Когда я прочла в программе название фильма «Гордый еврейский мальчик», я поняла его как заголовок к рассказу о юноше, у которого есть национальное достоинство, и он умеет за него постоять, как бы ни разворачивались обстоятельства.
Гордые еврейские мальчики вызывают у меня глубокое уважение, и такие гордые мальчики у нас никогда не переводились.
Однако отношение к их гордым поступкам всегда бывает неоднозначным.
Возьмём к примеру гордого «мальчика» Мордехая из свитка «Эстер». Он, конечно, далеко не мальчик, но суть не в возрасте, а в том, с какой стороны рассмотреть его дерзкий поступок по отношению ко второму лицу в государстве — Аману. Тот факт, что Мордехай, нарушив царский указ кланяться ему, приводит к ситуации, когда истребление еврейского народа становится реальностью, вполне может вызвать народный гнев. Кому нужна гордость, если завтра смерть? Однако нужна, и она, вопреки прогнозам, отстаивает жизнь народа и приводит к восстановлению Храма.
Другой пример неоднозначного отношения — Бар Кохба, поднявший восстание против римской власти. Половина евреев его восхваляет и восхищается им, другая половина считает виновником гибели трёх четвертей всего еврейского населения и окончательного изгнания из Иудеи.
Но кто в этом виноват? Разве не римляне убивали евреев и изгнали их? У нас почему-то принято называть виновниками в катастрофах не тех, кто в этом, действительно, виновен, а тех, кто не хочет склониться перед врагом и сражается с ним. Победишь — ты на коне, как Мордехай, не победишь — будешь оболган и облит грязью. Достаточно взглянуть на ситуацию сегодняшних дней. Кого капланисты объявляют виновным в резне 7 октября и двухгодичном удержании заложников? Разве убийцы ХАМАСа виновны, по их мнению? Разве у них они требуют отпустить заложников? Они требуют это от того, кто делает все, чтобы их вызволить.
Гордый еврейский мальчик из одноименного документального фильма израильско — польского производства режиссера Йешри Хелферна тоже из этой же серии. Фильм рассказывает о Хершле Гриншпане, который 7.11.38. убил немецкого посла во Франции — Эрнста фом Рата, что стало поводом для Хрустальной ночи, когда били стекла еврейских магазинов, убивали сотни наших соплеменников, угоняли в концлагеря.
Еврейское общество тогда тоже разделилось на два лагеря в своих мнениях. Одни считали Гершеля тем, кто встал на защиту еврейского национального достоинства, ответив на изгнание евреев из Германии в Польшу, которая могла принять лишь малую толику из них. Это был ответ на антиеврейские законы, которые не давали возможности евреям найти работу и вести достойное существование.
Другие же обвинили Гриншпуна в Хрустальной ночи.
А что разве он злодействовал той ночью? Разве с евреями не поступили бы подобным образом, если бы Гершель не выстрелил в фом Рата? Нашелся бы другой предлог, как в басне: » Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать!»
Фильм «Гордый еврейский мальчик», возможно, не случайно появился в наши дни. Есть в нем требование времени, есть, о чем поразмышлять.
В съёмках фильма участвуют историки и члены семьи Гриншпуна, раскрываются новые факты и новые подходы. В одном из интервью Хелферн сказал: «Гершель Гриншпан — не святой и не преступник. Он человек, который сказал «нет» миру».
В финальной сцене актер, читающий письмо Гриншпана произносит: » Я — еврей, и я горжусь этим!» На мой взгляд, ему, правда, есть, чем гордиться. Он сумел отвести громкий судебный процесс, в котором бы инкриминировался всемирный еврейский заговор, направленный на уничтожение Германии и обусловивший мировую войну. Понимая это, Гершель пригрозил, что даст на суде показания о связях фом Рата в парижской гомосексуальной среде, и нацисты испугались, что речь пойдет не только о фом Рате, а кроме этого, откроется незаконность передачи французами Гриншпуна немцам, поскольку он не являлся их подданым.
К сожалению, и это в силу настроений прогрессивистского общества, у названия может быть и иной подтекст, тот, которым, по сути гордиться нечем, однако ж в современном мире гордятся и из гордости маршируют. Не хочу принимать во внимание этот аспект, однако название фильма играет на двойном смысле. С одной стороны — гордость еврейской идентичностью, с другой — намек на обсуждавшуюся тему сексуальной ориентации Гершеля Гриншпана. В фильме эта тема подаётся осторожно. Режиссер не утверждает, что Гриншпан был гомосексуалистом, но показывает, как это слух использовался нацистами и французской полицией для дискредитации еврейского юноши.
Я хочу верить, что гордость Гершеля основывалась на естественном национальном чувстве.
Судьба его неизвестна. Кто-то считал, что он погиб в конце войны. Но говорят, что он выжил и взял другое имя. А не так давно он был узнан на фотографии 1946 года.
Мне хочется думать, что он прожил потом долгую счастливую жизнь.
Фотографии взяты из интернета.
