Главная / По странам ... / Связь со страной исхода / Олег Мицура. Тараканьи бега, или «Боливар не вывезет двоих»! Окончание

Олег Мицура. Тараканьи бега, или «Боливар не вывезет двоих»! Окончание

Фигура 5 (маразматическая)

 

Ну что же, графа Монте Кристо из меня не вышло, пришлось снова срочно погружаться в рутинные воинские будни.  

Здесь, кстати, и назначение к новому месту службы в Хабаровск подоспело. История, связанная с Вованом, долго бередила душу. Но  время — великий лекарь!

Спустя пять лет, уже без всяких переживаний вспоминал нашу с ним историю, о которой мне напоминал периодически встречающийся на улицах Хабаровска его тесть. К этому времени он вышел на пенсию, по-военному подтянутый, легким шагом бегал на гражданскую работу. Правда, каждый раз при встрече с трудом вспоминал, кто я такой. Но вспомнив, по-детски радовался, расспрашивал о моих делах, тактично не затрагивая тему своего зятя. Раз в год мы с супругой отправлялись на отдых к морю, где отлично проводили время у самой воды в комфортной палатке, размером с хорошую квартиру.

По пути к морю и обратно дважды проезжали Лесозаводск, где так и жило семейство Зашарсов. Честно говоря, я практически и не вспоминал о них, чего  не могу сказать о жене. Собираясь  в очередной раз к морю, как бы не обращаясь ни к кому, она сказала:

— Всё же было и много хорошего, что связывало нас с Зашарсами. Вместе  весело отмечали дни рождения,  наши дети так славно общались. Может быть навестим их на обратном пути?

Я пожал плечами. Как хочешь, лично мне всё равно, но если тебя это развлечёт, Бога ради!

Она связалась с ними через интернет и очередной раз, возвращаясь с моря, мы заехали к ним в гости.

Библейская истина гласит,  нельзя в одну и ту же воду зайти дважды. На какой-то миг я в ней усомнился. Подумалось: а что если забыть все плохие и оставить только хорошие воспоминания, может можно вернуть прежние отношения обратно. Тем более, что встреча нам была оказана радушная. Радость  от встречи  неподдельная… Вот только в душе моей ничего не отозвалось. Я видел, что супруга моя рада, этого  для меня было вполне достаточно. Да, иные уроки усваиваются не с первого раза. А тогда показалось, что всё вернулось на круги своя.

 Дочь Зашарсов вышла замуж за литовского еврея и переехала жить с ним в Париж. Наша дочь со своим мужем жила в Гамбурге, так что появились новые темы, объединяющие нас.

Теперь Наташа, жена Вовочки, приезжая в Хабаровск  навещать родителей, стала достаточно часто бывать у нас дома. Вовочка был персоной «нон грата» в квартире родителей Наташи. Мама её, настоящая гарнизонная дама, была уверена, что он недостоин её дочери. Все преференции, полученные Зашарсами от армии, были заслугой её высокопоставленного мужа, но никак ни бездельника зятя. И в этом она была абсолютно права. 

После нашего расставания с Вовочкой, весь его предпринимательский дух иссяк. На момент нашей встречи, он в качестве литературного «раба», писал детективно-эротические рассказы, издаваемые в мягкой обложке, под чужим именем и на рынке с лотка торговал женскими камбидрезами. Доходы от этого вида деятельности были непостоянные и незначительные. Гораздо больший доход приносила ловля рыбы в реке Уссури  и, конечно же, регулярная военная  пенсия.   Основным добытчиком финансов в семье была Наташа, его супруга, работающая бухгалтером в городской аптеке.  Вовочка всё так же  витал в дебрях своих фантазий, полагая себя непризнанным поэтическим гением. Казалось, он был законсервирован от жизни и времени,  прошедших с момента нашей последней встречи. 

Визиты Наташи в Хабаровск становились всё чаще, зачастую мы встречались либо в квартире её родителей, или у нас вместе с её стариками. Последние нам были искренне рады, особенно её отец. Часто, оставшись с нами наедине, Наташа плакалась, как ей тяжело расставаться с родителями. У её мамы был вшит кардиостимулятор, а отец всё больше проявлял признаки прогрессирующего слабоумия.

— Ребята, я так беспокоюсь за стариков! Я ни минуты не нахожу себе покоя в Лесозаводске!

— Наташа, перебирайся в Хабаровск, квартира у родителей есть, с устройством на работу я тебе помогу.  Что вы в этом Лесозаводске забыли? — Искренне недоумевал я.

Действительно, родителям нужно постоянное внимание. Но они не приемлют Вовочку, а без меня он в Лесозаводске пропадёт.

— Но у тебя же есть родной брат, офицер запаса, живущий в 70 километрах от Хабаровска, почему он устранился от ухода за  родителями?

— Ах, он такой жестокий, никак не может с мамой найти точки соприкосновения в отношении его нынешней жены. Уже два года, как он не звонит и не приезжает к ним.

Здесь нужно сделать небольшое отступление, чтобы рассказать о Наташином брате. Поздний, долгожданный ребёнок, обречённый быть любимчиком возрастных родителей. Его отдали в суворовское училище, затем — военное. По окончании которого, его карьера стремительно пошла в верх, благодаря влиянию папы. Ещё лейтенантом его познакомили с дочерью генерал-полковника, заместителя командующего округом. А через полгода сыграли свадьбу. На ней присутствовал весь окружной генералитет.  В качестве подарков, молодым, вместе с новой должностью, вручили ключи от квартиры и машины, не говоря о прочих благах ювелирного мастерства и  ценностях.

