Сэр Николас – британский Отто Шиндлер

Сэр Николас – британский Отто Шиндлер

Для сравнения сэра Николаса с Отто Шиндлером есть по меньшей мере три основания. Сэр Николас (тогда еще просто Никки Винтон), как и Отто Шиндлер, создал ковчег спасения в Третьем Рейхе. И загрузил он свой ковчег тоже, как Отто Шиндлер, по списку. Правда, в список Винтона попали не трудоспособные взрослые, а дети от двух до семнадцати лет. Имя Николаса Винтона так же, как и имя Отто Шиндлера, стало широко известно только в 1980 годы: в 1981 г. вышла книга австралийского писателя Томаса Кенелли «Ковчег Шиндлера», в феврале 1988 г. лондонская газета «Сандэй миррор» на нескольких разворотах рассказала о «детях Винтона». Вечером того же дня популярная телепрограмма устроила встречу с Николасом Винтоном, в конце которой ведущая прочитала «список Винтона» – 669 имен – и просила их носителей отозваться.

В 1938 г. 29-летний банковский служащий Никки Винтон собирался провести рождественские каникулы вместе со старым школьным приятелем Мартином Блэйком в Швейцарских Альпах и уже складывал вещи, как вдруг вечером 23 декабря позвонил Мартин, сказал, что отменил свою поездку в Швейцарию, вместо этого срочно вылетает в Прагу, где ему нужна Никкова помощь, времени входить в детали сейчас нет, лучше встретиться как можно скорее в пражской гостинице «Шрубек».

Четыре дня спустя Винтон был в гостинице «Шрубек», и Мартин рассказывал, что Британский комитет помощи чехословацким беженцам, направивший его в Прагу, старается вывезти из страны людей, жизнь которых находится в опасности. Для этого надо найти им гарантов, работу и получить разрешение на въезд в Англию. Этим он и занимается. Но есть особый контингент – дети…

Никки взял детей на себя… Чтобы представить, что происходило в Праге в последние дни уходящего года, и какие препятствия ему пришлось преодолевать, надо вспомнить международные события нескольких предыдущих месяцев.

29-30 сентября 1938 г. в Мюнхене премьер-министры Великобритании Невилл Чемберлен, Франции Эдуард Даладье, Италии Бенито Муссолини и рейхсканцлер Германии Адольф Гитлер составили и подписали «Мюнхенское соглашение» о передаче Чехословакией Германии Судетской области. В соглашении в частности оговаривалось, что население «переданной» территории имеет право выбора местожительства на или вне территории в течение 6 месяцев со дня принятия соглашения…

30 сентября премьер-министр Великобритании Невилл Чемберлен возвратился в Лондон и триумфально сообщил: «Я привез мир нашему поколению». А в это время из Судетской области началось массовое бегство – бежали чехи, и евреи, и антифашистски настроенные судетские немцы, а вместе с ними и беженцы из «старого Рейха» – Германии и аннексированной в марте 1938 г. Австрии, нашедшие временный приют от нацистских преследований в Судетах. По самым скромным подсчетам, 160 тысяч беженцев устремилось из Судет в большие города страны – Брно и Прагу.

1 октября 1938 г. германские войска заняли Судеты. В тот же день посол Польши в Чехословакии вручил требование своего правительства передать в состав Польши Тешинскую область, исторически заселенную польско-чешским населением. Вечером в Тешинскую область вошли польские войска. В итоге из Тешинской области в Чехословакию бежало 30 тысяч чехов и 5 тысяч немцев. В тот же день премьер-министр Венгрии Б. Имреди заявил о попрании интересов венгерского меньшинства в Чехословакии и потребовал передачи в состав Венгрии южной части Словакии и Прикарпатской Руси /Закарпатской Украины (с городами Ужгород, Мукачево и Берегово). 7-8 октября чехословацкое правительство издало декреты об автономии Словакии и Прикарпатской Руси/Закарпатской Украины.

