«Мы рождены, чтоб сказку сделать былью» прославили его, «Кирпичики» – чуть не убили,

а «Только раз бывает в жизни встреча» романтизировали в глазах народа.

Песенник Павел Герман тяготел к романсам, но в разгар репрессий писал и марши для чекистов.

Павел Герман родился в 1894 году в Каменец-Подольском. О детстве его ничего неизвестно, но абсолютно точно, что с началом Первой мировой он перебрался в Киев, где стал писать юмористические скетчи для театров и стихи для романсов.

А в 1917 году в новой, опасной и голодной, но вдохновляющей жизни Герман одновременно с привычным репертуаром начал выдавать жизнеутверждающие большевистские песни – например, «Заря зажглась» и «Пали цепи!

Гимн свободе» на музыку Юрия Давыдова.

В 1919 году в Киеве возник клуб ХЛАМ – Художники-Литераторы-Актеры-Музыканты.

Булгаков описал его в романе «Белая гвардия» как ПРАХ:

Поэты-Режиссеры-Артисты-Художники.

Голодавшие литераторы из Петербурга и Москвы питали надежду «подкормиться в продовольственно более благополучном Киеве».

За выступление полагались хлеб и морковный чай с монпансье.

Собрался круг: Утёсов и Вертинский, Мандельштам и Шкловский, Аверченко, Маркиш и Кольцов. ХЛАМ просуществовал недолго, но именно там Мандельштам познакомился со своей Надеждой, а Павел Герман – с обучавшимся на юридическом факультете Юлием Хайтом.

В 1920 году Красная армия, отбросив польские войска, вступила в Киев. Герман стал сотрудником «Бюро украинской печати», начал писать агитки и сценарии для красноармейской самодеятельности. Евгений Долматовский в своей книге «50 твоих песен» пересказывает воспоминания Хайта, как они с Германом работали на свежеразвернутом вокзальном эвакопункте, где мобилизованные красноармейцы и добровольцы грузились в теплушки: «Хайт стучал по клавишам реквизированного рояля. Герман пел».

Тогда же агитаторы поручили активистам написать песню об авиаторах и для наглядности показали два древних самолетика из дерева и перкаля. Так родился «Авиамарш» – «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью». Но скорее всего, Хайт через много лет попутал даты. Слова «спокойствие наших границ» и «стальные руки-крылья» в 1920 году звучали абсурдно. И строки «И верьте нам – на всякий ультиматум // Воздушный флот сумеет дать ответ» указывают на ультиматум лорда Керзона, врученный СССР в мае 1923 года в связи с якобы антибританской политикой страны на Востоке. Кроме того, и опубликован «Авиамарш» впервые был именно в 1923 году.

Песню ждал оглушительный успех – в том числе интернациональный. Немецкие коммунисты перевели текст и распевали его как «Песню красного воздушного флота» – да так часто, что марш в конце концов переделали под себя нацисты. Его фрагменты есть в снятом по заказу Гитлера в 1935 году фильме Лени Рифеншталь «Триумф воли». Переделав текст, нацисты при этом указывали автора музыки – фамилия еврея Хайта их нисколько не смущала.

Вскоре Герман переехал в Москву и стал заведовать литчастью Московского цирка. Совместно с Агнивцевым он выпускал эстрадные сборники, потом познакомился с Борисом Фоминым – автором «Дорогой длинною». Так появились «Только раз бывает в жизни встреча», «Не жалею» и несколько других романсов. В союзе с Самуилом Покрассом Герман написал «Дни за днями катятся» и «Песня остается песней». Несколько романсов созданы им и с Матвеем Блантером.

В какой-то момент Герман намеренно съездил в Харьков, чтобы познакомиться с юной Клавдией Шульженко. «Улыбчивый юноша в гимнастерке» пришел к ней за кулисы и передал записку: «Избавьтесь от репертуара и манеры Изы Кремер». Горячая южная девушка рассвирепела, но прислушалась и взяла в репертуар две написанные Германом песни: «Кирпичики» и «Шахта № 3». «Шахта» популярности не снискала, а вот «Кирпичики» начали победное шествие по стране.

Песня не сходила с ресторанных сцен, на пластинках Музгиза появлялась с интервалом в неделю – в исполнении хора, Нины Дулькевич, баянистов театра Мейерхольда. «Кирпичики» упоминают Ильф и Петров, а также Катаев. Известно около пятидесяти перепевов, пародий, «ответов». Но в январе 1926 года журнал «Музыка и Октябрь», выпускаемый Российской ассоциацией пролетарских музыкантов, гневался: «В одну из деревень Курской губернии приехавший из Москвы комсомолец завез модную – к сожалению! – песню “Кирпичный завод”. Через две недели эту песню пели все окрестные деревни. Этот факт показывает, как велика тяга в деревне к революционной песне и как низко качество песни, которую она получает».

Критики РАПМ не избежала и песня Германа «Все выше». Она была объявлена «завуалированным фокстротом» и «вредительством на музыкальном фронте»: «Писания Германа, этого достойного сотоварища Хайта и Покрасса – будь то откровенно порнографические излияния своего нутра или перекрашивание под революцию – не в силах скрыть его истинную мину». К счастью, через три года РАПМ разогнали, а Реввоенсовет объявил «Авиамарш» гимном ВВС РКА – по легенде, благодаря заступничеству самого Буденного.

И тем не менее Герману пришлось на некоторое время уехать в Ленинград, чтобы все затихло. Там он встретился с «мастером переложений» Полем Марселем, услышал от него песню из фильма «Гита Альпар открывает сердце» и написал к ней русский текст: «Что может быть прекрасней твоей любви». Он принес его Шульженко, та выступила с песней на Первом всесоюзном конкурсе артистов эстрады, принесшем ей настоящую славу, а потом пела ее всю жизнь.

Для Шульженко Герман писал еще много: например, пообщался с лермонтоведом Ираклием Андрониковым и придумал на музыку вальса Арама Хачатуряна к фильму «Маскарад» новеллу от имени Нины «Встреча с поэтом».

После войны Павел Герман заведовал репертуарным отделом Главцирка, и в его жизни больше не было ни песенных прорывов, подобных «Авиамаршу» и «Кирпичикам», ни сильных потрясений.

Он умер в 1952 году.

Пятьдесят пять романсов и песен за его авторством народ поет и любит по сей день.

А «Авиамарш» стал гимном Московского авиационного института.