В ходе последней летней парламентской сессии, во время войны в Газе, в Кнессете состоялся очередной «День социального жилья». Привычная рутина, сопровождающая это мероприятие, началась с обещаний парламентариев найти решение проблемы, а завершилась горьким разочарованием для явившихся по этому случаю на заседания комиссий активистов и людей, которые имеют право на социальное жилье.
После того, как активисты потерпели очередную неудачу в попытках внести пункт о социальном жилье в Закон об ускоренном планировании строительства на выделенных под жилье участках (т.н. «Хок а-ВАТМАЛИМ», утвержденный в конце летней сессии), им осталось лишь утешаться пламенными речами депутата Орли Леви-Абекасис. Леви, объявившая себя в последние годы себя ведущей силой в парламентской в борьбе за социальное жилье, резко критикует политику правительства в этой сфере. Она считается своей среди активистов и общественных организаций, занимающихся социальным жильем. Они активно рекламируют ее как смелую защитницу слабых и обездоленных в борьбе с властным истеблишментом.
Но хотя нет сомнений в искренности слов депутата Орли Леви, стоит уделить больше внимания фактам, а не декларациям. Этот случай – прекрасная возможность продемонстрировать, как работает система, позволяющая приобрести политический капитал, ничего не меняя в реальности. Эта система зиждется на распространении пустых и бессодержательных заявлений, на публикации ошибочных данных небрежными журналистами, которые, тем самым, тоже вносят свою лепту в создание искаженной картины реальности.
Да, мы прекратим выселение. Может быть…
Орли Леви стала депутатом Кнессета от партии «Наш дом Израиль» в 2009 году. Сегодня она возглавляет комиссию Кнессета по правам ребенка. Она – дочь бывшего министра Давида Леви, проживающего в Бейт-Шеане, одном из самых бедных еврейских городов в Израиле, в котором примерно треть всего населения живет в социальных квартирах. Брат Орли возглавлял муниципалитет Бейт-Шеана в течение десяти лет (пока не проиграл выборы в прошлом году). Руководительница компании Амидар в Бейт-Шеане, удостоившаяся в 2011 году почетной грамоты от компании за «высокие достижения во взимании долгов», замужем за другим братом Орли Леви. Жена еще одного ее брата руководит службой трудоустройства в городе.
Сама Орли Леви уже не живет в Бейт-Шеане.
В 2012 году Леви с мужем, а заодно ее брат, в то время — мэр Бейт-Шеана, и несколько других родственников, выиграли лотерею, в которой разыгрывалось право на участки земли под строительство частных коттеджей.
Вследствие скандала, разразившегося вокруг результатов этой лотереи, Орли Леви заявила, что ее «пинками вышибли вон» и что она «завязала с Бейт-Шеаном на ближайшие 20 лет».
Позже она добавила, что не вернется в этот город «до самой пенсии».
В тот же год, когда разразился скандал в связи с земельной лотереей, Леви заявила на заседании комиссии по правам ребенка, председательницей которой она была назначена, что выступает за немедленное прекращение выселения жильцов, если речь идет о детях: «Меня не интересует, идет ли речь о квартирах частных, амидаровских или принадлежащих банкам. Будут установлены правила, которые не позволят выставлять детей на улицу. У детей будет крыша над головой».
Но в предыдущую каденцию в Кнессете, в 2010 году, Леви на заседании той же комиссии по правам ребенка аргументировала решение о выселении на улицу из социального жилья в Бейт-Шеане семьи с пятью детьми тем, что «эти люди не готовы заплатить 200 шекелей квартплаты за свое жилье». Среди прочего, она утверждала, что «если человек не способен заплатить 200 шекелей за собственное жилье, пусть не посылает своих детей в школу».
В связи с той выселенной семьей, против которой выступила депутат Леви, гендиректор «Амидара» позднее признал, что «мы действовали, исходя из неполной и неверной информации. По моему мнению, мы выселили эту семью несправедливо, основываясь на частичной и тенденциозной информации».
В эти же годы десятки семей с детьми были выселены из своих квартир, но Орли Леви тогда еще не боролась за их права. Она вступила в борьбу только после социального протеста лета 2011 года, создав совместно с депутатами Довом Ханином и Мири Регев парламентское лобби в поддержку социального жилья. Несмотря на создание лобби и обещания, в 2012 году было произведено 85 выселений. В 2013 и 2014 годах компании, ведающие социальным жильем, направили ордера на выселение еще десяткам семей и продолжили приводить ордера в исполнение.
