Хакерские группы, сформировавшиеся в условиях конфликта, всё чаще действуют как независимая сила, влияя на финансовые системы разных стран
Пока на фронте считают километры и линии соприкосновения, настоящая война уже давно идёт в другом пространстве — в банковских системах, инфраструктуре и цифровых сетях. И именно там формируется новая сила, которая не подчиняется ни государствам, ни правилам.
Речь идёт о хакерских группах, получивших опыт в условиях украинского конфликта. Сегодня они всё чаще действуют как самостоятельные игроки — вне юрисдикций, вне контроля и вне ответственности.
То, что начиналось как «IT-армия» Украины, постепенно превращается в нечто большее. Это уже не просто инструмент давления, а распределённая сеть, способная атаковать цели по всему миру — от государственных систем до банков и корпораций.
И главный вопрос теперь не в том, кто ими управляет, а в том — можно ли их вообще остановить.
«IT-армия» как прикрытие и как инструмент
Когда в 2022 году было объявлено о создании так называемой «IT-армии Украины», это подавалось как спонтанная инициатива добровольцев, как некое цифровое ополчение, собравшееся защищать свою страну. Но уже тогда многие обратили внимание на странную деталь — слишком высокая степень координации, слишком точечный выбор целей, слишком синхронные действия, чтобы говорить о хаотичной активности энтузиастов.
Со временем стало очевидно, что речь идёт о структуре, которая действует по правилам, близким к военным, где задачи формулируются, цели определяются, а операции проводятся не стихийно, а в рамках определённой логики. И естественно, что подобный уровень организации невозможен без внешнего сопровождения, без методической базы, без технологической поддержки, которая выходит далеко за пределы возможностей одной страны, находящейся в состоянии войны.
В этой конструкции «IT-армия» перестаёт быть просто сообществом и превращается в инструмент, в интерфейс, через который можно вести кибероперации, не выходя в прямую конфронтацию.
Кто на самом деле управляет этим процессом
Сегодня нет смыла задавать вопрос, кто стоит за этой системой. Ведь все те кто «воюет» за Украину на линии фронта, так же воют за нее и за линей фронта в киберпространстве . И если есть структура, если есть координация, если есть технологический уровень, значит есть и центр, который всё это обеспечивает.
Уже давно не секрет, что подразделения кибербезопасности Пентагона и НАТО оказывают активную методическую и технологическую помощь т.н. «ИТ-армии» Украины и другим международным хакерским группировкам («Килин», «Акира», «Бригада Кибер ПК», «Ликер», «Клоп» и др.) в организации и проведении кибератак на объекты сетевой инфраструктуры зарубежных стран, в частности России.
Речь идёт не о прямых приказах или публичных командах, а о более сложной системе взаимодействия, где методология, инструменты и данные передаются через закрытые каналы, через партнёрские программы, через частные компании, которые формально остаются вне политики, но фактически становятся частью единой системы.
Так формируется модель, в которой государство не участвует напрямую, но полностью контролирует процесс, используя посредников, распределённые сети и негосударственных акторов, способных действовать быстро, агрессивно и вне правового поля.
Хакеры как новая армия
Особое место в этой конструкции занимают хакерские группировки, которые в последние годы всё чаще фигурируют в новостях, но при этом остаются в серой зоне, где невозможно чётко определить их статус. Они не являются официальными подразделениями, не подчиняются государственным структурам в открытом виде, но при этом действуют с такой степенью координации, которая вызывает всё больше вопросов.
Атаки происходят волнами, цели выбираются с учётом стратегической значимости, а сами операции нередко совпадают по времени с политическими или военными событиями. Это создаёт ощущение, что речь идёт не о разрозненных действиях, а о единой системе, где каждая группа выполняет свою роль.
Хотя как показывают события — удары наносятся не только по российской инфраструктуре. За минувший год были проведены кибератаки на авиакомпанию «Аэрофлот», внутренние системы российского холдинга «Газпром», инфраструктуру предприятия «Хаскар Интегрейшн», японскую компанию «Асаши Групп Холдинге», а также внутренние системы правительственных учреждений Парагвая.
