Почему русскоязычные репатрианты снова стали целью политической борьбы в Израиле?

Израильские выборы давно превратились не в борьбу программ, а в борьбу за управляемого избирателя. Когда старые электоральные лагеря почти не меняются, главной целью политтехнологов становятся колеблющиеся группы — прежде всего русскоязычные репатрианты. Именно в этом контексте статья Haaretz о «либеральных новых репатриантах» выглядит не как нейтральное исследование, а как медийная инструкция по созданию «правильного русского» — удобного для нужного политического лагеря перед будущими выборами.

Правильно ориентируемый заголовок

Каждый заголовок в израильской политической журналистике — это не просто название статьи. Это уже готовая политическая рамка, эмоциональный маркер и инструмент формирования общественного мнения. Особенно в период предвыборной кампании, когда борьба идёт не столько за убеждённых сторонников, сколько за колеблющийся и слабо ориентирующийся электорат.

Именно поэтому показательна разница между оригинальным заголовком Haaretz и его русскоязычной интерпретацией на IsraelInfo.

Оригинальный заголовок Haaretz звучит так: «Четверть миллиона репатриантов, бежавших от Путина, склоняются к либеральному лагерю. Сумеет ли “блок перемен” привести их на избирательные участки?»

Уже в этой формулировке заложено несколько политических установок одновременно.

Во-первых, репатрианты определяются не как обычные новые граждане Израиля, а как люди, «бежавшие от Путина». То есть им сразу приписывается определённая политическая биография и моральная идентичность: если человек спасался от «диктатуры», значит, он априори должен быть против национализма, религиозного консерватизма и правого лагеря в Израиле.

Во-вторых, в заголовке прямо используется термин «либеральный лагерь». Не «центристский», не «оппозиционный», а именно либеральный. Таким образом читателю заранее объясняется, к какому политическому полю должны относиться новые репатрианты.

В-третьих, выражение «блок перемен» (גוש השינוי) — это давно сложившийся израильский политический термин, обозначающий анти-Нетанияговский лагерь. Следовательно, заголовок уже не описывает явление, а ставит практическую электоральную задачу: сможет ли леволиберальный лагерь превратить эту группу в свой политический ресурс.

Русскоязычная интерпретация IsraelInfo выглядит иначе: «Путинская алия — новая надежда израильской демократии?»

Этот вариант уже менее электоральный, но более идеологический и эмоциональный. Здесь исчезает прямой вопрос о мобилизации избирателей, зато появляется романтизированная конструкция — «новая надежда демократии».

Фактически речь идёт о создании нового политического мифа: «правильные» репатрианты прибыли из «неправильной» России и теперь должны помочь «спасти демократию» в Израиле.

Оба заголовка работают как политическая реклама, но на разных уровнях. Haaretz действует технологически:
— выделяет новую электоральную группу;
— задаёт ей идеологическую идентичность;
— связывает её с «лагерем перемен»;
— ставит вопрос о политической мобилизации.

IsraelInfo переводит это уже в эмоционально-символическую плоскость:
— не просто электорат, а «надежда демократии».

В обоих случаях речь идёт не столько об описании реальности, сколько о попытке сформировать у новых репатриантов определённое политическое  самовосприятие: если вы приехали из России, если вы против Путина, значит, вы должны быть частью либерального лагеря и голосовать против правых.

Именно так в израильской политической журналистике формируется общественное мнение: не через прямой призыв «голосуйте за нас», а через создание моральной и культурной самоидентификации читателя.

Правильные цифры – правильное мнение

Сразу оставим в стороне романтическую терминологию. Когда «Гаарец» пишет о «спасении демократии», речь всегда идёт о спасении исключительно левого лагеря. Газета этого особенно и не скрывает. Политические симпатии издания давно известны: поддержка блока «Демократы», антирелигиозная повестка, борьба с «правым национализмом», постоянная демонизация коалиции и персонально Нетаниягу.

И вот теперь, как выясняется, у левого лагеря появилась новая надежда — русские репатрианты.

Правда, уже на старте начинается классическая израильская предвыборная арифметика. В статье говорится о «130 тысячах репатриантов из России», якобы бежавших после начала войны в Украине. Но данные Министерства абсорбции говорят совсем другое: за 2022–2024 годы из всех стран СНГ прибыло примерно 110–130 тысяч репатриантов суммарно, а непосредственно из России — около 82–90 тысяч. То есть журналистский текст начинает «строительство электората» с весьма свободного обращения с цифрами.

Но цифры тут вообще вторичны. Главное — создать политический образ. И образ этот рисуется предельно аккуратно и технологично. Перед читателем появляется почти идеальный новый израильтянин:
— он бежал от диктатуры;
— он ценит свободу и  он либерален;
— он против национализма и не любит религию;
— он за «равенство»,  за гражданские браки и  за права меньшинств;
— он не понимает, почему существуют Бен-Гвир и Смотрич;
— и главное — он потенциально должен голосовать правильно.

