Строгость израильских законов компенсируется необязательностью их выполнения.
Например, много лет назад министерство транспорта распорядилось снабжать служебные автомобили специальными наклейками с номером телефона, по которому можно пожаловаться на водителя.
Наклейки появились, но в небольшом количестве.
Однако недавно ввели административные санкции против тех, кто нарушает упомянутое распоряжение.
И сработало – теперь на шоссе подобную наклейку можно увидеть чуть ли не на половине легковых машин.
— Два рецепта лечения бюджетной дистрофии Израиля
Кто же сидит там внутри за рулём? Вариантов, как правило, два.
Первый: это сотрудник богатой частной фирмы, скажем, отрасли высоких технологий. Завидно, конечно, но раз фирма может себе позволить оплачивать авто своим работникам, то пусть оплачивает.
…Однажды, давным давно, один израильский политик (неважно, кто именно) организовал пресс-конференцию, после которой пообещал дать отдельное короткое интервью любому из присутствующих СМИ.
Первыми приехали мы – представители Девятого канала. Вдвоём – я и оператор. (Я тогда работал на Девятке.)
Затем прибыла группа Десятого канала. Из машины вышли трое: репортёр, оператор и саундмен.
Вскоре появилась бригада Второго канала. Их было уже четверо. Четвёртой была бойкая дама – продюсер. Она отвечала за логистику процесса: договаривалась о времени и месте интервью, а также обеспечивала свою бригаду всем необходимым, включая еду и питьё.
Заметьте, речь пока шла о трёх частных телеканалах, которые существуют исключительно за счёт продажи рекламного времени.
И тут, наконец, подъехало государственное телевидение. За которое платит каждый из нас, даже если его не смотрит.
Оно подъехало на большом автобусе с логотипом Первого канала. Оттуда, не торопясь, вышли десять человек: репортёр, оператор, звукооператор, два мастера по свету (один расставляет осветительную аппаратуру, другой держит в руках специальный отражатель), девушка-гримёр (чтобы лысина политика не блестела во время интервью), продюсер, два помощника продюсера (они таскают оборудование) и – последним – водитель.
Кстати, как вы думаете, по какой причине на государственном канале имеется отдельная ставка водителя? О, это особая, весьма показательная история. Мне её рассказал очевидец, коллега-журналист.
Оказывается, в прошлые годы функцию водителя на государственном телевидении – как на частном сегодня – выполнял оператор или (реже) репортёр. Но тут случилась неприятность: пока группа снимала репортаж, кто-то помял их машину на парковке.
Назавтра оператор – он же, по совместительству, водитель – явился в бухгалтерию, чтобы оформить ущерб, нанесённый служебному автомобилю. И выяснилось следующее обстоятельство. Только что назначенный генеральный директор телеканала решил ввести режим жёсткой экономии (молодец какой!) и отдал распоряжение: все непредвиденные расходы, связанные с эксплуатацией служебного авто, возложить на водителя. Дескать, раз он, водитель, пользуется машиной в нерабочее время, то пусть выплачивает страховой фирме хотя бы сумму «участия» в случае ДТП.
– Ах, так! – возмутился оператор. – Тогда сами водите свою машину, а в мои служебные обязанности это не входит!
И остальные сослуживцы его поддержали.
Делать нечего, пришлось новому гендиректору бить челом перед вышестоящей инстанцией, Гостелерадио. А оно, в свою очередь, обратилось в минсвязи. И, малость помедлив для приличия, министерство согласилось внести в штатное расписание телеканала несколько водительских ставок.
Вы думаете, история на этом заканчивается? Ничуть! Возникла новая проблема. Ведь теперь на должности водителей работали профессионалы, которые не желали тратить своё личное время на визиты в автомастерскую. И телеканал пошёл на ещё один вынужденный шаг: был создан отдел по ремонту и обслуживанию автомобильного парка… Следите внимательно, сюжет продолжается.
Некоторое время спустя к генеральному директору является на приём начальникавтомобильного отдела:
– Слушай, мне осталось до пенсии меньше двух лет. Давай переименуем автомобильный отдел в управление. Тебе всё равно, а мне повысят категорию. И пенсия выйдет немножко побольше.
Вот теперь – конец истории. Хэппи, можно сказать, энд. А в результате – на ровном месте в течение нескольких лет возникает целое новое управление.
Так функционирует государственная структура. (Думаю, не надо пояснять, что такое категория чиновника в Израиле и почему от неё зависит размер будущей пенсии.)
Поймите меня правильно: я не против служебных автомобилей с личным водителем у израильских чиновников. Я не против того, чтобы государственные служащие получали двойную зарплату за счёт разного рода надбавок и бонусов. Я даже готов согласиться с тем, что трёхдневные семинары по повышению квалификации работников государственного сектора следует проводить не реже одного раза в квартал, причём, обязательно в дорогой гостинице на берегу Эйлатского залива или озера Кинерет.
Я не против. Если, конечно, государство (между прочим – наш самый крупный работодатель) может себе всё вышеперечисленное позволить. Кушайте на здоровье.
Но если оно, государство, в данный момент безуспешно ищет, откуда взять 20 миллиардов шекелей на покрытие итогов победоносной операции «Нерушимая скала», и ещё три миллиарда на реформу Электрической компании, и ещё два миллиарда на реорганизацию Управления по телевидению и радиовещанию, и ещё, и ещё… Тогда я – против.
