РЕВЕРС ИСТОРИИ, ИЛИ ЧЕТЫРЕ ПРАВИЛА…

Возможен ли мир на Ближнем Востоке?

Александр МАЙСТРОВОЙ

— Мирный процесс в его нынешнем виде – это пародия. Но возможен ли гипотетический мир с палестинцами?
— Я всегда был убежден и никогда не скрывал своего мнения, что нам не с кем и не о чем говорить. Я полностью согласен с тем, что сказал Авигдор  Либерман, выступая в ООН. Могу только добавить, что мир с арабами невозможен ни завтра, ни послезавтра, ни через 50 лет. Он невозможен в принципе. Арабы  не примирятся с существованием независимого еврейского государства. Это не  тактическое, а принципиальное решение. Их цель – уничтожить эту страну. Мир,  по исламским канонам, наступит только с триумфом ислама. И они идут к своей
цели в Европе, России, а сегодня и в США. Прежде чем начинать переговоры,  надо увидеть мир с точки зрения ислама. Для мусульман само существование Израиля – это реверс истории, вынужденное отступление с уже завоеванных позиций. Они не смирятся с этим ни при каких обстоятельствах. Хуже того, они  не воспринимают евреев даже как народ, отрицают историю евреев, их  существование как этноса.

— Но ведь ислам признает праотцев евреев и их пророков?
— Это не имеет значения. С точки зрения традиционных канонов ислама, именно эта религия является единственной правильной, а иудаизм представляет собой  ее ложную, искаженную версию. Главная проблема – в разнице мировоззрений  людей Запада и арабов. Западная культура, представляющая собой синтез  культур греческой, римской, христианской, взращена на понятии относительной  ценности тех или иных мировоззренческих подходов. Здесь верят, что в каждой  из концепций есть своя правота. У мусульман нет понятия «относительно». В их
представлении они носители не относительного, а абсолютного знания, и это наделяет их высшим правом в отношении «неверных». Согласно этой концепции,  все, что арабы захватили в 7 веке, принадлежит исламу, в том числе Испания,  Сицилия, не говоря уже о Земле Израиля. И это подход не тех, кого считают  радикалами, а «умеренных» мусульманских деятелей, с которыми Запад столь охотно ведет переговоры. Возьмем, например, основателя «Кордовской  инициативы» Абдулу Рауфа, по проекту которого на «Гранд Зеро» планируется
возведение исламского центра с мечетью. Кто-либо на Западе задумывался,  почему эта инициатива называется Кордовской? Вряд ли. А названа она так,  потому что символизирует право мусульман на Андалузию, утраченную арабами во  время реконкисты.

 — Вы предлагаете вообще отказаться от переговоров с арабами?
— Переговоры можно и нужно вести, но не так, как это делают израильские  политики. Мы не ведем переговоры – мы просто уступаем, даже не пытаясь  назначить свою цену и поторговаться. Тем самым мы лишь разжигаем их
аппетиты. Надо понять: арабы – древняя культура, и они очень сильны и  изобретательны в политических играх. Они сообразили, что Израиль можно  подорвать с помощью дипломатии и делегитимации, и здесь все средства идут в
ход, начиная от раздувания антисемитских настроений и кончая использованием  «полезных идиотов» на Западе и в самом Израиле. Арабы используют природное  тяготение левых ко всем репрессивным тоталитарным режимам, сколь бы  отвратительны они ни были. Они поддерживали и Гитлера, выдвинув его  кандидатом на Нобелевскую премию. По времени это совпало как раз с  Хрустальной ночью. Арабы умело используют стремление Запада к сиюминутным,  скорым решениям. У нас это называется «шалом ахшав». Но в арабской  политической культуре в принципе нет слова «сейчас». То есть оно существует,  но в исключительно негативном контексте. «Поспешность – от Сатаны», — гласит  арабская поговорка. Здесь никуда не спешат, а уж поспешность в решении  политических проблем вообще немыслима. На Западе и в Израиле этого не хотят  понимать. Более того, здесь проецируют свои чувства и желания на другую  сторону. В свое время я написал статью о том, как ведутся переговоры на  Ближнем Востоке. Они не ведутся, чтобы разрешить проблему здесь и сейчас.  Переговоры ведутся ради самих переговоров. Это своеобразная игра, в которой главное – терпение и изощренность. Стороны стремятся заставить своего противника допустить оплошность и навязать ему свои условия. Мы же не просто  допускаем оплошности — мы сами подставляемся под удары противника, и наша  наивность, поспешность и глупость их просто ошеломляет. Когда я, будучи  советником Менахема Бегина в 1977 году, вел переговоры с египтянами, Садат  сказал мне: «Передай Бегину: это базар, и цена здесь высока». Бегин не  услышал меня…