Смотрите, кто не пришел
В конце нынешней летней сессии Орли Леви удостоилась комплиментарных публикаций за то, что сумела провести в предварительном чтении законопроект «Реальная помощь при съеме квартир для имеющих право на социальное жилье» (в обмен на отказ от внесения поправок к Закону об ускоренном планировании строительства на выделенных под жильеучастках, за которые она же ратовала). При обсуждении как-то забылось, что этот самый законопроект о предоставлении имеющим право на социальное жилье реальной помощи при съеме квартир появился в Кнессете еще в 2009 году. Как и другие законопроекты по вопросу социального жилья, под которыми подписалась Леви, это, в сущности, еще одна версия законопроектов, предложенных другими депутатами в прошлые каденции. Кстати, когда прежний законопроект о реальной помощи был выставлен на предварительное чтение еще в 2011 году, Орли Леви предпочла исчезнуть из зала заседаний Кнессета, и законопроект был провален.
Здесь стоит остановиться на минуту и посмотреть на сам законопроект, который безусловно нужен, но никак не может служить настоящим ответом на тот дефицит, который образовался за последние 15 лет, когда в Израиле прекратили строить социальное жилье. Этот измененный законопроект в его нынешнем виде открывает широкие ворота для экономических манипуляций и политической игры, поскольку в нем имеются формулировки, подобные этой: «Министр, после утверждения экономической комиссии Кнессета, время от времени будет определять размер помощи при съеме квартиры…». Кроме того, этот законопроект оставляет в стороне десятки тысяч семей и одиночек, получающих помощь на съем квартиры, которые сегодня не считаются обладающими правом на получение социального жилья.
Напротив, изменение к закону об ускоренном планировании строительства на выделенных под жилье участках ( הוותמ»לים), от которого отказалась Леви, обязывало выделять 5% всех вновь строящихся квартир для социального жилья. Этот закон мог бы стать реальным решением для десятков тысяч семей и уменьшить те миллиарды, которые выделяются сегодня для съема жилья нуждающимися и другие косвенные расходы, которые взяло на себя государство. Это было бы долгосрочным и стабильным решением проблемы.
Для сравнения, по примерным оценкам законопроект, который Орли Леви сумела провести в предварительном чтении, если он будет в конце концов утвержден, обойдется в сумму 100-150 миллионов шекелей в год, которая будет заплачена 2400 очередникам министерства строительства (смешные деньги для министра финансов). Это при том, что в 2013 году на съем жилья примерно 140 тысячам семей, имеющим право на социальное жилье (с 2001 года, когда критерии этой помощи были ужесточены, число получающих помощь снизилось с 195 тысяч), было выделено 1,5 миллиарда. И еще 185 миллионов бюджетных шекелей были переведены в 2013 году трем компаниям, «управляющим этой помощью» (среди них – Амидар) в виде комиссионных.
В интервью, которое в сентябре дала Леви Орталь Бен-Даян для женского журнала «Ат», она охарактеризовала себя как «прагматика» и объяснила, что принятие закона об ускоренном планировании строительства на выделенных под жилье участках является достижением «на уровне сознания» руководства страны. Но успехов «на уровне сознания» Леви добивается не только среди депутатов. Она вновь и вновь получает положительные отзывы в прессе за свою борьбу на социальном фронте и весьма гордится этим.
Тот, кто захочет проверить результаты парламентской деятельности Леви по социальным вопросам со времени социального протеста 2011 года, обнаружит, что еще в Кнессете 17 созыва депутатом Мариной Солодкиной (ז»ל) был подан законопроект по социальному жилью. В 2009 году та же Солодкина подавала этот закон в иной редакции. В преамбуле к законопроекту она тогда писала: «Количество социального жилья с каждым годом уменьшается, а число семей, страдающих от невозможности приобрести собственную квартиру, все увеличивается… Данный законопроект поможет хотя бы частично решить эту тяжелую проблему».
Законопроект Солодкиной обязывал тех, кто будет строить новое жилье выделять «5% новых квартир под социальное жилье». Если читателям этот пункт кажется знакомым, они совершенно правы. Именно это изменение Леви намеревалась внести в закон акон об ускоренном планировании строительства на выделенных под жилье участках , но оно не было утверждено комиссией по внутренним делам, возглавляемой Мири Регев. Это и стало поводом для взволнованной речи, произнесенной Леви на заседании комиссии.
В течение 2010 и 2011 годов в Кнессете трижды проходили предварительные слушания в по законопроектам о социальном жилье в различных редакциях (законопроект о социальном жилье, законопроект о социальном жилье в центре страны, законопроект о социальном жилье на периферии), которые были отвергнуты депутатами. Орли Леви не участвовала ни в одном из голосований по этим законопроектам.
В ноябре 2011 года группа депутатов подала законопроект о создании Национального Управления по вопросам социального жилья. В разъяснениях к законопроекту говорилось, что его цель состоит «в реанимации института социального жилья в Израиле» и что инициаторы законопроекта «хотят заново закрепить законом создание фонда для строительства социального жилья и его финансирование». В марте 2012 года состоялось голосование в предварительном чтении по этому законопроекту. Но Орли Леви опять отсутствовала при голосовании. Этот законопроект также был провален.
Леви не приняла участия в обсуждении в 2009 году законопроекта о защищенном жилье, в котором предлагалось отменить запрет на право передачи этого жилья, принадлежащего государству, также и родственникам проживающего в нем квартиросъемщика. Этот законопроект был отвергнут на стадии предварительного слушания. .
Законопроект об «ограничении роста цен на рынке съемного жилья», в котором предлагалось установить контроль и регуляцию за ценами, вновь и вновь поднимался в Кнессете в разных редакциях еще со времен Кнессета 17 созыва. Когда пришло время голосования по этому законопроекту в предварительном чтении, Орли Леви голосовалапротив. Законопроект также был провален.
Блеск политического капитал и нищета журналистики
Спустя несколько месяцев после угасания летних протестов 2011 года Орли Леви попросила, чтобы исследовательский центр Кнессета собрал информацию по социальному жилью. Подготовленный документ полностью подтвердил то, что десятью месяцами ранее написали по этому поводу Аарон Шемтов и я в расследовании, опубликованном в приложении к газете «Гаарец». Запросы по поводу предоставления информации является рутинным событием, не требующим от депутатов особых усилий. Сотни таких документов предоставляются ежегодно по просьбе депутатов, желающих получить информацию по вопросам, которыми они занимаются. Парламентарии не имеют никакого касательства к сбору интересующей их информации.
Исследовательский центр Кнессета провел обзор по вопросам социального жилья за период с 1998 по 2011 год. Получив данные по своему запросу, Орли Леви начала массированное наступление в СМИ с целью позиционировать себя как специалиста в области социального жилья и человека, живущего этой темой.
В уже упомянутом выше интервью Бен-Даян она объясняет: «Я читаю все, что, связано с этой темой, все данные, все исследования и опросы, и всегда подготовлена». Так, например, 17 июля 2012 года, вскоре после того, как Моше Сильман совершил самосожжение, Леви провозгласила на комиссии Кнессета по правам ребенка в рамках Дня социального жилья, что она «обнаружила сбой и, совместно с Исследовательским центром Кнессета, выяснила, куда исчезли деньги», предназначенные для социального жилья.
Увы, Леви не только не обнаружила сбой, но и доказала, что ее подготовка по данной теме еще оставляет желать лучшего. «Случилось то, что избавившись от 80 тысяч квартир на рынке социального жилья, мы остались всего с 60-63 тысячами квартир» — пояснила она. Но она не удовлетворилась сказанным, а передала эти данные журналисту Бену Каспиту, который, заодно с редакторами, поспешил опубликовать на первой полосе статью, содержащую неточные факты.
Каспит описал, как Орли Леви, «одна из усерднейших и достойнейших» депутатов, пришла в ужас, когда запросила информацию и обнаружила, что с 1999 года были проданы 80 тысяч квартир. Неясно, откуда Леви взяла эти цифры, поскольку в 1999 году, по-видимому, имелось 100 тысяч квартир, числившихся как социальное жилье, а в момент публикации Каспита оставалось еще около 60 тысяч таких квартир. Это черном по белому написано в отчете, опубликованном исследовательским центром Кнессета.