Очень правильно. Настолько правильно, что в статье даже появляются загадочные проценты,  свидетельствующие о явно “либеральной” ориентации «русской» алии последних лет:
78% — за гражданские браки,
71% — за отделение религии от государства,
69% — за права секс-меньшинств,
64% — за равноправие евреев и арабов.

И что особенно любопытно — все эти пункты практически дословно совпадают с идеологической программой ультралевого лагеря и партии «Демократы». То есть авторы даже особенно не скрывают, какой именно политический портрет они пытаются нарисовать для «новой алии».

Правда, кто проводил этот опрос, когда, среди кого и каким образом — остаётся тайной. Но это уже детали. Когда создаётся политический миф, методология только мешает.

Особенно забавно, что все эти объяснения журналист получает главным образом от русскоязычных активисток партии «Демократы». То есть представители левого лагеря рассказывают левому журналисту, что новые русские — это будущие левые избиратели. Ивсё это публикуется как почти объективное социологическое исследование.

Получается удивительная конструкция: «Мы поговорили сами с собой и пришли к выводу, что ВЫ ( электорат) – демократ и должен голосовать за нас».

Но настоящая задача статьи даже не агитация. Она гораздо тоньше. Нужно создать у слабо ориентирующегося репатрианта ощущение, что «нормальный», «образованный», «современный» человек обязан быть против правых. Что правые — это грубый национализм, религиозный фанатизм и почти путинская модель власти. А левый лагерь — это свет, свобода, демократия и культурные люди с правильными ценностями.

Классическая технология морального маркирования: не просто «голосуй за нас», а — «будь на правильной стороне истории».

Именно поэтому в статье аккуратно проводится мысль: новые репатрианты пока ещё плохо понимают местную политику и даже путают Либермана с Яиром Голаном. Но ничего страшного — им помогут разобраться, кто здесь настоящий демократ, а кто скрытый ультраправый.

То есть задача не столько изучить мнение новых репатриантов, сколько сформировать его.

Причём делается это вполне в израильском стиле: через СМИ,  через «общественное мнение», через псевдосоциологию, через моральное давление, через объяснение человеку, каким «приличным» он должен быть.

Особый юмор ситуации в том, что партия «Демократы», ради которой фактически и пишется подобная публицистика, даже в лучших для себя раскладах балансирует в районе 5–6 мандатов. То есть речь идёт не о будущей правящей силе, а о партии узкого политического сектора, существующей в пределах собственного идеологического гетто и явно не претендующей ни на какую существенную роль практически ни при одном реалистичном варианте будущего правительства Израиля.

Но именно поэтому для неё жизненно важно найти новый электорат. Старый уже закончился. Старые левые кварталы стареют вместе с избирателями. Молодёжь уходит либо в центр, либо вообще в аполитичность. А тут внезапно появляется новая алия — люди, плохо встроенные в местную партийную систему и пока ещё не имеющие устойчивой политической идентичности.

И начинается борьба за сознание. Сегодня это называют «интеграцией в демократическую культуру». Хотя по сути речь идёт о старом добром политическом маркетинге: найти неоформившуюся группу, навесить на неё красивый моральный ярлык, объяснить ей, кто хорошие люди, а потом аккуратно подвести к избирательной урне.

В конце концов, израильская политика давно уже строится не столько на идеологиях, сколько на борьбе за эмоциональную самоидентификацию человека.

Главное — чтобы человек почувствовал: если ты современный, если ты цивилизованный, если ты против диктатуры, значит, ты обязан голосовать правильно. А «правильно», как обычно, удивительным образом совпадает с интересами авторов статьи.

Политический фишинг по-израильски

Вообще вся эта схема подозрительно напоминает телефонных мошенников. Те тоже начинают разговор исключительно с заботы о вас.
— «Здравствуйте, мы из службы безопасности».
— «Мы хотим защитить ваши деньги».
— «Срочно переведите средства на безопасный счёт».

Здесь примерно та же технология.
— «Здравствуйте, мы из лагеря демократии».
— «Мы хотим защитить свободу».
— «Срочно переведите свой голос на правильную сторону истории».

И там, и тут вас сначала пугают угрозой.
Там — мошенниками и потерей пенсии.
Здесь — диктатурой, фашизмом и Бен-Гвиром.

Потом обязательно объясняют, что вы хороший, умный и современный человек. А хорошие, умные и современные люди должны сделать только одно маленькое действие. Очень маленькое. Практически формальность.

В одном случае — назвать код из SMS.
В другом — правильно опустить бюллетень в урну.

Поэтому, когда вам в очередной раз начинают рассказывать, что «настоящий цивилизованный человек обязан быть на правильной стороне», стоит хотя бы на секунду задуматься: а вам сейчас политическую программу предлагают — или просто очень качественно пытаются «развести»?

Урий Бенбарух