Алекс Златин
От автора:
Почему этот цикл называется “Сага” – интересуются читатели.
Отвечаю:
это термин, который пришел к нам из глубины веков и скорее всего, происходит от исландского глагола segja — говорить, и обозначает повествование, начинающееся с представления действующих лиц.
Внутренний мир и эмоции персонажей изображены в сагах лаконично и сдержанно.
Целью саг было описать события и людей, заслуживающих внимания. Если говорить о саратовских евреях, они этого явно заслуживают.
=======================================
Имя Льва Абрамовича Кассиля известно не одному поколению читателей. Многие из нас воспитывались на его книгах. И даже учились читать по ним. Заметим, что родился Кассиль в Саратовской губернии в 1905 году.
В его личном деле указано, что факт рождения зарегистрирован в еврейской семье врача Абрама Григорьевича Кассиля и учительницы музыки Анны Иосифовны Перельман (известно, также, что дед Льва Кассиля был раввином).
Родился долгожданный ребенок в Покровской слободе на левом берегу Волги напротив Саратова (ныне город Энгельс). Вот как Лев Абрамович пишет о своем появлении на свет: «В тот день на квартире моего будущего отца, общественного врача, собрались на нелегальную сходку представители местных революционно настроенных кругов… А чтобы полицию не тревожило такое необычное скопление на частной квартире, околоточному сообщили, что у нас отмечается годовщина Полтавского боя. Поэтому, когда к открытым из-за жары окнам гостиной подплывала снаружи распаренная физиономия городового, мама спешила сесть за рояль и наигрывала что-то чрезвычайно воинственное, а студент агроном мелодекламировал в окно: «Выходит Петр. Его глаза сияют. Лик его ужасен».
Настороженный городовой за окном приостанавливался. Движенья быстры. Он прекрасен!» – спешил продолжить студент, и успокоенный городовой проходил дальше. Но к вечеру в гостиной начались распри. Шум поднялся уже совершенно неконспиративный. Напрасно папа, пытаясь заменить студента, по уши погрязшего в споре, читал в окно: «Скажи-ка, дядя, ведь недаром Москва, спаленная пожаром…» В смятении он сбился с Полтавской баталии на Бородинское сражение. Мама очень разволновалась. Гости, заметив это, стали поспешно покидать квартиру. И я родился».
Я в писатели хочу,
пусть меня научат
В детстве Лева сначала хотел быть извозчиком, потом — натуралистом, мечтал о кораблестроении, даже смастерил пароход в миниатюре, назвав его «Добрыня Никитич». Молодой изобретатель тут же прославился благодаря заметке в местной газете. Путевку в «большое плавание» получил от собственной школы – после революции гимназия превратилась в Единую трудовую школу, которая отправляла учеников на общественные работы. Юный Лева попал в детскую библиотеку, где перед ним открылся захватывающий мир литературы, да и просто интересная жизнь – подростки организовывали творческие кружки и даже создали рукописный журнал, в котором Лев Кассиль взял на себя редактуру и художественное оформление.
В 1923 году он уезжает в Москву. В 1927 году окончил там три курса физико-математического факультета МГУ. К третьему курсу студента физмата «неотвратимо потянуло писать», и он принялся строчить домой письма, которые порой достигали 25-30 страниц. Кассиль много бродил по столице и в письмах описывал всё, что видел: новостройки, футбол, театры, выставки, музеи… А младший брат Кассиля, Иосиф (Оська), забирал эти письма у матери, перепечатывал на машинке и относил в местную газету.
Как «Кондуит и Швамбрания»
прославили Саратовскую губернию
Там появился целый цикл «Письма из Москвы». Оська получал гонорары и на эти деньги водил своих приятелей в кино, угощал их пирожными — «за здоровье брата». Узнав об этих проделках, старший брат решил, что и сам мог бы позаботиться о своем здоровье и начал заниматься литературой. И вот тут к нему пришла известность. По его повести «Кондуит и Швамбрания», можно судить о дореволюционных нравах провинциальной саратовской губернии. Эта книга мгновенно сделала его известным. Да что говорить, дети при встрече с Львом Кассилем на улице приветливо кричали: «Здравствуйте, мы вас знаем. Вы этот… Лев Швамбраныч Кондуит».
Как журналист Кассиль тоже довольно быстро нашел себя — работал спецкором «Известий», где публиковались его очерки и фельетоны.
В газете проработал до 1937 года, а затем стал сотрудничать с легендарным детским журналом «Мурзилка». Он продолжал в нем свою творческую деятельность и в военные годы.
В «Известиях» публиковались очерки Кассиля о «челюскинской» эпопее Отто Юльевича Шмидта, о полете стратостата «СССР», об успехах советской авиации.
Первый в стране роман о спорте был его
Что касается литературы, то еще в 1927 году произошла встреча Льва Кассиля со знаменитым советским поэтом Владимиром Маяковским. Поэт предложил талантливому литератору сотрудничество с журналом «Новый ЛЕФ». В нем он впервые стал писать произведения для детей.
Кассиль пишет первый в стране роман о спорте – «Вратарь республики». Ему принадлежит идея «Книжных именин», которая позже превратилась в «Неделю детской книги». Кроме выдуманной страны Швамбрании появились у него еще два государства – Синегория и Джунгахора, которые существовали на страницах книг «Дорогие мои мальчишки» и «Будьте готовы, ваше Высочество!». Первая относится к циклу произведений Кассиля о войне. Великой Отечественной он посвятил немало рассказов – пригодился опыт военного корреспондента.