 — Каковы же законы арабского «базара»?
— Они по сути те же, что и на обычном базаре.
Правило номер один: переговоры ведутся один на один. Именно так Садат и  хотел вести их. Но Бегин желал участия американцев и англичан. Тогда Садат согласился и использовал это в своих целях. Посредник никогда не бывает  объективным. У каждого посредника свои интересы и уязвимые точки, и на них  всегда можно надавить

Правило номер два: всегда есть время, торговаться можно безгранично. Но  если ты хочешь взять товар быстрее, прямо сейчас, плати высокую цену. И чем  больше ты торопишься, тем выше цена. Так и вышло. Садат пришел на
переговоры, будучи готовым (звучит фантастически!) уступить половину Синая за мирный договор, в котором он нуждался. Ведь Садат проиграл войну,  несмотря на победные реляции Египта: израильтяне были в сотне  километров от Каира. О палестинцах он вообще не вспоминал. Но когда он увидел, что евреи  отдают ему весь Синай, даже не торгуясь, он выдвинул новое условие:  палестинское государство. Он понял, что получает все без сопротивления, и  начал диктовать свои условия. И мы, вместо того, чтобы обсуждать раздел Синая, обсуждали палестинскую проблему. Причем, обратите внимание, все  уступки были сделаны «Ликудом». «Авода» всегда настаивала на сохранении части Синая.

Правило номер три: проверяй, какой товар тебе предлагают. Если тебе говорят,  что за Голаны тебе будет позволено поесть хумус в Дамаске, это гнилой товар, ибо хумус вполне можно поесть и в Абу-Гоше. Если тебе говорят, что в обмен  на территории ты получишь мир, проверь сперва, какой мир имеется в виду и  есть ли вообще такой товар на складе у твоего партнера или это только пустые  слова. Заслуга Либермана в том, что он кардинально изменил этот подход. Он  говорит: мы не будем платить за мир. Мир нужен вам не меньше, чем нам, а  возможно, даже больше, и если вы хотите его, то платите, а мы можем подождать. Сирийцы три раза нападали на нас, а теперь хотят, чтобы мы платили им Голанскими высотами за мир. Если они хотят мира – пусть платят.  Сначала пусть официально признают, что Израиль – еврейское государство.  Именно еврейское, а не еврейское демократическое. Демократия аутентично  присуща еврейскому государству, и не надо это каждый раз подчеркивать.

Правило номер четыре: надо знать, когда встать из-за стола и перевернуть  стулья. Есть вещи, которые не обсуждаются. Право евреев на свою землю не может становиться темой для дискуссий. Это наша земля, и не имеет значения, что написано в Коране. Если у нас нет такого права, то о чем можно говорить?
Когда Садат начал выдвигать все новые и новые претензии, я написал Бегину  записку: «Встань из-за стола». Он только отмахнулся. А вот арабы знают, как вести себя в таких случаях. Во время переговоров в Париже Арафат демонстративно вышел из-за стола, и Олбрайт (госсекретарь в то время) бежала  за ним с воплями: «Мистер Арафат, мистер Арафат!»… Арабам безразлично, что  написано в ТАНАХе, он не хотят даже видеть ТАНАХ. А если им показываешь, что  там сказано, они говорят, что это еврейские фабрикации.
На арабском базаре  проигрывает тот, кто предлагает первым. Если ты предлагаешь, тебе сразу же говорят: этого недостаточно. И чем больше ты предлагаешь, тем больший  аппетит это пробуждает. Ты должен заставить вторую сторону предложить – вот один из главных законов игры. Наши политики думают об удержании власти на 
ближайшие пару лет, а арабы мыслят долгосрочными категориями. Добавьте к  этому «полезных идиотов», и вам станет ясной вся картина происходящего.