Прага не справлялась с наплывом беженцев с запада, востока и юга. Полиция грозила вновь прибывающим тюремным заключением, но для многих в этом виделось если не спасение, то хотя бы передышка. Британские благотворительные организации спешно разбивали вокруг столицы временные лагеря, ставили походные кухни, завозили и раздавали теплую одежду…

Правительство Великобритании, испытывая угрызения совести за Мюнхенское соглашение, выделило определенную сумму денег на расселение и адаптацию внутренних беженцев в самой Чехословакии. Часть денег была передана правительству страны, часть – спешно созданному Британскому комитету помощи чехословацким беженцам (в дальнейшем употреблении БКПЧБ), под эгидой которого работали самые разные благотворительные группы. Однако очень скоро стало понятно, что правительство Чехии не проявляет особой охоты расселять чешских немцев и евреев с утраченных территорий. Сотрудники БКПЧБ сообразили, что эффективнее будет помочь большинству беженцев эмигрировать из страны и в частности получить английскую транзитную визу (позволяющую временно находиться в стране либо до следующей иммиграции в одну из стран Британского союза, либо до реэмиграции на родину).

Переориентации БКПЧБ во многом способствовали и события в «старом Рейхе». 18 октября 1938 г. Германия депортировала 12 000 польских евреев, постоянно проживающих в стране. Польское правительство приняло только 4 000 возвращенцев, а 8 000 отказывало в праве на въезд под предлогом просроченных паспортов до тех пор, пока не вмешалась Лига Наций. Ночью с 9 на 10 ноября, получившей название «хрустальной», или «разбитых витрин», нацисты разгромили в Германии и Австрии 7 500 еврейских бизнесов, сожгли 267 синагог, убили 91 и арестовали 25 000 евреев.

В ответ на этот погром еврейские общины в Палестине обратились 13 ноября к британским мандатным властям с просьбой разрешить въезд в Палестину десяти тысячам еврейских детей из Австрии и Германии и получили отказ. Два дня спустя еврейские лидеры в Британии обратились к премьер-министру Невилл Чемберлену с просьбой принять в страну хотя бы пять тысяч еврейских детей из Австрии и Германии и получили разрешение ввезти в страну на временное проживание и без родителей неограниченное число детей не старше 17 лет при условии, что за каждого ребенка будет внесено 50 фунтов стерлингов.

Тем временем недавно сформированное в Англии «Движение по спасению детей Германии» (в котором объединились еврейские и христианские, религиозные и светские общественные группы и организации) заверило правительство Великобритании, что дети-беженцы (или их гаранты) внесут залог в 50 фунтов стерлингов (в современной валюте $1 000), чтобы покрыть «транспортные расходы» на въезд в Англию и возвращение домой, когда минует опасность.

Правительство Британии обратилось к населению с просьбой помочь «Движению» и откликнуться желающих взять на воспитание детей-беженцев из Германии. За короткое время было собрано 200 000 фунтов стерлингов пожертвований и 500 семей выразили готовность дать детям кров и заботу. Волонтеры из «Движения» посещали эти семьи, чтобы удостовериться в их реальном существовании и добрых намерениях. Владельцы сети магазинов «Маркс и Спенсер» обязались снабжать продуктами питания все приюты, где разместили детей из Германии. Аукционный дом «Кристи» провел несколько торгов в пользу детей-беженцев. Радиостанция Би-Би-Си в ежедневных получасовых передачах освещала положение евреев в Германии, рассказывала о проблемах и нуждах прибывающих малолетних беженцев.

А в Германии и Австрии представители «Движения» и местные волонтеры начали готовить «киндертранспорт» – транспортировку самых обездоленных детей. Первый «киндертранспорт» отправили из Германии в Британию 1 декабря 1938 г. В нем было 200 детей из еврейского дома сирот в Берлине, разграбленного и разрушенного в «хрустальную ночь».

