Можно ли поверить, что в 1941 году, еврей Наум Лиогинький из Красноярска, который выступил против Москвы и наркомата военной промышленности (возглавляемого Дмитрием Устиновым, будущим министром обороны СССР) и наркомата морского флота (возглавляемого Николаем Кузнецовым, будущим адмиралом) не будет репрессирован и продолжит свою трудовую деятельность.
«Бунтовать против Москвы» и выжить ???!!!
Рассказывает сын Наума Лиогинького Михаил из Хайфы
— Осень (сентябрь-октябрь) 1941г. Страна живёт по суровым законам военного времени.» Всё для фронта-всё для победы » ! Цветные металлы норильского горно-обогатительного предприятия-сырьё стратегической важности ! Из Москвы в красноярское пароходство ежедневно летят приказы -доставить все запасы обогащённой руды через г.Красноярск на военные заводы, не смотря ни на какие трудности… !
Осень страшного1941 года была ещё и коварной…Арктический холод нарушил «границу»67°с.ш.(северного полярного круга) и за несколько часов, как настоящий «блицкриг достиг 42°c.ш.(Красноярска) и намного южнее. Норильск стал первой жертвой арктического холода. Целая флотилия кораблей попала в смертельный ледяной плен…
Начальника судоходства по Енисею арестовали сразу — больше его никто не видел… Мой отец Наум Лиогинький был начальник красноярского порта и заместителем начальника судоходства по Енисею. Он и ещё несколько должностных лиц Красноярского порта могли пойти по этому «Пароходному делу».
Как обычно, в таких случаях у подозреваемых на экстренном партийном собрании отбирали партийные билеты, а затем этими товарищами занимались специальные органы. Отец выступил первый и сказал, что виновных нужно искать в Москве в наркоматах речного флота и военной промышленности. Начальник Енисейского судоходства действовал строго по указаниям из Москвы. Все труженики порта, проходящие по этому делу, и не только метеорологи, его поддержали. Факты были доказаны, справедливость восстановлена, но не для всех. Начальника судоходства расстреляли без суда и следствия за считанные дни, а то и часы…
Как сложилась дальнейшая судьба Наума Лиогинького? С поста начальника красноярского порта его сняли, и перевели в крайком партии на самую трудную и неблагодарную должность — инспектора работы лагерей Гулага, которые участвовали в строительстве первого «Бама» — самой северной дороги Ермаково-Норильск-Москва. Дорогу строили в условиях вечной мерзлоты на топких вековых болотах. Летом она начинала тонуть, её подсыпали, а она опять тонула. Оказалось, что проверять руководство лагерей также опасно, как и иметь дело с отпетыми уголовниками. Руководство лагерей тщательно скрывало свои промахи, а неугодных инспекторов даже «убирали».
Фото –Наум Лиогинький