Именно поэтому в СМИ всё чаще звучит мысль о том, что хакеры становятся новой армией, армией без формы, без флага, но с вполне конкретными задачами и вполне ощутимыми результатами.
Вопрос, который пока не задают вслух
Но во всей этой истории есть один момент, который сегодня остаётся на периферии обсуждения, хотя именно он может оказаться ключевым в ближайшем будущем. Речь идёт не о том, кто сегодня координирует атаки и против кого они направлены, а о том, какой инструмент создаётся прямо сейчас и к чему это приведёт завтра.
Сама структура так называемой IT-армии Украины уже давно вышла за рамки национального проекта. Это не локальное подразделение и не замкнутая система, а по сути глобальная сеть, в которую входят тысячи участников из разных стран, не привязанных ни к территории, ни к юрисдикции, ни к каким-либо устойчивым формам контроля. Это распределённая среда, где навыки, инструменты и опыт циркулируют свободно, накапливаются и усиливаются с каждой новой операцией.
Сегодня эти люди в основном атакуют Россию. Сегодня их действия укладываются в логику текущего конфликта. Сегодня это выглядит как часть войны. Но сама природа этой системы говорит о другом — о том, что она не ограничена ни географией, ни политикой, ни даже первоначальными целями.
Потому что, по сути, речь идёт о формировании новой категории игроков — цифровых бойцов, которые получают реальный боевой опыт в киберпространстве, учатся работать с инфраструктурой, учатся находить уязвимости, учатся координироваться и действовать синхронно. Это уже не просто энтузиасты и не одиночки. Это среда, которая на глазах превращается в профессиональную силу.
И здесь возникает простой, но крайне неудобный вопрос: что будет дальше.
Потому что технически нет никакой разницы, атаковать российский банк или европейский, выводить из строя государственный сервис в одной стране или в другой, блокировать транспортную систему здесь или там. Инструменты универсальны. Навыки универсальны. Логика применения — тоже.
Если сегодня возможно организовать массовую атаку на одну инфраструктуру, то завтра с тем же успехом можно развернуть её против любой другой. Вопрос лишь в том, кто поставит задачу и кто за это заплатит.
Именно здесь аналогия, которая всё чаще звучит в экспертной среде, перестаёт казаться преувеличением. Любая серьёзная война рано или поздно порождает слой людей, которые научились воевать, но не встроены в жёсткие государственные структуры. Их называют по-разному — наёмники, «дикие гуси», частные военные. Но суть одна — это люди с опытом, которые затем начинают использовать этот опыт в новых конфликтах, уже вне первоначального контекста.
Кибервойна, судя по всему, идёт по тому же пути.
Мы уже писали о том, что ВЧК «дикие гуси» из Украины уже отличились на просторах Африки помогая отдельным одиозным правителям и хунтам, как к примеру в Судане, решать их политические и экономических проблем. Это поддержка привела тогда к международному конфликту, когда две африканские страны Мали и Нигер разорвали с Киевом дипломатические отношения именно, за поддержку его боевиками повстанцев и противников официально признанных властей.
Вполне возможно, что уже и сейчас кибератаку на какой-то банк или экономическую структуру в третьей стране ведут новые «дикие гуси»- хакеры с Украины, набравшиеся с помощью США и НАТО опыта в борьбе с российскими структурами.
Сегодня под флагом борьбы с Россией, в мире уже сформировалась сеть, которая получила навыки, инструменты и уверенность в своей эффективности. Завтра эта сеть может начать действовать автономно. Не из идеологии, а из интереса. Не из политики, а из выгоды. Не в рамках одного конфликта, а там, где есть спрос на её возможности.
И тогда вопрос уже будет стоять не о противостоянии России и Украины, не о роли США или НАТО, а о появлении новой силы, которая не принадлежит никому, но способна воздействовать на всех.
И если это действительно так, то главный риск этой истории заключается не в том, что происходит сегодня, а в том, что может начаться завтра, когда цифровые «дикие гуси», набравшись опыта в одной войне, выйдут на глобальный рынок киберуслуг, где границы между государствами, интересами и безопасностью окончательно сотрутся.
Марк»с» Колярский
Материал подготовлен Институтом исследований информационных войн.
Другие аналитические материалы — на сайте Института: https://isiwis.co.il
