Леонид Наумович Юровский

====================================

Алекс Златин

От автора:

Почему этот цикл называется “Сага” – интересуются читатели.

Отвечаю:

это термин, который пришел к нам из глубины веков и скорее всего, происходит от исландского глагола segja — говорить, и обозначает повествование, начинающееся с представления действующих лиц.

Внутренний мир и эмоции персонажей изображены в сагах лаконично и сдержанно.

Целью саг было описать события и людей, заслуживающих внимания. Если говорить о саратовских евреях, они этого явно заслуживают.

=============================================

Странные изгибы бывают у человеческой судьбы. Человек, о котором я хочу рассказать, большую часть жизни имел дело с деньгами. И не просто с деньгами, а с золотым запасом российского государства. Его биографический ряд очень насыщенный.

Леонид Наумович Юровский родился в 1884 г. в семье почетного гражданина Одессы купца I гильдии Наума Яковлевича Юровского и его жены Берты Моисеевны.

    Доктор наук — марш на фронт

После окончания гимназии с золотой медалью получил высшее образование в Петербургском политехническом институте, на экономическом отделении, где,  его непосредственный руководитель, П.Б.Струве назвал Юровского «ближайшим учеником профессоров экономического отделения».

В годы учебы он два летних семестра слушал лекции в Германии. После окончания политеха ему, как одному из лучших студентов, была предоставлена стипендия на два года для завершения образования и научной работы за границей. Мюнхенский университет присвоил ему звание доктора политической экономии. Он преподавал политэкономию в Московском коммерческом институте, вел курс экономической политики в Народном университете им. Шанявского.

Во время Первой мировой войны в конце 1915 г. был призван на военную службу, стал артиллеристом, получил чин прапорщика и батарею под свою команду на Румынском фронте. Юровский горячо приветствовал Февральскую революцию и после возвращения с фронта был назначен в августе 1917 г. управляющим Особым статистико-экономическим отделом министерства продовольствия Временного правительства. Однако постепенно он усомнился в способности Временного правительства управлять страной, с иронией отзывался о некомпетентности чиновников своего министерства.

Октябрьскую революцию, как и большинство интеллигенции, встретил враждебно, о чем можно судить по ряду его статей.

• Однако со временем его точка зрения менялась. В статье «Крайний срок», опубликованной в феврале 1918 г., он признал, что «с властвованием большевиков связаны интересы значительных групп населения». Характерная для Юровского способность объективно анализировать сущность происходящих процессов независимо от личных пристрастий привела его к сотрудничеству с Советской властью. Наиболее плодотворный период был для него, когда Юровский в ноябре 1917 г. переехал в Саратов. Здесь до осени 1921 г. он работал профессором университета, деканом факультета общественных наук, ректором организованного в 1918 г. института народного хозяйства, членом губернской плановой комиссии. Там же в 1919 г. вышла фундаментальная монография Юровского «Очерки по теории цены», заслужившая высокую оценку П.Б. Струве. Именно на примере Саратовской губернии он пытался разобраться в экономических хитросплетениях прошлых лет. Этому была посвящена его работа  «Саратовские вотчины. Статистико-экономические очерки и материалы из истории крупного землевладения и крепостного хозяйства в конце XVIII и в начале XIX столетия».

Именно за три ключевых года жизни в Саратове он окончательно определился в своем выборе.

Осенью 1921 г. Юровский переехал в Москву, где стал заведующим отделом иностранной статистики Центрального статистического управления (ЦСУ), одновременно поддерживая постоянные связи с наркоматом финансов. Он вошел в число тех высококвалифицированных специалистов по денежному обращению, которые с осени 1921 г. привлекались правительством для поиска путей оздоровления денежного обращения.

            Отец первых советских дензнаков

При активном участии Юровского в мае 1922 г. в общих чертах был разработан проект выпуска банкнот, и в конце июля Совнарком принял постановление о предоставлении Госбанку права выпуска червонцев, которые и сейчас особенно ценятся у нумизматов и некоторые из их образцов идут по баснословно высокой цене. 

Успех всего замысла сосуществования двух валют в значительной мере зависел от согласованности в действиях Госбанка, выпускающего червонцы в обращение, и валютного управления Наркомфина, осуществлявшего эмиссию совзнаков. Важная роль в координации этих действий была отведена Юровскому, ставшему 10 августа заместителем начальника валютного управления. Под его руководством была образована комиссия по вопросам кредита и денежного обращения. Она провела три заседания, и на последнем из них, состоявшемся 21 августа, определила повестку дня заседания, намеченного на следующий день.

