Григорий Гурвич,

зам. Председателя городского отделения узников гетто-жертв Катастрофы

Недавно произошло событие, о котором неприятно, но надо, категорически надо рассказать всем, кто хоть раз бывал в здании, где расположен «Бейт Оле», известный каждому репатрианту, не только русскоговорящему.  

Суть работы Бейт Оле — помогать репатриантам осваиваться в Израиле, вживаться в новый, незнакомый для него образ мыслей и поведения. Конечно, в его уставе  записано, что он открыт для репатриантов, неважно, новых или старых — для всех.

Распоряжаться работой этой полезной организации доверено заместителю мэра города Юлии Штрайм.

И как же она распоряжается? Да как захочет.

При любом удобном случае, в личном разговоре, а то и в присутствии подчиненных — те ее никогда не выдадут же? — она заявляет репатриантам, что имеет право запрещать вход любому, кто ей не нравится или не подчиняется ее указаниям.

Так она поступила в своё время со мной, объявив запрет на три месяца.

Мне даже пришлось обращаться в суд, чтобы защитить себя от самоуправства Юлии Штрайм.

А недавно, как я узнал от пострадавших людей, она учинила возмутительный спектакль.

Когда один из политических оппонентов Юли, уважаемый человек Артур Кляйн пришел в Бейт Оле по общественным делам, буквально мгновенно Юлия позвонила Артуру и сказала вызвана полиция.

Артур сказал, что скоро вернется и готов встретиться  с полицией.

Как говорится, «под раздачу» попал и совершенно мирный человек, Лев Штерн, который всю свою деятельность посвящает делу защиты одной категории репатриантов.

Когда ему предъявили претензии по поводу пребывания в Бейт Оле,

он был вынужден заявить, что без своего адвоката отвечать на провокационные вопросы не станет.

И не стал.

Артур же на некоторое время выходил из Бейт Оле и вернулся, когда узнал, что вызвана полиция по подозрению о взрывчатке. Как честный и невиновный человек, он хотел дать показания и опровергнуть нелепое подозрение. Но к тому времени полиция уже уехала, не найдя, конечно, никаких доказательств о подготовке к взрыву.

Артур повторно позвонил Юле. Есть запись разговора, из которого понятен смысл заявления — выдворить нежелательного человека.

Артур дождался полицию, которая приехав, ничего толком не объяснила, кроме фразы что Бейт Оле — НЕ ОБЩЕСТВЕННОЕ ЗАВЕДЕНИЕ, И ПОЭТОМУ ДОСТУП В ЭТО ЗДАНИЕ НЕВОЗМОЖЕН.

В воскресенье Артур сходил в полицию, и как и следовало ожидать:

 никаких запретов 

(полицейских, судебных)

по отношению к Артуру Клейну

на запрет посещения Бейт Оле

нет. 

Можно долго рассуждать по поводу ложного вызова, но я хочу обратить внимание мэра города и всех полномочных служб, которые обязаны ограничивать своеволие чиновников, выпадающих из всех мыслимых рамок.

Ведь если позволить Юлии Штрайм повелевать Бейт Оле как собственной вотчиной, в манере помещика, помыкающего крепостными, то что останется от демократии?

А ведь Израиль считается демократическим государством!

Мне трудно понять, почему лидер партии Наш Дом Израиль не одёрнет зарвавшуюся дамочку.

Почему Софа Ладнвер, хорошая знакомая Юлии, не подскажет ей по-дружески, что коммунистическое чванство давно осталось в прошлом, вместе с распадом СССР?

Почему мэр города не обратит внимание на недостойное поведение своего заместителя? Или мы, репатрианты, у которых ещё осталось чувство достоинства, единственные, кто отваживается  отстаивать право на свободный вход в помещение Бейт Оле, предназначенного именно для таких как мы, а не для капризов какой-то Юлии, возомнившей себя уже и «владычицей морскою»?

Она, видимо, забыла,

чем заканчивается сказка

о Золотой Рыбке…

=============================

Комментарий юриста

адвокат Владимир Петров: 

Вы правильно сказали, Григорий,

про достоинство человека.

Когда оно есть, то его надо защищать.

Вспомним то судебное дело, где я представлял ваши интересы против госпожи Штрайм — там она запретила вам вход, ссылаясь на недопустимость агитации перед выборами. Здесь — попыталась использовать тревожную для Израиля тему террора.

Если в записи разговора инициаторши полицейского вызова с господином Артуром Клейном отыщется хоть какой-то оскорбительный для него аспект, вполне можно обращаться в суд с иском. И вообще, репатриантам из СССР или СНГ пора принимать совершенно верную манеру коренных израильтян — использовать суд для защиты своих прав, неважно, финансовых, материальных, интеллектуальных, а также чести и достоинства.

Напомню для «забывчивых»:

 один из Основных законов Израиля как раз

о правах человека и говорит.

Ну, и напоследок:

эта история просто требует напомнить две русских народных поговорки.

Про грабли и

про неисправимого при жизни горбатого.
—