Взяв на себя чехословацких детей, Николас Винтон должен был сделать сам все, что в «Движении по спасению детей Германии» делалось совместными усилиями многих и многих. В это время в Праге работало пять комиссий, имеющих дело с разными слоями беженцев: еврейская, католическая, коммунистическая, австрийская и немецкая; был еще комитет помощи писателям. Прежде всего, решил Винтон, необходимо составить общий список самых обездоленных детей, и добился, чтобы каждая комиссия передала ему свои списки своих нуждающихся детей. В основном это были списки сирот: родители арестованы, пропали без вести, брошены в лагеря, госпитализированы, скрываются от преследований и т. п. Кроме того, Винтон ежедневно объезжал временные лагеря беженцев, разбитые вокруг Праги, выискивая в них самых неблагополучных детей, и добавлял их имена к общему списку «от комиссий», а заодно искал через посольства разных стран возможность эвакуировать детей из Чехии. Откликнулись шведы, и Винтону удалось тут же отправить двадцать детей в Швецию. А кроме того, он превратил свой гостиничный номер в офис «по детскому вопросу», и туда не прекращался поток просителей. Как правило, это были родители, ищущие любые пути спасения детей. Он и их добавлял к списку.

Его рождественские каникулы кончились, но Лондонская фондовая биржа, где он служил, продлила их еще на десять дней. Винтон вернулся в Лондон 16 января 1939 г. В его списке было около двух тысяч имен. Он тут же обратился за помощью к «Движению», спасавшему детей из Германии и Австрии, но ему отказали, сославшись на нехватку денег (потом, правда, они помогли Винтону разместить несколько десятков «его детей»). В БКПЧБ, перегруженном заботами о взрослых беженцах, ему тоже отказали в помощи. Нет, так нет…

И Винтон пошел своим путем. Он заказал несколько пачек типографских бланков, на которых значилось:

Британский Комитет Помощи Чехословацким Беженцам

–––––––––––––––– Детская Секция ––––––––––––––––

Адрес организации ––––––––––––{он же домашний адрес Винтона}

Почетный секретарь ––––––––– Николас Винтон

Выглядело правдоподобно и официально. На этих бланках Винтон рассылал запросы в школы-пансионаты, общежития-коммуны, туристские базы и во все известные благотворительные организации любых конфессий – ведь он спасал жизни, а не вероисповедание. Откликались быстро, хотя и не всегда так, как ему казалось, разумно. Какие-то христианские доброхоты упрекали его за то, что он рвет семейные узы, раздавая братьев и сестер в разные семьи. И в ответ он напоминал, что в воспитанники чаще всего берут люди среднего (5 000 фунтов стерлингов в год) и ниже среднего достатка, и при таком материальном положении едва ли возможно содержать и второго приемного ребенка. Какие-то ортодоксальные раввины выговаривали за то, что он отдает еврейских детей в христианские руки. На что Винтон отвечал: «Я – человек не религиозный, и мне все равно, еврейских ли, коммунистических, католических или еще каких детей я вызволяю из опасности и в чьи спасающие руки их передаю… Возможно, я делаю то, что с религиозной точки зрения выглядит не так, но с другой стороны, дети-то живы! А что лучше – мертвый, но еврей или живой еврей, но прозелит?»

Нарекания нареканиями, но детей разбирали быстро и в частные школы-пансионаты, и в сельскохозяйственные коммуны, и в семьи. Тем, кто колебался, кого (девочку или мальчика, старшего или младшего возраста, светло- или темноглазых и т. п.) взять на воспитание, Винтон высылал фотографии детей. Его самодеятельность увенчалась успехом: меньше, чем за пять месяцев из Чехии в Британию прибыло 669 «винтоновских» детей.

Первый транспорт с 20 детьми вышел из Праги 14 марта 1939 г., когда страна была еще независимой. На следующий день, объявив Чехию протекторатом Третьего Рейха, нацистские войска заняли Прагу. Новые хозяева относились к иностранным волонтерам недоброжелательно, многих из них часами держали на допросах, устраивали обыски в гостиничных номерах и служебных помещениях. Но тем не менее «киндертранспорт» не запрещали: 19 апреля 1939 г. из Праги вывезли очередных 36 детей; через десять дней уехало еще 29 человек; 13 мая 1939 г. – 61 человек; 2 июня – 123 человека; 1 июля – 241 человек; 20 июля 1939 г. – 76 человек; 2 августа 1939 г. – 68 человек[1]. Путь, длиною в 1 300 километров, проделывали поездом по Чехии, Германии, Голландии, паромом через Ла-Манш до английского порта Хэридж, а оттуда снова поездом в Лондон.

Николас Винтон, за разовым исключением, не встречал прибывших детей на вокзале – он в это время находился на службе. Встречала его мама – Барбара Винтон, женщина энергичная, организованная и инициативная. Она и в дальнейшем поддерживала связь с размещенными детьми, некоторых навещала, улаживая недоразумения, утешая, исправляя ошибки. Некоторые «лондонские дети» приходили к ней в гости.

А Николас Винтон переключился на другие заботы, тем более что началась война, и он всю войну был летающим летчиком Королевского военно-воздушного флота. Потом пришла мирная жизнь и другие дела… А он из числа тех, кто, выполнив намеченное, ставят точку и переходят к очередному неотложному делу, завершив которое, вновь ставят точку и вновь находят новое дело, не предаваясь при этом шумным воспоминаниям о минувших днях. Иными словами, Винтон «забыл» о пражском «киндертранспорте». Но на склоне лет, решив привести в порядок скопившиеся за жизнь бумаги, наткнулся на потертый портфель. В нем оказались листы с наклеенными детскими фотокарточками, объяснительные записки, письма от частных лиц и различных организаций, копии его ответов на них, иммиграционные формуляры, домашние адреса их родителей, и поручителей, и тех, кто брал «в воспитанники», и длинный список неанглийских имен. Он собирался портфель выбросить – кому из его потомков он когда-нибудь будет интересен и понятен?! Но его жена, пережившая нацистскую оккупацию Дании, воспротивилась: «Как можно, это ведь людские жизни?!»

В процессе поисков тех, кому содержание портфеля представилось бы исторической ценностью, супруги Винтоны встретилась в мае 1988 г. с Элизабет Максвелл, женой британского медиамагната Роберта Максвелла (1923-1991). Роберт Максвелл по всем статьям мог бы оказаться в списке «Винтоновских детей». Чешский еврей, он родился в местечке Слатинске Долы в Прикарпатской Руси[2]. Когда Венгрия отторгла территорию от Чехословакии (8 ноября 1938 г.), пятнадцатилетний Роберт Максвелл (тогда еще Ян Людвик Хох) поспешил в поисках работы сначала в Вену и Париж, а в 1940 г. добрался до Англии, отважно воевал в рядах британской армии и закончил войну с многократными награждениями за боевые заслуги[3]. Его жена Элизабет Максвелл, историк, кончившая Оксфорд, положила много времени и труда на то, чтобы Британия знала и помнила о Катастрофе Второй мировой войны, а также на то, чтобы установилось взаимопонимание и уважение между еврейством и христианством[4].

Готовя газетную статью и телепередачу о Винтоне, Элизабет Максвелл отправила по довоенным адресам, взятым из Винтоновского портфеля, письма с просьбой рассказать о последующей судьбе чехословацких детей. И получила около 150 ответов, 60 из них – от самих детей! В феврале 1988 г. газета «Сандей Миррор» на многих разворотах поместила статью «Затерявшиеся дети» о Винтоне и «киндертранспорте» из Праги. Вечером того же дня в телевизионной программе «Сама жизнь» зрители увидели и услышали самого Винтона. В студии находилось и трое его «чешских детей». С одним из них, придя на студию, Винтон приветливо раскланялся: они многие годы работали в одном благотворительном комитете, но знали друг о друге, разумеется, ровно столько, сколько нужно для пользы дела. В конце программы ведущая прочитала «список Винтона» – 669 имен – и просила их носителей отозваться.