Писатель в тоже время активно занимался общественной работой: вел новогодние елки в Колонном зале Дома Союзов и праздничные радиорепортажи с Красной площади, комментировал футбольные матчи, работал специальным корреспондентом на Олимпийских играх. Чуть ли не ежедневно он выступал перед своими читателями в школах, библиотеках, детских домах, санаториях, пионерлагерях по всей стране.
Сердце не выдержало
Была у писателя и личная жизнь. Лев Абрамович был женат дважды. В первом браке у него двое сыновей. Старший, Владимир, достиг больших успехов в медицине – реаниматолог, профессор, носил звание заслуженного деятеля наук РФ, скончался в 2017 году. Дмитрий стал художником, ушел из жизни 20 лет назад.
Вторая жена – Светлана Собинова, наследница известного оперного певца Леонида Собинова, актриса, преподаватель ГИТИСа.
Писатель принадлежал к когорте людей увлекающихся. Много путешествовал – по земле, воде и воздуху, по родной стране и за границей. Смело мог назвать себя пионером: летал в испытательных моделях самолетов, отправился в поход советских глиссеров, спускался в строившуюся шахту метро, а однажды поехал в Турцию вместе с советской футбольной командой.
Главные вехи судьбы, мысли, планы и чаяния Лев Кассиль описывал в дневниках. 21 июня 1970 года в тетради появилась последняя запись, в которой Лев Абрамович жалуется на плохое самочувствие и сожалеет, что не поедет в Ленинград на Всесоюзный слет пионеров. Спустя несколько часов сердце писателя остановилось – врачи зафиксировали смерть от инфаркта. Ему было всего 64 года. Участники слета слушали обращение почетного гостя, который так и не порадовал визитом, по радио.
Здесь надо иметь в виду, что Лев Кассиль пропускал все, что происходило в стране через себя, и хорошее, и плохое. Сильно переживал он за своего брата Иосифа (прототипа Оськи из «Кондуита и Швамбрании»). Тот ближе к тридцатым годам заведовал литературным отделом газеты «Коммунист», был секретарем саратовского областного отделения Союза писателей. После публикации в альманахе «Литературный Саратов» его повести «Крутая ступень» был обвинен в участии «в антисоветской террористической диверсионно-вредительской организации правых, действовавших в Саратовской области».
В 1937 году арестован, а в 1938-м расстрелян. Трагедия расстрелянного брата, несправедливость на местах, детская неустроенность, беспризорщина — все это накладывало свой отпечаток на судьбу писателя.
Кассиль был страстным футбольным болельщиком, часто вел репортажи с матчей. 21 июня 1970 года писатель был дома и смотрел телепередачу финальной игры на первенстве мира. Играли команды Бразилии и Италии, чемпионом мира стала Бразилия. Писатель переволновался, сердце не выдержало… Похоронили Льва Кассиля на Новодевичьем кладбище.
Прямая речь
(из высказываний Льва Кассиля)
О жизненном кредо: «Жить надо во весь рост – под самый потолок своей башкой в предел, не ослабляясь в прогибе».
О познании: «Никогда не следует стыдиться, что чего-то не знаешь. Этот ложный стыд мешает многое узнать. А вот нежелание знать – черта действительно постыдная, изобличающая в ленивой трусости. Если ты прямо признался, что не читал такой-то книги, то ты тем самым оставляешь надежду на устранение этого частного твоего невежества. Но когда ты начинаешь вилять, мыча что-то невразумительное, по поводу книги, которую ты не читал, тебя сочтут уже безнадежным, как тупицу, который хоть и читал, да ничего не понял».
О миссии писателя: «Старческая страсть к поучениям… Если не справиться с ней при работе – гибель. Истинный зрелый, но не старящийся художник таит накопленную мудрость про себя, не лезет с назиданиями, не козыряет житейским опытом, но ведет уверенно большую игру, зная все ходы наперед и лукаво-великодушно расчисляя ставки так, чтобы читатель и не заметил, как он обогатился за счет щедрого автора, ставящего на карту, но не бряцающего своим капиталом под столом».
О внешнем и внутреннем: «Если мягок я излишне, как уверяют некоторые, то не по незнанию людей, а наоборот, потому именно, что очень уж хорошо распознаю под внешним апломбом мечущуюся неуверенность, под бравадой – растерянность, за показным – бахвальство и застенчивость, и сквозь высокомерие – жалкую неприкаянность. А строгим быть, безжалостным – дело не трудное. Пробовал – получается. Но потом противно: словно утаил деньги от просившего помочь».
На родине писателя в городе Энгельсе (бывшей Покровской слободе) сохранился дом, в котором он проживал в первые годы жизни. Сейчас там находится дом-музей Кассиля. Одна из улиц в Энгельсе названа его именем, а на площади Свободы писателю поставлен памятник. Виртуальным экскурсом в его жизнь стал документальный фильм «Швамбранский адмирал. Лев Кассиль», снятый спустя 35 лет.
.
Да, «Точка невозврата» моя последняя книга. Вышла в московском изд-ве. В прошлом году запустили ее второй тираж. Значит, есть читательский спрос.
Благодарю за доставленное удовольствие от прочитанного. Автору респект!
Очень понравился стиль автора, этот стиль виден и в других книгах.
Например, Точка невозврата. Есть ссылка на нее в Википедии РУ.