«Не стану утомлять вас деталями» — писал Каспит, обращаясь к читателям в связи с вопросом, куда подевались деньги за проданные квартиры. — Миллионы шекелей были переданы Еврейскому агентству «Сохнут»… Крупные суммы были направлены на прочие «комбинации», включая, кстати, прокладывание шоссе к Маале-Адумим, ремонт общественных зданий и другие разнообразные проекты».
Статья создает ложное впечатление, что суммы, переданные Сохнуту, близки к тем деньгам, которые были направлены «на прочие комбинации». Правда же заключается в том, что суммы, направлявшиеся на другие проекты, несопоставимы с миллиардами, которые «пошли» на нужды Сохнута. Кроме того, неизвестно, куда исчезли еще многие миллионы шекелей, вырученные государством за распроданное социальное жилье. Вместо того чтобы проверить эти вещи самостоятельно, Бен Каспит предпочел подыграть Орли Леви, которая вновь и вновь возвращалась к своим неточным цифрам и фокусировалась на второстепенных пунктах, на которые были потрачены лишь несколько из многих пропавших миллионов шекелей.
«Не популизм, а правда»
Орли Леви возвращается к тем же цифрам при каждом удобном случае. Например, в ходе дискуссии на Израильской Конференции по вопросам экономики в декабре 2013 года она говорила: «Уже многие годы государство игнорирует нужды слабых слоев населения. Государство вопреки закону направило деньги, предназначенные для строительства социального жилья на другие цели. Например, на прокладывание дороги в Маале-Адумим. Ошибка? Я думаю, что все это делается намеренно».
То же самое Леви повторила в комиссии по правам ребенка 17 декабря 2013 года: «Если есть кто-то, кто понимает, что происходит с социальным жильем, поверьте мне, что это я. Из первого же, но далеко не последнего исследования – не менее 4 исследований, проведенных с помощью Исследовательского отдела Кнессета, который чудесно выполнил эту работу – мы обнаружили, что произошло с деньгами и на что они были направлены… В ряде случаев министерство строительства самостоятельно направляло эти деньги с разрешения чиновников на охрану в восточном Иерусалиме, на строительство шоссе к Маале-Адумим, на ремонт общественных зданий».
На заседании комиссии по социальному обеспечению и здравоохранению 26 февраля этого года Леви заявила: «2,75 миллиарда шекелей были изъяты из общественной кассы и направлены на другие цели. Иные скажут, что это важные цели, как, например, строительство дороги в Маале-Адумим, как ремонт общественных зданий или охрана в восточном Иерусалиме. Все это замечательно и хорошо, но почему деньги изымаются из Фонда социального жилья? Именно из этой кассы?»
В интервью Леви радиостанции «Радиус» через несколько дней после последнего Дня социального жилья, в ходе которого, как Леви обещала, будут предложены конкретные решения, она сказала: «Государство украло, забрало, назовите это так, как вам больше нравится, почти 3 миллиарда шекелей из Фонда социального жилья. Эти деньги направлялись на охрану в восточном Иерусалиме, на строительство дороги в Маале-Адумим, на ремонт общественных зданий… Про тысячу и одну вещь можно сказать, что они очень важны, но все же нет никакой необходимости, чтобы деньги на них изымались из маленькой кассы, предназначенной для обеспечения социального жилья.»
А вот в ходе одной из самых сильных своих речей, произнесенных с трибуны Кнессета после голосования в ноябре прошлого года об изменении в законе о социальном жилье, позволяющем продавать это жилье без того, чтобы полученные деньги использовались на покупку или строительство новых квартир (изменение, которое в сущности кастрирует весь ныне существующий закон), Орли Леви провозгласила: «Украдены деньги, предназначенные для социального жилья, почти 3 миллиарда шекелей. Они ушли на строительство новых дорог, на ремонт общественных зданий, на усиление охраны в восточном Иерусалиме. Все хорошо и прекрасно, только не для решения проблемы социального жилья… Я очень надеюсь, что предлагаемая поправка к закону не пройдет. Я не поддержу такое изменение закона, хотя являюсь членом фракции, входящей в коалицию».
Нет спору, что деньги, предназначенные для социального жилья, не должны были уйти на эти цели. Но все же сколько из 3 миллиардов ушли на прокладывание дороги в Маале-Адумим? 6 миллионов шекелей. Сколько на охрану? 5 миллионов. А сколько досталось Сохнуту, который не упоминается ни в одной из речей Орли Леви? Около 2 миллиардов.
