * * *

       Хотя безжалостной стены
       Все так же замкнут круг,
       И ночью узы разорвать
       И встать не может дух,
       Его стенаний под землей
       Не слышит скорбный слух.


       Бедняга там обрел покой:
       Там больше нет вины.
       И Ужас не сведет с ума
       В час тьмы и тишины.
       Там нет светильника в ночи —
       Ни Солнца, ни Луны.

                * * *
       Повешен, как ничейный пес.
       К нездешним берегам
       Никто его не проводил —
       Найдет дорогу сам! —
       Достали тело из петли,
       Спеша к другим делам.

       Стянули робу из холста —
       На злую радость мух;
       Над синим вздувшимся лицом –
       Гляди, как Он распух! —
       Кидая известь на Него,
       Глумясь, смеялись вслух.

                * * *
       К позорной яме капеллан
       Молитвы не принес, —
       И над могилой без Креста 
       Нет ни цветов, ни слез.
       Но Он ведь грешник– и Его
       Спасти пришел Христос!


       Но что с того?  Он – за чертой,
       Проведенной судьбой.
       А чашу скорби по нему
       Дольет своей слезой
       Тот, кто и так живет в слезах, —
       Отверженный, изгой.

3 комментария

  1. Аноним

    Конечно, Александр! Это ошибка. Это не заявленный Пауль ЦУелан, а кусок из Баллады Редингской тюрьмы. А Целан опубликован тоже — вчера. Приношу мои извинения читателям.
    Ида Лабен.

  2. По-моему, совсем недавно этот замечательный перевод уже публиковался в ЛГ «ХИ». Но хорошие стихи не грех читать и помногу раз!

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан