24.08 12:49   Ирина Петрова

Необычайный переполох творится в последние дни в Израиле.

Кнессет в экстренном порядке пересматривает второстепенный закон.

Врачи и адвокаты собираются на консультации.

БАГАЦ проводит срочные заседания.

В Ашкелоне бушуют арабские демонстрации.

Службы безопасности объясняют, что это еще оптимальный вариант, иначе арабское возмущение выльется в теракты или даже в интифаду.

Теракты, впрочем, все равно происходят – только в субботу два палестинца пытались напасть с ножом на солдат, и эти нападения спровоцированы теми же причинами, что и все вышеперечисленные события.

Мало того – 20 августа в районе Ашдода была развернута батарея «Железный купол». Военные опасаются обстрелов со стороны «Исламского джихада» в случае, если активист группировки Махмуд Алаан умрет от голодовки. Впрочем, на днях Алаан согласился прервать голодовку, и все вздохнули с облегчением.

Кто же такой Мухаммад Алаан, которому удалось так взбудоражить Израиль и едва не вызвать новую войну? Прежде никому не известный палестинский адвокат, который был задержан по подозрению в связях с «Исламским джихадом» и причастности к терактам и подвергнут административному аресту.

Административный арест в Израиле применяется к людям, чья вина еще не доказана, но их нахождение на свободе может угрожать безопасности государства и его граждан. Обычно ему подвергались палестинские террористы, но совсем недавно его стали применять и к так называемым еврейским экстремистам.

Международное сообщество постоянно осуждает Израиль за эту практику, при которой подозреваемый может находиться под стражей более шести месяцев без судебного разбирательства. Еврейское государство и само признает, что административный арест нарушает базовые гражданские права – но безопасность важнее. Необходимость этой меры оправдана также тем, что собирать доказательства об участии того или иного подозреваемого в террористической деятельности очень трудно, и не всегда эти доказательства и их источники могут быть преданы гласности.

Алаан, однако, так не считал, и в знак протеста против своего задержания объявил голодовку. Поступок несколько странный для адвоката, который владеет другими методами воздействия на судебную систему. Но Мухаммад Алаан, видимо, выбрал этот путь сознательно – не для того чтобы выйти на свободу (как образованный человек, он понимал, что рискует жизнью и здоровьем), а чтобы выставить государство Израиль безжалостным убийцей.
Надо отдать должное личному мужеству и сообразительности Алаана – он держал голодовку более 60 дней и подал пример своим собратьям, как стать шахидом, даже находясь в израильской тюрьме.

Через два месяца состояние Алаана ухудшилось, он был переведен вначале в больницу и введен в искусственную кому. При обсуждении принудительного кормления арестованного (по международным законам, оно приравнивается к пыткам) неожиданно сошлись во мнении левые правозащитники и правые радикалы: первые считали недопустимым применение силы к узнику, вторые настаивали, что пособнику террора надо позволить умереть, если он этого хочет.

Власти хорошо понимали, что смерть Алаана от голодовки может привести к новой эскалации. Кнессет начал спешно менять закон о принудительном кормлении, а БАГАЦ – рассматривать апелляцию адвокатов Алаана об его освобождении в связи с ухудшением здоровья.

Обстановка накалилась.

В Ашкелоне состоялась арабская демонстрация, которую возглавила депутат Кнессета Ханин Зоаби, произошли стычки между арабами и евреями. Митингующие даже попытались поднять над больницей палестинский флаг.

БАГАЦ предложил освободить Алаана, если он уедет из Израиля, но это предложение было отвергнуто его адвокатами.

В конце концов, после консультаций с медиками, Верховный суд вынес решение временно отменить административный арест, пока состояние здоровья голодающего не позволяет ему участвовать в террористической деятельности. В случае, если изменения в его организма, возникшие вследствие голодовки, окажутся обратимыми, вопрос об аресте будет поднят снова.

Тем временем представители ХАМАСа и «Исламского джихада» в Газе спорили, какие шаги предпринять в случае смерти Алаана. «Исламский джихад» настаивал на немедленном переходе к военным действиям, но лидеры ХАМАСа считали, что прерывать перемирие еще рано. Не дожидаясь окончания этих разборок, ЦАХАЛ развернул в Ашдоде батарею «Железый купол».

В это же время Мухаммад Алаан получает дорогостоящее лечение за счет израильских налогоплательщиков. А бандиты из «Исламского джихада», грозя Израилю обстрелами, вместе с родственниками заключенного просят суд перевести его в другую больницу – вероятно, подальше от возможной линии фронта.

Ситуация действительно опасна своим прецедентом. Пока БАГАЦ принял взвешенное решение, но власти Израиля почти что дали понять, что готовы отпустить преступника, чтобы не накалять обстановку.

Если этот месседж станет яснее, нам предстоит столкнуться с армией голодающих шахидов в израильских тюрьмах. А в случае, если кто-то из них умрет, Израилю грозит не только новые столкновения, но и усиленные санкции международного сообщества.

Между тем, в других странах тоже голодают заключенные, но это никак не влияет ни на осуществление правосудия. Причем хладнокровием по отношению к голодовкам отличались не только тоталитарные режимы, как СССР или Куба. В 1981 году в британской тюрьме Мэйз объявила голодовку группа заключенных — членов ИРА. В итоге десять из них умерли, но премьер-министр Маргарет Тэтчер так и не пошла на уступки. Никаких внешнеполитических последствий для Лондона это не имело.

У Израиля есть один уязвимый момент – практика административных арестов.

Возможно, ее следует пересмотреть и привести в большее соответствие с международным законодательством.

Главное же – нельзя демонстрировать готовность к уступкам перед шантажом террористов, какие бы формы он не принимал.