Миру стоит готовиться к войне с Ираном: дата, возможно, уже определена

Часть I. США наращивают группировку и синхронизируют дипломатию с военной готовностью

США продолжают говорить о дипломатии. Но регион уже живёт по законам военной подготовки.

Пока в Женеве обсуждают «принципы соглашения», в Персидский залив прибывают авианосцы. Пока официальные лица упоминают «некоторый прогресс», сотни военных самолётов занимают позиции. Совпадение сроков переговорной паузы и завершения военного развертывания слишком заметно, чтобы его игнорировать.

По данным Axios, вероятность операции в ближайшие недели оценивается в 90%. Формально решение не объявлено. Но фактически все действуют так, будто оно уже принято.

Силы стягиваются. Неделя на подготовку

Американская группировка в регионе стремительно усиливается. Уже развернуты две авианосные ударные группы, каждая из которых несёт до 70 боевых самолётов. К ним добавляются истребители F-16, F-22 и F-35 с региональных баз, самолёты дальнего радиолокационного обнаружения, разведчики, воздушные танкеры, эсминцы с крылатыми ракетами и системы ПРО.

По оценкам военных экспертов, в случае начала операции в первой волне может быть задействовано несколько сотен высокоточных боеприпасов — крылатых ракет, корректируемых авиабомб, средств подавления ПВО и ударной авиации. Масштаб одновременного удара сопоставим с первыми сутками кампании против Ирака в 2003 году.

Однако задача перед США сегодня сложнее, чем тогда. Речь идёт не просто о подавлении военной инфраструктуры, а о попытке с первого же удара резко ограничить способность Ирана к организованному ответу — прежде всего по американским базам, морским силам и объектам союзников в регионе.

Именно поэтому конфигурация развертывания выглядит как подготовка к максимально плотной первой волне: парализовать системы управления, вывести из строя пусковые установки, ослабить ПВО и снизить потенциал ракетного ответа до того, как он будет реализован.

Логика проста: если конфликт начинается, первый удар должен изменить баланс в первые часы.

Перед Вашингтоном стоят два стратегических вопроса.

Первый — обеспечить политическое прикрытие. Любой удар должен выглядеть как вынужденный шаг после провала всех альтернатив. Это важно и для международной коалиции, и для внутренней аудитории США. Никто не хочет повторения риторики 2003 года без достаточного консенсуса.

Второй — выдержать ответный удар. Именно этого, судя по всему, больше всего опасается Дональд Трамп: не самого конфликта, а имиджевых потерь в случае серьёзного иранского ответа по американским объектам — особенно по морским силам, авианосным группам, базам в регионе.

Поэтому и происходит максимальное усиление группировки. Логика проста: если бить — то так, чтобы первый удар был максимально массированным и тотальным. Вывести из строя ключевые объекты ПВО, ракетные базы, центры управления, инфраструктуру КСИР. Резко снизить способность Ирана к организованному ответу.

Очевидно, что одним ударом дело не ограничится. Но именно первая волна должна стать переломной — настолько мощной, чтобы парализовать значительную часть военного потенциала.

Иерусалим готов к войне.

Израильские СМИ — «Кешет-12» и новостная служба «Кан» — уже открыто пишут: дипломатические усилия могут не принести результата. США дали понять Иерусалиму, что переговоры практически зашли в тупик. Иран не примет «красную черту», обозначенную Дональдом Трампом.

В Кнессете — закрытое заседание. Командующий Службой тыла Шай Клепер докладывает о готовности израильского тыла к ракетным обстрелам и атакам беспилотников. Военно-политический кабинет переносит заседание. Все ждут сигнала из Вашингтона.

По оценкам в Иерусалиме, примерно через неделю США завершат стягивание сил. Неделя. Именно столько остаётся до полной готовности.

Переговоры как дымовая завеса

И вот здесь начинается самое интересное. Министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи после женевского раунда говорит об «широком согласии по принципам». Вице-президент США Джей Ди Вэнс осторожно признаёт «определённый успех». Белый дом заявляет о «некотором прогрессе».

Но дальше — ключевая деталь: стороны должны представить черновики соглашения и только после этого назначить дату следующего раунда.

То есть дата переговоров ещё не назначена.  И, возможно, она будет назначена не тогда, когда дипломаты будут готовы, а тогда, когда военные будут готовы. Скорее всего — конец месяца.

И в тот самый день, когда переговоры официально зайдут в «кризис», когда будет объявлено о провале дипломатии — удар может быть нанесён.

Белый дом уже формирует информационный фон. Заявления о «множестве аргументов в пользу удара» звучат всё чаще. Фраза «мы не позволим Ирану обзавестись ядерным оружием» повторяется как мантра.

Это уже не дипломатия. Это политическая подготовка к силовому решению.

Военная конфигурация выстроена. Авианосцы на позициях. Авиация развернута. Дипломатическая пауза сохраняется — но всё меньше напоминает попытку договориться и всё больше выглядит как отсчёт.

Если решение будет принято, его объявят, как вынужденное.
И произойдёт это в момент, когда всё будет готово — не раньше и не позже.

Но главный вопрос даже не в том, когда ударят США. Главный вопрос — что произойдёт в первые часы после этого. Сколько ракет будет выпущено в ответ.
Какие столицы окажутся в зоне прямого риска.
И насколько быстро регион перестанет быть «региональным».

Об этом — во второй части.

Юрий Бочаров, политолог, Израиль

Материал подготовлен Институтом исследований информационных войн.
Другие аналитические материалы — на сайте Института: https://isiwis.co.il

Нравится