Выясняется, что политику достаточно произносить с жаром речи на насущную тему, чтобы завоевать сердца новых сторонников. Достаточно, даже если он снова и снова воспроизводит те же речи и предлагает новые версии тех самых законопроектов, от поддержки которых в прошлом регулярно уклонялся, а то и голосовал против них, понимая, что шансы на утверждение этих законопроектов ничтожны.
Зато каков политический и общественный выигрыш от повторения воинственных заявлений, обвинений в адрес «сил зла», которые (якобы) торпедируют достижения, особенно если эти заявления обильно сдобрены эмоциями.
Похоже, что подобно своему политическому патрону, министру Авигдору Либерману, Орли Леви пришла к выводу, что нет лучшего способа прорекламировать себя, как человека, «стоящего на своих принципах», а заодно снять с себя ответственность за «провалы в деятельности коалиции», чем громко критиковать их, выступая перед публикой, но тихо поддерживать изнутри.
Так, например, перед тем как распустить назначенное на День социального жилья заседание комиссии по правам ребенка, Орли Леви объяснила свое решение тем, что на заседание не явились представители министерства финансов. При этом она сказала, обращаясь к приглашенным на это обсуждение нуждающимся: «Государство не считается ни с вами, ни с вашими детьми. Когда им исполнится 18 лет, их призовут в армию, чтобы защищать страну. Но страна не станет защищать их. В этом состоит двойная мораль партии «Еш атид», это двойная мораль этого министра финансов и это двойная мораль этого государства. Мне трудно это говорить, ибо я являюсь частью коалиции».
А вот что она говорила на заседании той же комиссии 17 июля 2012 года: «Как человек, занимающийся этой проблемой (социального жилья), как человек, инициировавший исследования по этой теме… Друзья, это не популизм, это правда, мы сегодня говорим о призыве в армию для всех. От тех детей, которых мы выбрасываем на улицу, мы ожидаем, что они превратятся в солдат, защищающих государство Израиль».
И вновь, уже на комиссии по внутренним делам при обсуждении закона об ускоренном планировании строительства на выделенных под жилье участках, она произносит, говоря о детях тех, кто лишен социального жилья: «Будут ли они хорошими гражданами? Министр финансов хочет в 18 лет призвать их в армию. Они достаточно хороши для того, чтобы воевать и погибнуть за родину. Но государство недостаточно хорошо, чтобы воевать за них».
Найдена истинная виновница
Это, понятно, лишь несколько примеров из десятков случаев, в которых Орли Леви в точности повторяет одни и те же слова и заявления, при этом подчеркивая, что смотреть нужно на «сухой остаток».
Итак, если взглянуть на «сухой остаток», выяснится, например, что, несмотря на заявление с трибуны Кнессета в ноябре 2013 года о том, что она не поддержит поправки к Закону о социальном жилье, которые лишают закон изначального смысла, и не собирается самоустраняться, она не участвовала в голосовании. Голосование по поправкам состоялось той же ночью, и они были утверждены в первом чтении большинством в 32 голоса против 18. Леви могла занять позицию в соответствии со своими принципами и заявлениями и проголосовать против поправок, тем более, что было ясно, что у коалиции и без ее голоса имеется явное большинство. Но нет, как и в предыдущих случаях, она просто покинула зал пленарных заседаний.
То же самое случилось и в наиболее драматичный момент, когда от ее голоса впервые реально зависела судьба инициированных ею же поправок к закону об ускоренном ланировании строительства на выделенных под жилье участках, поскольку имелся примерный баланс сил между сторонниками и противниками внесения этих поправок. За несколько часов до голосования она вновь выступила с воинственными заявлениями. Она говорила, что «надо остановить этот снежный ком, что это последняя остановка, что если мы и здесь не победим, я просто не знаю, как общество будет на нас смотреть».
Вскоре выяснилось, что общество никак не могло смотреть на Орли Леви, даже если бы очень того захотело, поскольку она не явилась на заседание комиссии по внутренним делам для обсуждения этого закона, спустя всего несколько часов после ее речи. Вместо себя она прислала другого представителя от НДИ, который проголосовал против изменения закона. Тем самым она позволила закону пройти без внесения поправки о выделении квартир для социального жилья. «За» проголосовало 7 членов комиссии, включая заменившего Леви представителя ее партии НДИ, «против» — 6 депутатов.