Но 22 августа заседание не состоялось, поскольку Юровский оказался под домашним арестом. В этот день начался очередной этап давно готовившейся операции по высылке за границу видных представителей интеллигенции, которые публично выражали свое враждебное отношение к марксизму и отрицали возможность социалистического строительства при нэпе. 

ГПУ все лето усердно трудилось  подготавливая список высылаемых. Вместе со своими друзьями известными философами Н.А. Бердяевым и С.Л.Франком включен был туда и Юровский. Поводом послужила публикация Юровского в которой усмотрели подрыв государственных устоев. Но на этот раз обошлось. В начале сентября домашний арест (под которым он находился) был снят и по ходатайству коллегии Наркомфина Юровского оставили в стране, как и некоторых других специалистов, исключенных из списка высылаемых по просьбе того или иного ведомства. Власть как бы признала их ценность для решения хозяйственных вопросов, но дала понять, что не потерпит публичной критики принципиальных основ политики партии.

                  Как искали крамолу

Судя по дальнейшим шагам, Юровский продолжал высказывать кажущиеся кому-то крамольные мысли.

Не надо забывать, что в это время он, крупнейший специалист по денежному обращению, занимал высокий пост руководителя Валютного управления наркомата финансов, был допущен к засекреченной информации о реальном состоянии экономики, в частности о валютных резервах, и мог влиять на принятие решений высшим руководством страны.    

Член коллегии Наркомфина Н.Г. Туманов, курировавший в то время валютное управление дал характеристику ему: «Профессора Юровского нельзя характеризовать как хорошего и жесткого администратора, но тем не менее нужно совершенно определенно сказать, что он сумел внушить к себе со стороны подчиненных абсолютное уважение…

Лояльность профессора Юровского за все время его работы в должности начальника Валютного управления ко всем начинаниям Советской власти в области финансово-экономической политики вне подозрений».
Как руководитель валютного управления, он старался привлечь к себе на работу специалистов, способных отстаивать собственную точку зрения.

Однако в 1926 г. Юровский стал терять некоторых своих сотрудников. По сфальсифицированным обвинениям были произведены аресты некоторых сотрудников особой части валютного управления, включая ее руководителя Л.Л. Волина, приговоренного в мае коллегией Объединенного государственного политического управления (ОГПУ) к расстрелу. 25 июня сам Юровский впервые после 1922 г. подвергся критике в прессе на страницах «Правды» за статью в которой рецензент усмотрел предложение отказаться от индустриализации, усилить зависимость советского хозяйства от капиталистических стран.

А по Юровскому при нарушении рыночного

равновесия государственные органы должны

стремиться к его восстановлению.

Иначе происходит ликвидация рынка.

Все эти события происходили на фоне обострения политической обстановки в стране. В тот период припомнили ему, что советские деньги теперь делает бывший царский министр. Это же нонсенс.

В начале 1928 г. Юровский уехал в отпуск за границу. Там он пробыл несколько месяцев. После возвращения на родину ему пришлось столкнуться с еще более напряженной ситуацией. В апреле по политическим мотивам был снят со своего поста заведующего Конъюнктурным институтом Наркомфина один из ведущих экономистов 20-х годов Н.Д.Кондратьев, с которым Юровский находился в дружеских отношениях. Тогда же обсуждался вопрос об освобождении от должности начальника валютного управления и самого Юровского. Тем не менее, он продолжал попытки объяснить руководству губительность проводимой политики и отправил председателю правления Госбанка А.Л. Шейнману письмо по этому поводу.

Наша справка: В справочной литературе Шейнман обозначен, как невозвращенец. В 1928 году выехал в отпуск в Германию и решил не возвращаться в СССР. Занимал должность председателя Амторга, затем возглавлял лондонский офис Интуриста. В 1939 году получил британское подданство. Умер в Лондоне 22 мая 1944 года.

К тому времени уже шла открытая борьба в руководстве между Сталиным и лидерами «правого уклона» во главе с Рыковым, в которой начал вырисовываться перевес Сталина.

Реакцию на свою записку Юровский вряд ли мог предвидеть. Так как она была подана в момент острой борьбы Сталина с Рыковым, то подозрительный генсек увидел в ней попытку беспартийных специалистов выступить на стороне его оппонента, который и сам предлагал внести примерно такие же изменения в политику. 11 октября Политбюро приняло решение об освобождении Юровского от обязанностей начальника валютного управления и члена коллегии Наркомфина.

                По сталинской указке

В ноябре 1929 г. после чистки аппарата Наркомфина Юровский подал заявление с просьбой освободить его от обязанностей начальника планово-экономического управления. Оно было удовлетворено, но он остался в составе коллегии, и даже получил новое назначение. 14 апреля 1930 г. он стал членом Совета Госбанка.

