Ирина Петровская: Мы видели в эфире, как призывают люди к войне
Ирина Петровская
Программа «Человек из телевизора»
И. Петровская― Вообще я эту неделю как-то особенно подробно смотрела эти политические ток-шоу и в первую очередь «60 минут» и вот логика, вернее понятна логика, по которой возникает та или иная тема, которая объявляется горячей.
Дальше происходит что-то совершенно непонятное. И, например, тема, которая вчера замалчивалась и всячески на периферию отодвигалась как приморские выборы и тот позор, который там случился.
Она вдруг выходит через два дня на первый план.
Война с Израилем.
Да, это было чудовищно.
Потому что практически мы видели в эфире, призывают люди к войне, когда еще мало что понятно.
Минобороны сделал свое заявление, но тот раж и то злорадство, с которым эксперты и ведущие призывали употребить по отношению к Израилю всякие меры от дипломатических, разрыва отношений до военных ударов по военным объектам, это, конечно, уму непостижимо. А потом, как в зависимости от того, как меняется какая-то политическая конъюнктура.
Как постепенно вначале микшируется, а потом тема вообще сходит на нет. Вот сейчас, например, этой темы нет вообще.
То есть на следующий день после того, как Путин выступил и сказал, что это цепь трагических случайностей и обстоятельств, — всё, на следующий день вообще не было темы нигде. И более того, я еще ни разу не видела, чтобы например, после этого сообщили, что все тела погибших подняты. Как их зовут, в конце концов.
Они погибли, 15 наших военнослужащих. Это все для меня абсолютно непостижимо. Вернее моему уму. И я представляю, с каким чувством смотрят люди, которые, в общем, все равно привыкли телевидению доверять и которых это нагнетание ненависти и агрессии тоже вводит в это состояние какой-то повышенной возбудимости, мягко говоря и фрустрации.
И как потом они либо застывают в недоумении и изумлении, либо они уже так привыкли, что да, ну подумаешь, отмахнулись, так легенда меняется.
Ничего нового проливающего свет на телевизионную пропаганду ненависти. Для того, чтобы в этом убедиться, вновь посмотрите художественный фильм середины прошлого века по сценарию Вс. Вишневского «Оптимистическая трагедия». В фильме показан чудовищный в своей бессмысленной жестокости эпизод. Старушка вроде бы узнала того, кто украл у нее кошелек. Матросская справедливость торжествует и заподозренного невиновного матросика его товарищи казнят — выбрасывают за борт в мешке. Но потом кошелек находится, старая женщина ошиблась и опять российская душа жаждет справедливости и возмездия, бабульку тоже — в мешок — и за борт. Но творцы современной кремлевской пропаганды понимают, что указать на «матроса» по имени Срулик для новой волны антисемитизма, нагоняющей жути на элиту с запрятанными в исподнем дарконами, это далеко совсем не одно и тоже, как рецидив несостоявшегося в 1968 году подвига экипажа советской АПЛ К-172, мечтавшего выполнить наказ Родины, выпустить по Израилю, сражавшемуся в тот момент с семью арабскими армиями, 8 крылатых ракет. Этот ядерный удар стер бы с лица земли еврейское государство, а 150 миллионов арабов стали бы должниками Кремля, спасшего мир от сионистской угрозы. К счастью в этот момент в Праге спустя века объявился Голем и спас израильтян. Советским миротворцам пришлось вводить в Прагу танки, было не до помощи арабам, в своем доме, именуемом Варшавский договор, начал тлеть пожар. Несостоявшийся подвиг советских подводников на время отложили, но периодически надавливают на открытый еврейский нерв, в том числе модным ныне мемом «Можем повторить» и вот с кажущейся недоступной для агрессоров с «Мидл Ист», акватории Каспия, уже летят в его направлении российские «Калибры». Давно нет КПСС, его сменила другая «русско-медвежья» партия, но установки, заложенные Агитпропом ЦК КПСС и звучащие в триумфе смерти, завершающем «Оптимистическую трагедию», наказе потомкам — «Помни. Что и смерть бывает партийной работой. Не плакать. Глаза нужны сухие. Нет смерти для нас. Нет смерти для революции.» Вот уже сто лет, в поте лица работают реаниматологи той революции, в одном коллективе с ними и патологоанатомы из штата Мавзолея, постоянно реставрирующие жуткий «живой труп». Сколько еще останки этого забальзамированного бандита, ввергшего мир в пучину мирового революционного хаоса, будут служить воровской идеологии и человеконенавистничеству? Отвечу — нескончаемого долго, пока по определению этого, разлагающегося в формалине главаря — «полезные идиоты» будут править умами цивилизованного западного общества.