Удивительно, но несколько позднее Орли Леви нашла истинную виновницу этого провала. «Мири (Регев) разочаровала меня по-крупному» — объяснила она в интервью Бен-Даян (женский журнал «Ат»). — У нее, как у председательницы комиссии была возможность действовать иначе, совсем другим образом. Мы могли бы вести с ней совместную борьбу, в ее руках были все силы для этого. Я лично разочаровалась в ней, ибо она знает, о чем идет речь. Она член парламентского лобби за социальное жилье. Но когда наступил момент истины, я осталась в одиночестве. Если бы я была на ее месте, такой закон без внесения поправок не прошел бы.»
Орли Леви решила не отвечать на вопросы, с которыми мы обратились к ней. Среди прочего мы хотели выяснить, была ли разработана процедура предоставления альтернативного жилья семьям, выселенным из социального жилья, как она требовала на комиссии, которой руководит, еще в июле 2012 года. Также мы просили объяснить, почему, несмотря на обязательства, данные депутатами, так и не состоялось обещанное в феврале новое заседание комиссии по благосостоянию, на котором планировалось выяснить ситуацию с тысячами квартир из фонда социального жилья, которые используются различными организациями и службами вместо того, чтобы предоставить их нуждающимся. И, наконец, почему вопреки заявлениям Леви в ноябре 2013 года о том, что она проголосует против изменения закона о социальном жилье, она не явилась на голосование. И почему она отсутствовала на заседании комиссии по внутренним делам 23 июля 2014 года, когда там проходило голосование по поправкам к закону об ускоренном планировании строительства на выделенных под жилье участках?
Эти и еще немало вопросов к депутату Леви о «сухом остатке» ее деятельности по социальной защите по-прежнему остаются без ответа. Почему Леви до сегодняшнего дня не потребовала объяснений тому странному расхождению в цифрах о реальном расходовании бюджета, выделяемого на социальное жилье в течение многих лет (данные, которые представляют различные министерства, расходятся на десятки миллионов шекелей1)? Почему никто не озаботился проведением расследования, сколько денег в действительности «украдено» из фонда социального жилья? Ведь сотни миллионов шекелей поступают в государственную казну не только от продажи социального жилья, но и от квартплаты за съем, от процентов, комиссионных и залогов, которые платят жильцы и которые им не возвращаются. Почему Кнессет не принимает меры в отношении представителей компаний, в чьем ведении находится социальное жилье, когда выясняется, что они вновь и вновь не справляются со своими профессиональными обязанностями? И еще много вопросов, одно перечисление которых заняло бы слишком много места.
Комментарий депутата Кнессета Орли Леви-Абекасис в ответ на наш запрос:
«Претензии и обвинения, содержащиеся в статье, не имеют под собой никаких оснований и не соответствуют действительности. Они являются следствием полного непонимания характера парламентской деятельности в целом и проблемы социального жилья — в частности.
Мои действия в Кнессете, направленные на защиту института социального жилья и людей, имеющих права на него, говорят сами за себя. Мне очень жаль, что сайт «Самое жаркое место в аду», который занимается социальными вопросами и хорошо осведомлен о моих действиях на благо нуждающихся в социальном жилье, решил опубликовать подобные клеветнические высказывания и напасть именно на того, кто поставил проблему социального жилья в повестку дня Кнессета и трудится дни и ночи, чтобы добиться ее решения, даже ценой тяжелой конфронтации внутри коалиции.
Напомню только, что мне удалось провести в предварительном чтении законопроект о реальной помощи при съеме квартир для тех, кто ожидает своей очереди на получение социального жилья. Возможно, этот законопроект является одним из важнейших социально-экономических законопроектов, направленных на поддержку слабых слоев населения в Израиле за последние годы. И это мне удалось, несмотря на жесточайшее сопротивление министерства финансов, сопротивления, которое было преодолено в самую последнюю минуту в результате долгой борьбы. Реализация только одного этого закона может значительно облегчить положение многих тысяч имеющих право на социальное жилье, вынужденных в течение долгих лет, пребывая практически в нищете, оплачивать съемную квартиру по ценам свободного рынка».
Мало нам пустозвонов типа Либермана и Ландвер, так нет, навязали русским еще одного, пристроенного к кормушке трепача.