Несколько дней тому назад, после массовых беспорядков, устроенных выходцами из выходцами из Эфиопии, мне позвонил администратор группы Facebook «Объединение русскоязычной общины Израиля» Павел Мещицкий. «Почему мы, будучи самой значительной алией в стране, наименее влиятельны? Почему с нами не считаются», — с горечь спрашивал он.
Это в очередной раз заставило меня задуматься о нашем положении. Небольшая статистика. Сколько репатриантов прибыло в Израиль за время его существования? Из Румынии – 273000, из Марокко – 244000, из Северной Америки – 162000, из Польши – 158000, из Ирака – 129000, из Франции – 115500, из Ирана – 81000, из Эфиопии – 94000, из бывшего СССР – миллион 287600.
В 2011 году прошли массовые демонстрации молодежи под лозунгами социальной справедливости («цедек хеврати»). Израиль кипел и бурлил. На пике противостояния Институт социологических исследований «Диалог» провел опрос общественного мнения о поддержке разными группами населения этого протестного движения. Результаты были следующими: в среднем по стране протестующую молодежь поддерживали 69%; светское население — 79%; ультраортодоксы — 57%. Наименьшей поддержкой это движение пользовалось среди выходцев из бывшего СССР – всего 52%. Израильтяне было немало удивлены этим явлением. «Где русские?», -спрашивали они.
Ответ, на мой взгляд, был очевиден: «русские» чувствовали, что протестное движение не поднимает их насущные проблемы. И второе – когда в 90-е годы репатрианты из бывшего Советского Союза устраивали многотысячные демонстрации, выходя на улицы с плакатами «Не дадим обманут себя дважды!», они задавали тот же вопрос: почему израильтяне не с нами? В результате сегодня «русская улица» из некогда самой активной стала самой пассивной в социальном плане.
Да, мы были и остаемся наиболее значительной группой населения. Все соглашаются с тем, что, начиная с 1992 года, исход выборов решала наша община. И в этом наша несомненная сила. Но, к сожалению, мы не умеем использовать свою мощь на собственное благо. И в этом наше бессилие.
Мы видим, как куда более малочисленные общины нашли рычаги влияния на политическую систему Израиля и добились улучшения своего экономического положения. Меня уже тошнит, когда я слышу о «стеклянном потолке». Порой мне кажется, что те, кто больше всех кричит об этом пресловутом «потолке», сами его искусственно и создают. В Израиле есть протекция, дискриминация и предрассудки. По протекции принимают на работу и платят зарплату. На государственном уровне действует дискриминация, позволяющая экономить деньги за счет той или иной группы населения. Предрассудки насаждаются, чтобы оправдать дискриминацию.
Конечно, мы – политическая сила. Мы определяем, кто будет править страной, какой будет расклад в Кнессете, но после выборов о нас сразу же забывают, и так повторяется раз за разом. Наша сила каждый раз оборачивается нашим бессилием.
Всякий народ достоин своих избранников. Когда та или иная партия после выборов разводит руками и заявляет, что у нее не было достаточное количество мандатов, чтобы выполнить предвыборные обещания и коалиционные соглашения, я задаюсь вопросом: что важнее качество или количество? Когда у «Агудат Исраэль» было всего шесть мандатов, за ними бегали ведущие партии и предлагали им даже больше, чем они просили сами. Сегодня у них уже восемь мандатов. В тоже время число «русских» депутатов неуклонно сокращается. Количество не помогло, а качество этих депутатов зачастую оставляет желать лучшего.
…Когда в свое время я создавал Комитет по проверке предвыборных обещаний, данных репатриантам, все смеялись надо мной. Прошло всего полгода, и тем, кто смеялся, стало не до смеха. Все больше и больше партий начали отчитываться перед нами. Их напугали наши публикации в «русских» и ивритоязычных СМИ, шесть отчетов государственного контроллера, и информация, которую мы регулярно обнародовали. Информация – это мощная сила, которую мы умело использовали, продвигая интересы общины. Сегодня, у «русских», к сожалению, практически нет связи между избирателями и их избранниками. И в этом причина нашего бессилия. Мы не можем ни влиять на своих избранников, ни их контролировать. И в результате просто отказываемся голосовать за них.
Настало время прекратить плакать и жаловаться. Пришло время начать думать и бороться за свои права. В каждом из нас заложены и сила, и бессилие, и что мы будем с этим делать, зависит только от нас.
нужно голосовать за либермана