 — Как относиться к предложениям Либермана об обмене населением и  территориями?
— Это тонкий ход. Он знает, что арабы никогда на это не пойдут, а раз так,  они будут виноваты в срыве переговоров. Арабская культура ведения  переговоров немыслима для западного человека. Например, в арабский сектор в
Израиле вкладываются огромные средства, а налоги в муниципальную казну  арабских городов практически не поступают. Это традиционный подход: взять, а потом кричать «нам не дают». Я помню, как ко мне обратились представители арабского сектора с жалобой, что у их муниципалитетов нет средств из-за  отрицательного баланса. Я предложил: мы вкладываем шекель на каждый ваш  шекель. Они важно поблагодарили и ушли. Потому что изначально не собирались  платить налоги. Да и как они будут платить налоги, если власть там  принадлежит нескольким кланам?! Значит, они должны собирать деньги со своих  же членов семьи. Зачем, если они и так получат все, чего хотят? Когда осенью  2000 года они устроили вакханалию насилия, а полицейские убили 13  разбушевавшихся демонстрантов, Барак пообещал им в качестве компенсации 4  млрд. шекелей в качестве подарка.
За что? За то, что они парализовали своими  действиями полстраны? Разве это не абсурд? Я считаю, что закон о лояльности необходим: ты не можешь быть гражданином страны, которая тебя содержит, и  одновременно поддерживать ее врагов.

 — Насколько вероятно, с вашей точки зрения, осознание Западом угрозы,  исходящей от ислама?
— Я не слишком оптимистичен. Социалистическая, либеральная идеология  достигла предела своего абсурда. Политкорректность – ее порождение,  связывающее руки Западу. Обама – воплощение этого мировоззрения, он первый  антиамериканский президент Америки.

 — Его поддерживают 80 процентов американских евреев…
— У евреев комплекс вины перед чернокожими, перед Третьим миром, перед всеми  «угнетенными». Что касается Обамы и его окружения, трудно сказать, чего у  них больше, ханжества или невежества. Он делает вид, будто не знает, что  ислам узаконивает рабовладение. Во время речи в Каире он умудрился  фактически сравнить Катастрофу и ситуацию в Газе. Такое еще недавно было  немыслимо для американского государственного деятеля.

Что касается Европы, ее народы утратили свою национальную идентификацию, а  она — основа национального выживания. В ЕС упразднены удостоверения  личности, европейцев лишили корней, а мусульмане навязывают им свои нормы  жизни. В одной Германии 4800 мечетей! По оценкам специалистов, при сохранении нынешних тенденций через 25-30 лет Европа станет исламской.

 — Каковы ваши прогнозы относительно России?
— Не слишком радужные. Проблема здесь не в отсутствии национального самосознания, а в демографии. Россия так и не оправилась от потерь в годы  войны, репрессий и сталинских лагерей, когда были уничтожены десятки  миллионов молодых мужчин, цвет нации.