Телестудию и редакцию газеты засыпали звонками и письмами. Некоторые писали, что уже слышали о Николасе Винтоне: он построил дом для престарелых в пригороде Лондона и все годы поддерживает его материально и духовно; за это в 1983 г. он был удостоен звания MBE (Member of the British Empire, или Представитель Британской Империи), честь, которую оказывают за отменную общественную деятельность; и что не удивительно, что такой человек и в молодости заботился о слабых. Другие писали, что знают Винтона – искусного фехтовальщика, и организованные им ежегодные турниры, которые носят его имя – «Винтон Кап», и что их не удивило, что человек, столь виртуозно владеющий шпагой, решительно бросился на помощь беспомощным.

Откликнувшиеся из «пражского киндертранспорта», писали, что услышали ответ на всю жизнь томивший их вопрос: как мы оказались здесь, кто нас спас. И добавляли, что никакие «спасибо» не могут передать их благодарность человеку, 49 лет тому назад подарившему им жизнь, и что они сами, и их дети, и дети их детей всегда в неоплатном долгу перед мистером Винтоном.

Некоторые из Винтоновских детей постарше выросли в Англии в еврейской или чехословацкой сельскохозяйственных коммунах. Время от времени они посещали летнюю школу, организованную чехословацким правительством в изгнании. Многие из них сдружились, и даже разъехавшись после войны по разным странам, всю жизнь поддерживали связь. Другие, как правило из младших, взятых на воспитание в семьи, всю жизнь свою и не подозревали даже, что есть земляки с такою же судьбою, как их собственная. Теперь все дети вдруг обрели отца Винтона и начали искать друг друга.

В июле 1989 г. в Оксфорде проходила международная научная конференция, участники которой рассматривали многоаспектное влияние Катастрофы европейского еврейства на современный мир. Прелюдией к конференции была встреча с теми, кто пережил Катастрофу. На ней-то и состоялась первая массовая встреча «Винтоновских детей». Они съехались не только со всей Англии, но и из многих стран мира – Австрии и Австралии, Израиля и Южной Африки, Канады, Новой Зеландии и США, Венгрии, Чехии и Словакии, – более 200 человек.

В том же году Николас Винтон с женою впервые приехали в Израиль, чтобы передать мемориалу Яд ва-Шем потертый портфель с документами 1938-39 гг. Кто-то из «его детей» предложил, чтобы имя их общего отца было внесено в список праведников мира в Яд ва-Шеме, на что Винтон возразил: «по всем статьям не подхожу: во-первых, я не рисковал своею жизнью, спасая еврейских детей; во-вторых, я – еврей, крещеный, но еврей»[5]

События 1988-89 гг. положили конец размеренно-активной жизни Николаса Винтона. Теперь нашедшие его дети писали, звонили, навещали, знакомили его с воспитавшими их приемными родителями, рассказывали и расспрашивали, зазывали в гости, и он охотно отвечал, навещал и приезжал в Чехию, Словакию, Венгрию, Израиль и США, разом превратившись из «мистера Винтона» в «Никки». А кроме того, Винтон стал всенародной и международной знаменитостью – у него брали интервью, о нем писали газеты и журналы, его приглашали на встречи и т. п.

Явление Винтона публике вызвало необыкновенный общественный резонанс. Вся страна как бы разом восстановила в памяти одну из самых благородных инициатив своих военных лет – «киндертранспорт». Одни (в их числе и Маргарет Тэтчер, премьер-министр Великобритании в 1979-1990 гг.) припоминали, что в войну в их семьях жили дети с континента. Другие (историки, журналисты, писатели) проявили интерес к архивам военных лет, и в процессе поисков открыли многих невоспетых героев этого движения (и британцев, и европейцев). Третьи с интересом слушали (и собирали – в рамках проекта «устная история») вспоминания детей из киндертранспорта[6], и с нетерпением ждали выхода их мемуаров, которые в массе своей и начали публиковать в конце XX – начале XXI вв.