Едва получив старшего лейтенанта, он оказался на майорской должности. Это был подарок большезвёздного тестя, прямого претендента на должность командующего Дальневосточным округом. Но что-то пошло не так. Командующим  назначили другого. А тестя, в качестве утешения, отправили командовать объединённой группой советских войск на Кубе. Тесть отличался грубостью в обращении с подчинёнными и близкими, мог и руки распустить, отличался крайней невоздержанностью в спиртном. Статус его на острове Свободы был настолько высок , что он, один из немногих, был допущен к «телу» самого легендарного Команданте — Фиделю Кастро Рус! На одной из частных встреч с Фиделем, тестю практически удалось сделать то, что не могли сделать лучшие американские агенты ЦРУ, более шестисот раз предпринимавшие безуспешные попытки покушения на жизнь легендарного Команданте! Нажравшись по своей привычке халявного рома, он полез в бассейн , где в это время плавал Фидель . Развеселившись, в пьяном угаре, тесть решил  в шутку притопить легенду мирового революционного движения. Фиделя едва спасли, а тестя едва не пристрелили разъярённые телохранители Команданте! От греха подальше, вечером этого же дня, спец бортом, пьяного в усмерть «шутника» эвакуировали в Москву. А утром следующего дня, приказом за подписью президента России, он был уволен из рядов ВС РФ, в связи с уходом на пенсию. Его супруга, вернувшаяся спустя месяц с Кубы, застала зверски пьяного мужа в загаженной квартире,  распихивающего по углам палки копчёной колбасы, вперемешку с денежными купюрами. Тесть попал в безнадёжную опалу…

Ещё в худшую опалу попал его зять. Те, кто ещё вчера искали дружбы и ласки у « дикорастущего» молодого офицера, заискивая перед ним. Сегодня безжалостно « пинали» его, мстя за вчерашнее  унижение. Падение по карьерной лестнице, было более стремительным, чем восхождение. К моменту описываемых событий, он занимал должность старшего офицера по содержанию служебных собак в пограничной структуре ФСБ. С женой своей, разумеется, он сразу же после «опалы» тестя развёлся. Тот, в свою очеред,ь лишил его права на квартиру  и общение с сыном. Во всех происшедших неприятностях, «любящий» сынок , он же родной брат Наташи поспешил обвинить… своих родителей!  И свёл и без того нечастые визиты к ним, на нет.

Мы искренне сопереживали Наташе и особенно её старикам, оставшимся в городе без внимания родных детей. Постепенно забота о них, перешла к нам. Мы вывозили их на природу, водили в рестораны, часто навещали в их квартире. Нас это мало обременяло, а их искренняя благодарность с лихвой компенсировала наше неудобство.

Шло время, психическое здоровье Наташиного отца стремительно ухудшалось. Он перестал узнавать свою жену, разговаривал в пустой квартире с давно умершими родственниками, перестал пользоваться телефоном, забыв как это надо  делать. Визиты Наташи становились всё реже. В один из  крайних своих приездов на мои упрёки, что её родителям нужно постоянное её участие, она открытым текстом сказала: 

-Они (старики) своё пожили, а я ещё не начинала!

Это был её последний приезд, после которого она перестала выходить на связь как с нами, так и с родителями. Брат, под стать ей, на связь тоже не выходил.  Верх цинизма !

Забота о больных стариках легла целиком на наши плечи. Уподобиться их родным детям мы не могли.

 А между тем, тестю становилось всё хуже. Во время приступов  он избивал свою жену, хватался за ножи. Проживание с ним на одной площади, становилось просто опасным. Санитары, вызываемые женой, заставали мирного спокойного старичка, а так как он официально не был признан душевнобольным, напрочь отказывались  госпитализировать без его же устного согласия. В один прекрасный день у меня зазвонил телефон. Номер был незнаком, ответив, я услышал знакомый прерывистый голос:

— Олег, ты хороший человек, отвези меня в больницу я люблю Людочку, боюсь за неё…

Это был голос ТЕС ТЯ! Последним проблеском угасающего сознания, он разыскал мой телефонный номер и позвонил, передав  последнюю свою здравую просьбу! Это чудо! Два года он никому не звонил, напрочь  забыв как обращаться  с телефоном.

Примчавшись к ним домой, я застал огорошенную случившимся маму Наташи . Её отец тихо, безучастно сидел в углу, позволив себя спокойно сопроводить в санитарную машину.Так же спокойно и безучастно прошёл за толстые металлические  двери психиатрического отделения. Закрывшиеся за ним навсегда.  Год он провёл в отделении, без права выхода из палаты.  В течении года, четыре раза в неделю я  возил его жену с передачей в больницу. Там мы 30 минут с перерывами поднимались на 5 этаж в отделение, где супруга с ложечки кормила своего угасающего супруга. Это было душераздирающее зрелище. И весь этот год, их дочь и сын НИ РАЗУ не поинтересовались состоянием здоровья своих стариков. Пару раз они звонили главврачу, а сын даже умудрился  закатить скандал, посчитав обращение к себе, неуважительным.

 Его сестра регулярно, через Хабаровск летала к своей дочери в Париж. Напрочь позабыв дорогу в квартиру родителей.

Но вершиной  цинизма стал тот факт, что когда мне позвонил главный врач больницы с известием о смерти их отца, НИКТО из  детей не ответил  на мои многочисленные  звонки.

Все хлопоты, связанные с похоронами, легли на мои плечи.

А родные дети?

Их мать всё таки дозвонилась до сына, с печальным известием. А тот  сообщил сестре.

За  поминальный стол они сели вовремя…

Это маразм? По моему — ДА!

О Редакция Сайта

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан