Печальные итоги 2025 года: 30 войн — и избирательное молчание ООН

Продолжая серию итогов 2025 года, мы анализируем работу ООН: от формальных резолюций до громкого молчания. Почему структура, призванная спасать мир, стала его равнодушным комментатором?

Войны и конфликты ушедшего года

В 2025 году на планете произошло не менее 30 полномасштабных вооружённых конфликтов и региональных боевых действий, приведших к массовым жертвам среди мирного населения и военных. По предварительным данным общее количество погибших в 2025 году более  250 000 человек, а общее количество вынужденных переселенцев и беженцев (новых + продолжающихся кризисов) зашкаливает за 30 миллионов  человек (включая внутренне перемещённых, беженцев за границей, лагеря и гуманитарные зоны)

Ниже приведён обзор наиболее значимых из них.

Одним из самых ярких и трагичных конфликтов 2025 года остаётся продолжающаяся война России против Украины. На фронтах продолжаются тяжёлые бои за Донбасс, Харьковскую и Запорожскую области. По разным оценкам, за 2025 год погибли десятки тысяч человек, включая как военнослужащих, так и гражданских лиц.

К числу наиболее резонансных событий также относится эскалация израильско-палестинского конфликта. Израиль продолжил крупномасштабную военную операцию в секторе Газа против ХАМАС, сопровождавшуюся массированными ударами и ответными обстрелами.

Кроме того, в течение прошлого года шли активные боевые действия на границе с Ливаном, где ЦАХАЛ вёл военную кампанию против Хезболлы. Также в истории осталась 12-дневная война между Израилем и Ираном, в которой участвовали авиация, дроны и ракетные обстрелы. Конфликт сопровождался жертвами и разрушениями на территории обеих стран.

Израиль также реагировал на продолжающиеся атаки хуситов из Йемена, нанося удары по инфраструктуре повстанцев. В свою очередь, в Йемене продолжался затяжной конфликт между двумя правительствами, шиитскими хуситами и коалицией, включающей Саудовскую Аравию и США. Война сопровождавшийся периодическими бомбардировками унесла тысячи жизней и сопровождалась гуманитарным кризисом.

В Сирии 2025 год ознаменовался очередным витком насилия: произошёл военный переворот, в результате которого была установлена новая власть. Боевые действия в регионах, контролируемых разными силами, усилились, особенно в северных и восточных провинциях и периодически продолжаются до сих пор.

В течение года Турция продолжала военные операции против курдских сил, включая Рабочую партию Курдистана (РПК) и связанные с ней формирования. Турецкая армия вела боевые действия как на территории Сирии, так и в приграничных районах Ирана, нанося артобстрелы и удары с дронов по позициям боевиков. В течение года было проведено как минимум две масштабные трансграничные операции, в ходе которых погибло также несколько тысяч человек. Несмотря на международную критику, Анкара заявляла, что действует в целях защиты собственного суверенитета. Однако возникает резонный вопрос: почему Турция защищает свой суверенитет за пределами собственной территории, проводя вооружённые операции в других странах?

Также зафиксированы вооружённые столкновения на границах Пакистана и Афганистана, где активно действуют талибы и различные исламистские формирования. В ряде случаев происходили перестрелки и обстрелы, унесшие десятки жизней.

В 2025 году фиксировались столкновения между Пакистаном и Индией, особенно в районе Кашмира, а также бои между пакистанскими войсками и вооружёнными племенными формированиями на границе с Ираном и в Белуджистане. Эти конфликты сопровождались гибелью как военных, так и гражданских лиц, и вызывали обеспокоенность у международных наблюдателей.

Судан стал эпицентром одной из крупнейших гуманитарных катастроф: в ходе гражданской войны между армией и «Силами быстрого реагирования (RSF)» в Хартуме, Дарфуре и других регионах погибли десятки тысяч человек. Свыше 12 миллионов стали беженцами.

Продолжились боевые действия и в Мьянме, где хунта сталкивается с народным сопротивлением, вооружёнными группировками и этническими армиями. В 2025 году, по оценкам, было убито более 20 тысяч человек.

В Нигерии, Мали, Сомали, Эфиопии и Центральноафриканской Республике шли постоянные вооружённые стычки между правительствами и повстанцами, террористическими группировками или между соперничающими племенами. Потери в некоторых из этих стран измерялись десятками тысячами жизней.

На границе Камбоджи и Таиланда в 2025 году вспыхнул очередной вооружённый конфликт, в результате которого погибло не менее 100 человек. Конфликт касался спорных территорий и сопровождался артиллерийскими дуэлями.

В общей сложности, войны и конфликты 2025 года охватили значительную часть планеты — от Ближнего Востока до Африки и Юго-Восточной Азии. Несмотря на колоссальные человеческие потери, реакция международного сообщества зачастую была ограниченной, а действия ООН — избирательными и не всегда соответствующими масштабам трагедий.

На фоне громких международных конфликтов и военных кампаний в разных уголках мира, практически незаметно для глобального информационного поля протекают масштабные нарковойны в странах Латинской Америки. Особенно это касается Мексики, где сражения между наркокартелями, полицией, армией и частными формированиями за контроль над территориями ведутся с не меньшей ожесточённостью, чем признанные военные конфликты. По данным ACLED, только с августа 2024 по август 2025 года в Мексике погибло более 8 600 человек — это один из самых кровавых годов за последнее десятилетие. Подобные конфликты происходят также в Бразилии, Колумбии, Гондурасе, Венесуэле и других странах региона, где тысячи жертв, похищения, террор и военизированные операции стали частью повседневной жизни. Тем не менее, несмотря на масштаб трагедий, международное сообщество не считает происходящее полноценными военными конфликтами. В восприятии ООН и ряда государств это «внутренние вопросы обеспечения правопорядка», а не предмет повестки Совета Безопасности или Генеральной Ассамблеи. Таким образом, целый регион систематического насилия оказывается вне правового и морального поля глобальной безопасности.

Реакция международного сообщества

Естественно, на все войны мировое сообщество — особенно такие институты, как Организация Объединённых Наций и её Совет Безопасности — обязано было отреагировать. Формально одной из ключевых целей ООН является поддержание международного мира и безопасности, а Совета Безопасности — предотвращение, локализация и урегулирование вооружённых конфликтов.

На практике же реакция ООН оказалась крайне избирательной. Если проанализировать все военные конфликта, происходивших в 2025 году, и сопоставить их с итогами голосований в Генеральной Ассамблее и Совете Безопасности, то становится очевидным резкое несоответствие между масштабами трагедий и политическим вниманием к ним.

В 2025 году Генассамблея ООН приняла 26 резолюций, осуждающих действия отдельных государств. Распределение оказалось следующим:

• Израиль — 15 резолюций (включая действия в Газе, Иране, Ливане и на Западном берегу);
• Россия — 6 резолюций (в связи с войной в Украине);
• США — 2 резолюции (по вопросам международных операций);
• По одной резолюции получили: Иран, Сирия, Северная Корея, Мьянма.

В то же время, ни одной резолюции не было вынесено по таким странам и конфликтам, как Судан, Йемен, Нигерия, Мали, Эфиопия, ДР Конго, Камбоджа, Таиланд, Афганистан, Пакистан, Индия,  Турция, Сомали и другим, несмотря на тысячи жертв и гуманитарные катастрофы.

Таким образом, действия ООН в 2025 году демонстрируют неравномерность и политическую мотивированность. Формально ООН реагировала на конфликты, но в реальности множество трагедий остались вне внимания международного сообщества.

Террористические структуры и игнорирование со стороны ООН

Отдельно стоит отметить, что в 2025 году ООН не приняла ни одной осуждающей резолюции против крупнейших террористических организаций современности. В число таких акторов входят:

• ХАМАС (действия в секторе Газа, включая обстрелы, внесудебные казни, препятствование гуманитарной помощи);
• Хезболла (военные действия против Израиля с территории Ливана);
• Хуситы (боевые действия против законного правительства Йемена, атаки на гражданские цели в Саудовской Аравии и Израиле);
• ИГИЛ и его региональные подразделения (особенно в Сирии, Ираке и Сахеле);
• Братья-мусульмане (деятельность и влияние в ряде стран, включая Египет, Ливию, Судан);
• другие группировки, осуществлявшие террористические атаки в Азии, Африке и на Ближнем Востоке.

Ни одна из вышеуказанных структур не была официально осуждена Генеральной Ассамблеей ООН в 2025 году. Это вызывает резонные вопросы относительно принципов и критериев международного осуждения, учитывая масштабы разрушений, число погибших и страдания мирного населения от действий указанных группировок.

Инициаторы осуждений против Израиля

Что особенно примечательно, инициаторами почти всех антиизраильских резолюций в ООН в 2025 году стали страны, либо географически соседствующие с Израилем, такие как Египет, Иордания, либо региональные игроки Персидского залива — Кувейт, Саудовская Аравия, Катар и др. Это вполне ожидаемо, учитывая историческую и политическую вовлечённость этих государств в ближневосточный конфликт.

Неудивительно также, что активную роль играла Организация исламского сотрудничества, координирующая совместные действия мусульманских стран по вопросам, связанным с Палестиной.

Однако вызывает интерес и даже удивление, что инициаторами ряда резолюций выступали также страны Латинской Америки, такие как Боливия, Куба, Никарагуа. Эти государства не имеют ни территориальной, ни непосредственной политической связи с ближневосточным регионом, однако традиционно поддерживают антиизраильскую линию в международной политике. Возникает закономерный вопрос: неужели в этих странах отсутствуют собственные внутренние и региональные проблемы, достойные вынесения на обсуждение в ООН? Почему, например, острейшие социальные и криминальные кризисы в самих странах Латинской Америки остаются без международной резолюционной реакции, тогда как усилия направлены на Израиль?

Инициаторы осуждений против России

Что касается резолюций против России, то в 2025 году Генеральная Ассамблея ООН приняла 6 осуждающих документов, связанных с продолжающейся войной на территории Украины.

Естественно, ключевым инициатором выступала Украина, поскольку именно её территория стала объектом масштабной агрессии. Практически неизменно США и Великобритания поддерживали или напрямую соавторствовали проектам резолюций, активно вовлекая в процесс страны ЕС, выступающие как политический блок.

Особого внимания заслуживает поведение стран Прибалтики — Латвии, Литвы и Эстонии, которые, можно сказать, соревнуются между собой в быстроте подачи любых антироссийских документов. Эти государства явно стремятся подчеркнуть свою политическую верность союзникам по НАТО и ЕС, рассчитывая на поддержку и похвалу со стороны Вашингтона и Брюсселя. Именно от Прибалтики часто исходят инициативы наиболее жёсткой риторики в адрес России.

Не вызывает особого удивления и участие таких стран, как Япония, Австралия и Новая Зеландия. Их включение в соавторство резолюций объясняется в первую очередь их стратегическим партнёрством с США и экономическими интересами, завязанными на трансатлантические и трансокеанические связи. Эти государства готовы поддерживать любые шаги, исходящие от ключевых западных столиц, даже если они не имеют прямого отношения к самому конфликту.

Инициаторы осуждений против США

В 2025 году Генассамблея ООН приняла две резолюции, направленные против Соединённых Штатов. Основными инициаторами этих документов стали Куба, Никарагуа и Венесуэла — страны, традиционно выступающие с антагонистических позиций по отношению к США. Их поддержали также Иран, Сирия, Северная Корея, а в отдельных случаях — Китай, Алжир, Южная Африка и некоторые государства Глобального Юга.

Тематика резолюций касалась:

• вмешательства США во внутренние дела других стран, включая военные операции и удары дронов;
• односторонних экономических санкций, рассматриваемых как форма давления и «экономической агрессии».

Резолюции были приняты большинством голосов, однако с большим числом воздержавшихся и тех, кто голосовал против (включая ЕС, Канаду, Японию и Австралию). США, как и ожидалось, отвергли обвинения.

Однако эти резолюции не имели никаких последствий — ни экономических, ни политических — ни для США, ни для стран-инициаторов. Главным, по сути, было заявить позицию: выступить против США на международной арене. Большинство инициаторов стремились продемонстрировать своему электорату, что «смело осудили империализм», но на практике ничего не последовало. Это была форма ритуального дипломатического заявления, за которой не стояло ни санкций, ни обязательств. Многие страны, голосовавшие «за», старались сохранить лицо, а те, кто воздержался или голосовавших против (включая ЕС, Канаду, Японию и Австралию), по сути предпочли промолчать, чтобы не портить отношения с Вашингтоном.

Итоговое заключение

Проанализировав всё вышесказанное, невольно приходишь к выводу, что ООН в её нынешнем виде превратилась в структуру, лишённую реального влияния и действенности. Её работа всё больше напоминает формальный ритуал — активность ради активности, демонстрация заботы в тех местах, где политически это безопасно или выгодно. Генеральная Ассамблея и Совет Безопасности всё чаще становятся трибуналом по политическим заявлениям, не подкреплённым действиями, мерами, санкциями или хотя бы практической работой на местах.

Ни одно из решений не приводит к ощутимому результату. Ни одна резолюция не сопровождается обязательствами по контролю, международной миссией, гуманитарной защитой. Всё сводится к обсуждению, осуждению и голосованию, после чего проблема уходит с повестки, если не касается интересов сильных мира сего.

При этом, как ни печально, ООН обслуживает интересы большинства — а большинство это страны, находящиеся в экономически уязвимом положении, зачастую зависимые от грантов, займов и политической поддержки. Более двух третей членов — государства, готовые голосовать так, как удобно крупным донорам или политическим блокам, лишь бы сохранить «дружбу» и участие в международной арене.

Именно поэтому столь очевидна политизация большинства протестных или осуждающих резолюций. Особенно ярко это проявилось на примере осуждений против США — за санкции и вмешательства, которые на практике не повлекли за собой ни последствий, ни политических последствий, ни давления. Всё это — ритуальная демонстрация независимости со стороны небольших стран, желающих «лайкнуть» критику в адрес сильного, но не переходить к реальным действиям. По сути, это исполнение роли «моська, лающей на слона» — по выражению баснописца Крылова.

Таким образом, структура ООН не реформировалась — она лишь потеряла смысл своей глобальной миссии. Она стала заложником геополитики, зависимой от финансовых потоков, живущей на подношениях, и готовой изображать деятельность без результата. Недаром на днях  Дональд Трамп заявлял о выходе США из ряда программ ООН — и вполне возможно, что подобная позиция будет усиливаться.

Мир движется к переформатизации глобальных институтов, потому что текущая система потеряла эффективность, прозрачность и объективность. ООН фактически игнорирует конфликты, в которых не заинтересованы крупные державы: гуманитарные катастрофы в Африке, войны в Латинской Америке, массовые преступления в Азии проходят мимо её внимания. Все эти трагедии не находят места в повестке, потому что не соответствуют текущим интересам сильных игроков.

И в этом, пожалуй, главное разочарование — международная структура, созданная для предотвращения конфликтов, превратилась в сцену для геополитического театра, где действуют не законы справедливости, а интересы временных союзов и удобных решений.

Юрий Бочаров, политолог, Израиль