40-летний режиссер-документалист Дмитрий Хавин посвятил свое творчество одной теме.

Его интересует жизнь русскоязычных евреев в разных странах мира.

2 ноября в Еврейском общинном центре JCC на Амстердам-авеню в Манхэттене состоится премьера его нового среднеметражного фильма «Тихо в Одессе» (Quiet in Odessa).

В обсуждении после просмотра примут участие режиссер и один из героев фильма, активист отряда самообороны Одессы.

Еще один показ пройдет 20 ноября в Бруклинской публичной библиотеке. 

Дмитрий Хавин, уроженец Одессы, с 1992 года живет в Нью-Йорке. Режиссер, оператор и монтажер документальных фильмов и телепрограмм. В ленте «По узкому мосту» (Across the Narrow Bridge) он запечатлел поездку молодых русскоязычных американцев в Украину по местам, связанным с еврейской историей. «Художники Одессы» (Artists of Odessa) рассказывает о творчестве современных художников, поэтов и музыкантов одесского андерграунда. Фильм «Территория» (The Territory) знакомит с «русскими» обитателями еврейских поселений на Западном берегу реки Иордан.

С режиссером Дмитрием Хавиным побеседовал корреспондент «Голоса Америки».    

Олег Сулькин: Что, Дмитрий, действительно тихо в Одессе?

Дмитрий Хавин: Когда я снимал, в середине мая, было тихо.

О.С.: Незадолго до вашего приезда, за две недели, в Одессе было вовсе не тихо, произошли трагические события, потрясшие город. Вы бегло упоминаете о них в самом начале фильма, сообщаете, что 2 мая погибли около пятидесяти человек, но этим и ограничиваетесь, не комментируя события, не расспрашивая о них ваших собеседников. Почему?

Д.Х.: Люди, с которыми я беседовал, не поднимали эту тему. Мне кажется, это было своеобразной формой самозащиты. Я планировал снимать фильм во время Евромайдана, звонил в Одессу, интересовался ситуацией. Насколько я знаю, между пророссийскими силами и сторонниками Евромайдана там столкновений не было. Враждебность, думаю, была и до 2 мая, но столкновений не было. До сих пор мне всегда было очень легко снимать в Одессе, на этот раз многие люди были более напряжены по отношению к человеку с камерой. Конечно, майские события не могли не повлиять на настроение горожан.

О.С.: Тем не менее, то, как вы показываете Одессу и ее жителей-евреев, скорее настраивает на мажорный лад. Все вполне нормально, уезжать ни к чему, и если, как выразился один из ваших собеседников, «от нас отстанут наши беспокойные соседи», жить вполне можно.

Д.Х.: Я ничего не придумывал и ничего специально не режиссировал. С самого начала я собирался встретиться и поговорить с несколькими еврейскими семьями. Некоторые из них живут в Одессе уже очень давно, это четвертое, а то и пятое поколений одесситов. У меня нет оснований сомневаться в их искренности, когда они говорили о стабильности ситуации в городе и о беспокойных соседях. Поколение новых одесситов представлено парой Анатолий из Новосибирска и Таня из Москвы. Анатолий, поэт и компьютерщик, говорит, что Одесса для него всегда была «маячком». У одесского мифа есть притяжение и сегодня, причем для всего постсоветского пространства. Дед Анатолия часто ездил в Одессу, и перед смертью завещал внуку поехать в этот город. Тот приехал и влюбился в Одессу.

О.С.: В числе тех, с кем вы беседуете на камеру, – активисты отрядов самообороны. Какое впечатление они на вас произвели?

Д.Х.: Насколько я знаю, они самоорганизовались еще прошлой осень, когда возник Евромайдан. Официальные правоохранители зарекомендовали себя не лучшим образом и в Одессе, подтолкнув тем самым сторонников европейского выбора взяться за охрану порядка. Замечу, что самооборона не вооружена, только щиты и милицейского типа дубинки. В отрядах люди разных национальностей, в том числе и евреи. В эти дни многие волонтеры из отрядов самообороны отправились на восток Украины, где участвуют в боевых действиях, защищая суверенитет своей страны.

О.С.: По вашим наблюдениям, последние события в Украине как-то сказались на эмиграционных настроениях евреев Одессы?

Д.Х.: Я не встретил ни одного человека, который бы паковал чемоданы, готовился бы к немедленному отъезду. Младшее поколение семьи одного из героев фильма Бориса, Диана и ее муж, подумывают об отъезде, обеспокоенные ситуацией в Украине. Мне рассказывали, что израильское консульство в Одессе максимально упростило получение документов для желающих уехать в Израиль на постоянное место жительства. Руководитель еврейского общинного центра Кира Александровна, которая возглавляет центр уже 23 года, говорит, что не наблюдает большого роста эмиграции. Многие евреи, с которыми я общался, надеются, что жизнь в Украине войдет в нормальную колею. Болеслав, религиозный еврей, считает, что сегодня опасности роста антисемитизма нет. Да, на кладбище, на еврейских надгробиях кто-то намалевал свастики и символику «Правого сектора». Руководитель «Правого сектора» пришел в еврейский общинный центр и уверял, что эти провокация, что они ни при чем. Кончилось тем, что представители еврейской общины и «Правого сектора» вместе закрашивали граффити. Я провел полдня с ребятами из «Правого сектора». Конечно, они украинские националисты, но никаких проявлений антисемитизма я не заметил.

О.С.: В своем кинотворчестве вы целенаправленно фокусируете внимание на жизни русскоязычных евреев в разных уголках нашего беспокойного мира – в Америке, Израиле, Украине. Что их роднит и что отличает?

Д.Х.: В Америке, думаю, в словосочетании Russian Jewish American слово Russian постепенно будет исчезать. У меня две дочери, старшей десять, младшей пять. Так вот их поколение неизбежно интегрируется в американскую жизнь. Если не они, то их дети уже точно. В Израиле ситуация примерно такая же. Русские евреи постепенно меняют свою самоидентификацию на израильскую. Дети в русскоязычных семьях там говорят со сверстниками на иврите. Этой интеграции противостоять невозможно. В Украине положение другое. Активно работают организации, помогающие укрепляться местным еврейским общинам. С другой стороны, не менее активны «Сохнут» и другие организации, работающие на расширение репатриации в Израиль. Многое будет зависеть от общей ситуации в Украине. Интересно изучить положение евреев в России и Германии. Но это – в планах на будущее.