В это же время «киндертранспорт» как тема или мотив появились в художественной литературе (в романе Кадзуо Исигуро «Остаток дня» (1989) и пьесе Дианы Самуэлс «Киндертранспорт» (1993) героини – еврейские девочки из нацистской Германии; в романе Винфрида Г.М. Зебальда «Аустерлиц» (2001) герой – вывезенный последним транспортом из Праги еврейский подросток; в повести Линды Ньюбери «Сестричество» [не религиозноe – Ж.Д. «Sisterhood»] (2003) две героини – постаревшая «киндер» из Германии, всю жизнь даже от самой себя скрывающая свое еврейство, и ее британская внучка, ищущая свою принадлежность).

Тема «киндертранспорта» появилась в документальном кино. Первым в английском прокате был фильм «У меня дрожат коленки. Воспоминания о «киндертранспорте» (1996), [My Knee were Jumping: Remembering the Kindertransports], поставленный Мелиссой Хаккер, дочерью спасенной «киндертранспортом» мамы; за ним последовал телефильм «Дети, обманувшие нацистов» [Тhe Children who Cheated the Nazis](2000). Еще через год вышел фильм «В чужие руки» (2001), [Into the Arms of Strangers: Stories of the Kindertransport], режиссер-постановщик которого тоже дочь спасенной «киндертранспортом» мамы. В этом фильме участвует и Николас Винтон, единственный из ныне здравствующих волонтеров «Движения за спасение детей Третьего Рейха».

Два фильма о Николасе Винтоне поставил словацко-чешский режиссер Матей Минач, мама которого пережила Освенцим. Первый фильм «Все мои близкие» (1999) [Všichni moji blizci //All My Loved Ones] – игровой, роль 29-летнего Никки в нем исполняет английский актер Руперт Грейвс; второй – документальный «Могущество Добра – Николас Винтон» (2002) [Sila lidskosti – Nicholas Winton // The Power of Good: Nicholas Winton] с участием Николаса Винтона, его жены, внучки, одиннадцати спасенных им его детей, а также Элизабет Максвелл, познакомившей с ним всю Англию[7].

За спасение 669 чехословацких детей Николасу Винтону воздают честь во многих странах, где живут его дети, но прежде всего в Чехии и Англии. В 2002 г. королева Великобритании Елизавета II возвела Николаса Винтона в рыцарское достоинство, и он стал сэром Николасом, а в 2008 г., оказавшись в Словакии в одно время с сэром Николасом (королева с государственным визитом, Винтон, навещая детей), пригласила его на аудиенцию. Чехия в 1998 г. вручила Винтону высшую награду республики – орден Томаша Масарика[8] и Крест 1-ой степени за доблесть и отвагу, а в 2008 г. номинировала Винтона на Нобелевскую премию мира.

К столетию со дня рождения Чехия приготовила Николасу Винтону особый подарок – так называемый «поезд Винтона»[9] – пассажирский поезд, составленный из довоенных вагонов и паровоза, который шел теми же путями, что и в 1938-1939 гг., только теперь на нем ехали повзрослевшие на 70 лет «дети Винтона» и их потомки. Перед отходом поезда 1 сентября 2009 г. на привокзальной площади в Праге состоялось открытие памятнику Николасу Винтону[10], а 4 сентября на Ливерпульском вокзале в Лондоне у памятника детям «киндертранспорта», открытого в 2003 г., пассажиров поезда встречал сам юбиляр – сэр Николас. В этот день ему исполнилось 100 лет, 3 месяца и 16 дней.

Примечания