 — Вы сказали, что практически все уступки были сделаны правыми. Значит ли это, что в Израиле фактически отсутствует правый лагерь?
— Теоретически в Израиле есть правые, но в реальности они поют под дудку  левых. Это старое явление. Бегин, несмотря на победу «Ликуда» в 1977 году,  пошел на переговоры только с согласия Моше Даяна. Хотя сегодня у власти  правая коалиция, политический курс определяют левые. Тон задает Барак. Его  поддерживают СМИ, богема, левые интеллектуалы, а за ними, в свою очередь,  стоит Европа.
У нас сложилась патовая ситуация: мы покинули Газу, где  возникло откровенно враждебное террористическое образование, и при этом  продолжаем поставлять им продукты и товары первой необходимости. Мы кормим и  лечим террористов, которые хотят нас уничтожить.
При этом европейцы  отвергают инициативу Либермана о создании в Газе собственной экономики и  инфраструктуры, чтобы она не зависела от Израиля.
Европа создала абсурдное  положение, при котором Израиль, не являясь оккупантом, продолжает быть им.    Мы должны отменить, денонсировать все соглашения в Осло, которые отныне нас  ни к чему не обязывают, так как в Газе создано враждебное образование, и  объявить, что к определенному сроку (чтобы никто не мог обвинить нас в бесчеловечности), например, к маю 2011 года, граница с сектором будет  полностью закрыта. Пусть палестинцы сами во главе с ХАМАСом или европейцы  строят здесь электростанции, предприятия, современные больницы… США  укрепляют границу с Мексикой, хотя мексиканские беженцы не представляют  никакой угрозы безопасности США.
Трагедия в том, что в Израиле идеология  диктует политику. Хотя должно быть наоборот: государственные интересы должны  определять идеологию.

 — Последние события свидетельствуют, что Израиль вполне может сотрудничать с  арабскими странами. Египет и Иордания, как и Израиль, заинтересованы в  ослаблении ХАМАСа.
— Такое сотрудничество носит исключительно тактический характер. С Египтом было подписано много соглашений в самых различных областях, но выполняются  ли они сегодня?   Есть ли туризм из Египта?  Любого желающего посетить Израиль  будут допрашивать, зачем он едет в нашу страну.
СМИ без устали пишут, что Израиль – мошенническое государство, а сами евреи – лгуны и негодяи. В  Культурном центре Каира иврит изучают офицеры египетских спецслужб. На  книжной выставке в Каире я видел Тору и «Протоколы сионских мудрецов», лежащие рядом. «Майн кампф» здесь – бестселлер. Ученые мужи Египта называют  «Протоколы» серьезным исследованием и говорят, что даже если они вымышленные, то содержат правдоподобные факты.

 — Насколько фундаменталистский ваххабитский ислам отличается от  традиционного суннитского ислама?
— В исламе нет разделения на умеренное и радикальное направления. Умеренный  ислам — выдумка Запада. Ислам изначально фундаменталистское учение,  основывающееся исключительно на Коране и священных текстах. У него по  определению нет иных версий. Есть еще суфии — мистики, но они не играют роли  в определении религиозных и политических догматов. Если вы хотите сделать  вывод о характере религии, обратите внимание прежде всего на
эсхатологические пророчества. Согласно исламскому вероучению, мессия (мехди)  не придет, пока не будут убиты евреи, а христиане не будут гореть в аду.  Этому учат в школах, и не только ваххабитских.

 — Тем не менее, в средние века ислам был толерантен к евреям.
— Во-первых, далеко не столь толерантен, как нам это пытаются представить, а  во-вторых, и это главное, такая терпимость объяснялась подчиненным и  униженным положением как евреев, так и христиан. Их терпели, пока хотели  терпеть, не более и не менее.

 — Вы считаете, Израиль должен нанести удар по Ирану, пока эта страна не получила в свое распоряжение ядерное оружие?
— Я категорически против каких-либо военных акций против Ирана. Это резко  ухудшит наше положение, не изменив принципиально ситуацию. Бомбардировка  ядерных объектов (даже если окажется удачной) приостановит иранскую
программу на год, а вот политический ущерб будет колоссальным.
Мы сплотим  иранцев и окажемся в международной изоляции. Национальная гордость иранцев  будет уязвлена, и всякое сотрудничество с оппозицией окажется невозможным.  Конечно, после ухода американцев из Ирака Иран фактически установит контроль  над своим соседом, и в этой стране начнется резня. Но это нас не касается.  Стратегия должна выражаться в целенаправленной поддержке оппозиции. Однако  европейцы слишком нерешительны, а Обама фактически поддержал правящий режим,  не выступив в поддержку оппозиции после выборов. Санкции, введенные против  режима, слишком ограничены и запоздалы. Кстати, знаете, как «Обама» переводится с фарси? «О» — означает «он», «ба» — «с», «ма» — мы. «Он с  нами»…

«Новости недели»