Однако колесо истории катилось дальше. 26 июля 1930 г., спустя две недели после окончания XVI съезда партии, на котором Сталин закрепил свою победу над «правым уклоном», а Рыкову пришлось покаяться, Юровский был арестован и обвинен в принадлежности к антисоветской «трудовой крестьянской партии» (ТКП).

Примерно в то же время были проведены многочисленные аресты специалистов по обвинению в принадлежности к другим контрреволюционным организациям, в частности к Промпартии. 

Вся эта операция проводилась по личному указанию и под постоянным наблюдением Сталина. Вскоре после ареста Юровского Сталин писал Молотову: «Теперь ясно даже для слепых, что мероприятиями НКФ руководил Юровский (а не кто-то другой)». Юровский выдержал 42 допроса и не подписывал изготовленные следователями признания во вредительстве до тех пор, пока у него хватало сил. Трудно себе представить подобную ситуацию, когда тебе по ночам не дают спать, а все допрашивают используя различные варианты пыток. А он ведь  еще до ареста страдал тяжелой болезнью под названием «меньеровский симптомокомплекс», при которой внезапно наступает головокружение, рвота, понижение слуха. В тюрьме эта болезнь обострилась, и когда число припадков головокружения дошло у него до шести в день, он согласился удовлетворить все требования следователей.

В январе 1932 г. коллегия ОГПУ рассмотрела дело руководителей ТКП. В соответствии с директивой Политбюро высший срок наказания по этому делу был установлен в восемь лет, его и получил Юровский. Вымышленный характер всех обвинений был установлен военной коллегией Верховного суда СССР летом 1987 г., когда осужденные были реабилитированы. Юровский отбывал наказание в Суздальском политизоляторе.

Его болезнь еще больше обострилась, и в конце сентября 1934 г. Юровского поместили в тюремную больницу, откуда он направил прокурору страны И.А. Акулову просьбу об освобождении в связи с болезнью. Тот ее поддержал, направив соответствующее обращение Сталину. 13 декабря 1934 г. на фоне нового витка массовых репрессий после убийства С.М. Кирова было принято решение Политбюро об освобождении Юровского.

  Ему было запрещено жить в 15 крупных городах, и он поселился в поселке Середа Ивановской области, где работал в скромной должности бухгалтера.

В конце 1936 г. Юровский добился разрешения вернуться в Москву.

Поначалу зарабатывал на жизнь переводами художественной литературы с французского и немецкого языков, оформляя договора на них через своих знакомых переводчиков.

        Был честным и чистым до конца!

Но к осени 1937 г. пришлось искать штатную работу — его сына, выпускника школы, не принимали на физический факультет МГУ без справки с места работы отца. Нашелся смелый человек — его старый знакомый начальник Главсевморпути Отто Юльевич Шмидт, который взял его консультантом в планово-экономический отдел.

Сын Юровского Георгий, родившийся в селе Вольское Саратовской области поступил в МГУ, окончил физфак в 1941 г., пошел добровольцем на войну и погиб в 1943 г.

А за шесть лет до этого, в конце 1937 г., его отец вновь был арестован и 17 сентября 1938 г. расстрелян. Мысленно представляю себе того, кто не дрогнувшей рукой подписывает приказ на расстрел. Вроде, уже и нечего предъявить Леониду Наумовичу. Но здесь может быть и чисто личное — глухая, тщательно скрываемая ненависть к инородцу. И тут появляется возможность за что-то отомстить.

Хочу обратить внимание, что сколько бы не допрашивали, не пытали Леонида, сына Наума, никому даже в голову не могло прийти обвинение в утаивании им денежных средств, какого-либо личного интереса к золотовалютным запасам. Ему «шили» только политические статьи. Что касается денег, валюты он был исключительно честен.

Это сейчас возникают ситуации, когда обвинения к чиновникам и проштрафившимся руководителям касаются взяток, увода государственных средств в личное пользование и т.д.

Если посмотреть внимательно его биографию, то получается, что довольно часто он ездил за границу и легко мог остаться там. Но он, представитель еврейского народа, видел себя, прежде всего, как лицо, которому доверили государственные интересы и он должен сделать все, чтобы добиться результата не лично для себя, а для страны в целом.

Ничего кроме глубочайшего уважения по отношению к этой личности не возникает. Именно такими, как он, мы должны гордиться или хотя бы упоминать в учебниках о таких как Юровский.

И это самое малое, что мы можем сегодня для них сделать.

P.S.Наиболее полную и подробную оценку экономической деятельности Юровского можно найти в работах Юрия Марковича Голанда, трудившегося в Аналитическом центре по социально-экономической политике Администрации Президента РФ, члена Экспертного совета Комитета Госдумы по бюджету и налогам.

========================================