Главная / Хайфаинфо - Литературная гостиная / Лара Гофман ПУТИ ГОСПОДНИ НЕИСПОВЕДИМЫ

Лара Гофман ПУТИ ГОСПОДНИ НЕИСПОВЕДИМЫ

И вот Лана летит к своей надежде, солнцу, счастью, любви. Вглядываясь через иллюминатор на посадочную полосу аэропорта Бен Гурион.

В эту страну своих предков она приземлилась в январе 1992 года.

Хайфу задувал пронзительный ветер с моря, в Иерусалиме выпал снег. Через несколько часов Лана оказалась в съемной квартире папиных друзей, а через неделю в кибуце на границе под Афулой. По всей территории – входы в бомбоубежища, но это ее не испугало, как и в 1995 году, когда над Хайфой выли военные сирены, и город сиротел. И вспомнился отъезд – Москва, ОВИР и чиновник, с досадой перебирающий ее дипломы: фортепианное, хоровое и даже режиссер народной драмы. Служащий спросил: «А вы еще что-нибудь умеете?». Она задумалась.

— У меня еще есть диплом медсестры запаса! Могу ухаживать за больными.

— А где ваши мужчины? – и он нахмурился.

— Умерли. И дедушка, и папа. А мама осталась в России. Боится перемен…

И все, что с ней дальше произошло – результат ее инфантильности: в чужую страну, без языка, семьи, друзей. А главное – без навыков выживания! Например, после окончания курсов для учителей – убежала из школы в первый же день. Не те дети, не та музыка! А язык… Но главное, как здесь говорят –«не тот менталитет».

Какое-то время Лана срывала объявления на улицах и попадала в курьезные ситуации. Уборка квартиры после ремонта и оплата лишь через месяц! Или проживание с выжившей из ума старухой, которая бродила по ночам по дому и прятала ее одежду, обувь, сумочку и лукаво хихикала.

Наконец на бирже труда нашлось место.

В большом офисе, а точнее международной торговой палате, помощницей секретарши. И не только. С утра Лана отправлялась на почту, затем в банк, потом разносила готовые обеды, мыла посуду, лестницы в парадном, пылесосила, собирала мусор, печатала документы. А вечером, когда были заседания, сидела на телефоне. Ну, пожалуй, и все.

Народ в конторе был молодой, симпатичный. А умудренная опытом и годами экономист Зива каждое утро начинала с «общения», терпеливо ожидая от Ланы зарождения иврита. Но репатриантка чаще только улыбалась. А вот директор чудил: то останавливал ее и сопел как паровоз, то предлагал материальную помощь, а однажды – поездку в Италию. Серьезная должность, а такой паяц! Выглядел он комично: колобок с глазками «буравчиками». Но когда смачно крыл своих подчиненных, багровея от гнева, было совсем не смешно.

Иногда в конторе организовывали разные курсы. В тот вечер это было «дегустация сухих вин» для начальства. Разумеется, народ захмурел, всем было весело, расходиться не торопились, травили байки, подтрунивали друг над другом. Но всему приходит конец… Лана убрала за гостями и поспешила в подсобку переодеться. И тут – колобок ввалился и прохрипел: «Все, больше не могу!»

Утром на работу не вышла. Весь день пролежала в кровати, зарывшись в одеяло. А ночью вышла из дома, побрела по темной улице, наткнулась на ступеньку, поднялась в гору. Вдалеке мерцал костер. Вокруг сидели какие-то угрюмые люди, объединенные безнадегой и наркотиками. Лана прошла мимо, и со временем увидела спуск. Слева угадывалось море, справа — район ортодоксов. В окнах горели свечи ханукии, слышно было пение. Ее тело жгло огнем, в голове стучало: «Все хватит! Ну что, дедушка? Ты мечтал, чтобы я жила в твоей «легенде», где «небо южное так сине, где в рощах зреют апельсины, где все – евреи, все друзья!»»

Под мостом прогуливались нарядные пары. Лана ухмыльнулась – вот сейчас ее никчемная тушка свалится им на головы.

— Нельзя. Божьи люди. Они-то в чем виноваты?

Когда все стихло было уже за полночь. Девушка вцепилась в перила моста, вглядываясь вниз, потом запрокинула голову – звезды, как их много. Потом нацарапала извинения маме на случайном клочке бумаги и перемахнула левой ногой, приготовилась и правой, но оцепенела. Вот тут-то трагедия переползла в фарс. За спиной послышался «бип» и скрежет колес. Из машины выпрыгнул молодой араб. Он бегло осмотрел Лану и спросил: «Тебе нужна работа? Деньги? Мой друг может помочь и с тем, и с другим!» В голове мелькнуло: «То, что произошло еще не самое скверное.» Она побежала домой. «Доброжелатель» некоторое время ехал рядом, сбавив скорость, что-то кричал из окна, а потом – отстал.

Мама уже давно спала, устав от переживаний за «непутевую» дочь. А с Ланой началось что-то неладное. Она срослась с кроватью, не ощущая ход времени, провалившись в тяжелый сон. Просыпалась и плакала, что надо продолжать жить дальше, а зачем? Недавно приехавшая в Израиль, мама не совсем понимала, что с дочерью. Она кормила ее, умывала, искала выход. Наконец нашла – врача-психиатра, частного. Во время консультации Лана попросила использовать ее органы, ведь тело-то здоровое, молодое, а душа – ее уже нет. «Больную» определили в клинику, в Тире. Долечили там, что через два месяца, она сама запросилась домой!

 

***

Прошло семь лет.

Машина цвета платины въехала на мост. В глубине сидела женщина с ребенком. За рулем отец. Лана резко обернулась назад, на перила. Но на воспоминания не было времени. Малыш заерзал на стульчике: «Мама, дай попить шоко!» Секунда, и в голове прозвучало: «Спасибо, Господи тебе!»

 

На фото: работа Лары Гофман

О Tatiana Serman

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан