Нескончаемые скрипачи на полотнах Марка Шагала,

мюзикл «Скрипач на крыше»,

всемирно известные виртуозы Давид Ойстрах и Ицхак Перлман…

Представление о том, что евреи — народ скрипки, так прочно укоренилось в массовом сознании, что редко задумываются:

почему именно этот инструмент стал своего рода символом еврейского народа?

История происхождения скрипки до сих пор до конца не выяснена. Напоминающие современную скрипку струнные инструменты встречаются в музыкальной культуре самых разных народов.

Предшественник современной скрипки — виола — появилась в XV веке в Испании.

Скрипка же современного типа была изобретена в Италии в XVI веке — вскоре после переселения туда части испанских евреев.

«Похоже, скрипка имеет не итальянское, а еврейское происхождение», — считает нью-йоркская скрипачка Моника Хаджетт.

В последние десятилетия такая точка зрения получила распространение в музыкальных кругах. Первым идею еврейского происхождения скрипки подал исследователь из Белфаста Роджер Прайор. Он обратил внимание на то, что после изгнания евреев из Испании там не встречается упоминаний о скрипке, однако в это же время инструмент получил широкое распространение в Италии, куда бежала часть испанских евреев. По мнению ученого, это может служить доказательством связи еврейского народа со скрипкой.

Научное расследование Прайора началось издалека: со времен английского короля Генриха VIII.

В 1983 году Прайор исследовал личность таинственой Смуглой дамы (Dark Lady), упомянутой в нескольких сонетах Шекспира. Ее прототипом считают женщину по имени Эмилия Бассано. Обратив внимание на сходство литературных приемов в описании Смуглой дамы и еврея Шейлока из пьесы «Венецианский купец», ученый задумался, не могла ли Бассано — прообраз Смуглой леди — быть еврейкой. Прайор начал изучать ее биографию и с удивлением обнаружил, что члены семьи Бассано служили в придворном оркестре короля Генриха VIII.

Генрих VIII решил пригласить в Лондон итальянских музыкантов, чтобы придать блеск своему двору. В 1540 году перед ним предстали шестеро скрипачей. Прайор предполагает, что большинство из них были испанскими или португальскими сефардами, бежавшими в Италию.

«У меня нет точных доказательств, но мне кажется, что музыканты были евреями», — говорит Прайор.

Косвенным подтверждением еврейского происхождения музыкантов может послужить история заключения под стражу неких скрытых евреев, произошедшая во время правления того же монарха. Прослышав о том, что некие португальские марраны (евреи, насильственно обращенные в христианство) продолжают тайно исповедовать иудаизм, Генрих VIII приказал посадить их в тюрьму. Благодаря этому поступку король надеялся снискать расположение императора Карла V. Посланник императора в Англии одобрил аресты, но тут совершенно неожиданно за осужденных вступились сестра Карла, а также король Португалии, и в конце концов «тайные евреи» были отпущены на свободу.

По косвенным намекам в переписке монархов и их приближенныхПрайор сделал предположение, что попавшие в Тауэр марраны и были теми самыми придворными скрипачами.

Действительно:

двое тайных евреев успели умереть в тюрьме, не дождавшись освобождения, и завещание одного из них в качестве свидетелей подписали четверо музыкантов королевского двора.

Из этого документа Прайор узнал, что сам умерший и по меньшей мере один из свидетелей-музыкантов носили еврейские фамилии. По-видимому, концы таинственной истории сходятся: разоблаченные тайные евреи и были теми самыми придворными скрипачами.

У Прайора есть и другая гипотеза в подтверждение того, что скрипка — еврейский инструмент. По мнению ученого, основанного на анализе их фамилии, итальянская семья Амати — знаменитые изготовители первых скрипок — возможно также еврейского происхождения. Скрипки и виолончели Амати отличаются изысканной формой и бесподобным звучанием. Учеником Амати был прославленный скрипичный мастер Антонио Страдивари.

Однако точку зрения Прайора можно и оспорить, замечает музыковед Александр Кнапп из Лондонского университета: «Виола была известна в Италии и в других регионах Европы и до изгнания евреев из Испании. Нельзя утверждать, что этот инструмент появился в Испании, а затем был перевезен в Италию».

Но даже если еврейский народ и нельзя назвать изобретателем скрипки, евреи славятся своими скрипачами.

Среди знаменитых композиторов и исполнителей XVIII-XIX веков — Соломон Росси, Йозеф Йоахим, Фердинанд Давид, Генрих Венявский и Фриц Крейслер; XX век подарил миру Яшу Хейфеца, Давида Ойстраха и Мишу Эльмана, а из известнейших скрипачей современности можно вспомнить Ицхака Перлмана, Шломо Минца, Пинхаса Цукермана, Гила Шахама, Джошуа Белла, Хагая Шахама, а также Владимира Спивакова и Максима Венгерова.

«Скрипка всегда была еврейским инструментом, — убежден израильский скрипач Вадим Глузман. — Надеюсь, меня не сочтут шовинистом, но это факт: большинство величайших скрипачей были евреями. Я чувствую себя следующим звеном и ощущаю на своих плечах груз поколений».

Откуда такая глубокая привязанность именно к скрипке? Популярна легенда о том, что евреи, будучи кочевым народом, и музыкальный инструмент выбрали компактный. Но почему тогда, к примеру, не флейту?

Флейта не могла так пленить еврейскую душу, как скрипка, говорит профессор Кнапп:

«Струнные музыкальные инструменты источают силу и страсть, они мгновенно берут за сердце».

«Сила и страсть» вообще очень характерны для еврейской музыки, считает израильский скрипач Хагай Шахам. Поэтому столь привычный клезмерам кларнет все-таки не прижился среди большинства еврейских музыкантов. «Скрипка — куда более сложный инструмент и намного более универсальный, — говорит Шахам. — К тому же, в оркестре гораздо больше скрипачей, чем кларнетистов. Так что скрипачу легче найти заработок».

В начале XX века скрипка (наряду с шахматами) становилась для еврейских детей в Восточной Европе одной из немногих возможностей сделать успешную карьеру.

«Быть принятым в Петербургскую консерваторию означало получить пропуск в большой город. Так что скрипка стала инструментом надежды, — рассказывает Вадим Глузман. — Все эти музыканты-вундеркинды — Миша Эльман, Яша Хейфец, Давид Ойстрах, Натан Мильштейн — были единственной надеждой своих семей».

Это превратилось в своеобразное соревнование, добавляет он:

каждая еврейская мама считала своим долгом отдать ребенка учиться играть на скрипке — иначе она бы оказалась хуже соседки.

Так, благодаря присущему евреям духу конкуренции, инструмент вошел в их повседневную жизнь.

В знаменитом американском мюзикле «Скрипач на крыше», поставленном по повести Шолом-Алейхема, герой, Тевье-молочник, рассуждает: «Скрипач на крыше – звучит безумно, не правда ли? Но здесь, в деревне Анатовка, каждый из нас, можно сказать, скрипач на крыше, пытающийся извлечь приятную, простую мелодию, и не сломать при этом шею».

«Как мы сохраняем равновесие?» — задается риторическим вопросом Тевье.

И тут же сам себе отвечает:

 «Традиции! Без наших традиций жизнь была бы шаткой,

как… как скрипач на крыше!»