Григорий КУЛЬЧИНСКИЙ: МЕМОРАНДУМ ОТ 14 НОЯБРЯ 1989 ГОДА

МЕМОРАНДУМ
НОМЕР 4/7-8
ОТ 14 НОЯБРЯ 1989 ГОДА
Совершенно секретно,
единственный экземпляр
ТЕМА: ИВРИТ ДЛЯ НОВЫХ РЕПАТРИАНТОВ ИЗ СССР

Введение
На сегодняшний день совершенно ясно, что в ближайшем будущем (1990-1995 годы) нас ждет небывалая волна алии из Советского Союза. В этой связи даже самые оптимистичные оценки наших спецслужб и активистов предыдущих волн алии (Щаранский, Кедми и др.) окажутся заниженными.

Основываясь на данных закрытых исследований, которые постоянно проводятся нашими специалистами
непосредственно в республиках СССР, можно говорить о количестве в 1 миллион — 1 миллион 500 тысяч репатриантов за 12-15 лет. Пик алии придется на конец 1990-го — 1993 год (ввиду известных вам мероприятий, которые уже проводятся нашими сотрудниками по дипломатической и политической линиям). Не хотелось бы заниматься непрофессиональными прогнозами, однако стоит иметь в
виду, что цифра 35-45 тысяч репатриантов ежемесячно в ноябре-декабре 1990-го и январе — марте 1991 года выглядит вполне реальной. (См. предыдущий меморандум 4/6-8, направленный в вашу канцелярию.)
(Примечание 1. Начиная с 1978 года с каждым годом увеличивалось число получивших визу на выезд в Израиль, но выбравших конечным пунктом вожделенную Америку. За это время в Израиль прибыли 57.217 человек, а «выпали» в три раза больше — 158.907. Стоит помнить, что нынешний выбор Израиля в качестве страны иммиграции — порождение ограничений на въезд в США и ужесточения политики приема беженцев во всех западных странах из опасения перед потоком иммигрантов из разваливаю-
щейся в политическом и экономическом смысле Восточной Европы.)

Проблема
Уже неоднократно отмечалось, что одновременный приезд такого количества образованных и квалифицированных специалистов чреват серьезными социальными катаклизмами в израильском обществе. Заранее известно, что в составе ожидающейся волны алии непропорционально высоко число специалистов в таких областях, как наука, техника, просвещение, медицина, искусство. В 1990-1995 годах в страну прибудут приблизительно 14.300 работников театра, писателей и журналистов, 11.000
ученых и 30.000 учителей. (Конкретная разбивка по специальностям прилагается. Обратите особое внимание на такие позиции, как «врачи», «инженеры», «учителя», «медсестры», «бухгалтеры», «экономисты», «журналисты».)
Отсюда легко спрогнозировать обострение конкуренции в народном хозяйстве страны и резкий рост безработицы среди коренных граждан (чей образовательный и культурный уровень в среднем ниже, чем у репатриантов, особенно прибывающих из крупных городов европейской части СССР).
Это чревато серьезными социальными сдвигами, политическими обострениями, экономическим хаосом и даже общественными потрясениями (трудно предсказать, как поведут себя сотни тысяч граждан Израиля, оказавшись на вторых-третьих ролях в собственной стране). Учитывая сложнейшую международную обстановку и вражеское окружение, мы не можем позволить себе подобной «роскоши».
Прилагаемая оперативная разработка — один из «рессорных» вариантов решения проблемы. Его ценность в том, что здесь комплексно рассматриваются экономические, социальные и политические факторы, а предполагаемая реакция репатриантов просчитана с учетом их психологии и ментальности.

Направление
В сложившейся ситуации единственным препятствием для быстрой и успешной интеграции алии в израильское хозяйство (а следовательно — в израильское общество) будет незнание иврита. Это — тот самый естественный тормоз, который может спасти израильское общество от резких социальных потрясений. «Безъязыкость» может стать главной (если не единственной) преградой на пути «русских» врачей, инженеров, ученых, учителей и т. д. Наша задача — максимально «растянуть» для них период
изучения языка с тем, чтобы новый репатриант мог стать реальным конкурентом на рынке труда не ранее чем через 5-7 лет после приезда в страну.

(Примечание 2. Неоднократно отмечалось, что, готовясь к выезду из СССР в США, еврейские семьи прилагают самые серьезные усилия для изучения английского языка. Ради этого они готовы жертвовать и собственным временем, и немалыми средствами. Если же такая семья получает отказ от американского посольства, то она тут же переориентируется на выезд в Израиль. Однако при этом никаких, даже самых минимальных, усилий для изучения иврита не предпринимается.)
То есть страна в силах абсорбировать высококвалифицированные репатриантские кадры только по частям в течение достаточно длительного времени. Кстати, за «период ожидания» специалист в значительной мере растеряет профессиональные навыки и лишится преимуществ полученного
образования. В этом случае он уже не сможет претендовать на высокий или ответственный пост, а вынужден будет соглашаться на должность среднего и ниже среднего уровня. Таким образом, социальный мир в стране будет спасен. Согласно расчетам наших экономистов, зарплата нового репатрианта будет в полтора-два раза ниже, чем у коренного израильтянина, имеющего тот же профессиональный и образовательный уровень. Однако в сравнении с теми возможностями, что
были у среднего советского человека, можно ожидать, что они будут чувствовать себя вполне комфортно. Особое значение советские люди придают таким внешним символам престижа, как собственный автомобиль, возможность ездить за границу, доступ к импортной бытовой технике.
Вполне естественное недовольство новых репатриантов своим положением будет «размазано» по времени и тем самым лишено остроты. В крайнем же случае «выпуск пара» можно провести по стандартной методике: акции протеста, демонстрации, статьи в СМИ, обещания улучшить положение, мелкие подачки и т. д.
Это — недорогая плата за общественно-политическую стабильность. Куда страшнее выглядит самый не-
благоприятный вариант. Например, основная масса репатриантов в течение 2-3 лет овладеет языком на уровне, достаточном для профессионального трудоустройства. Или и того хуже — репатрианты займутся интенсивным изучением иврита еще за 1-2 года до репатриации и сразу по прибытии в страну будут претендовать на рабочие места, соответствующие их образованию и трудовому опыту.

Сценарий (желательный)
Итак, в течение 5-6 месяцев обучения в ульпане прибывший гражданин получит только самые начальные основы языка иврит. Потом на него навалятся неизбежные бытовые проблемы, такие, как жилье, здоровье, поиск работы, устройство детей в школу. Дальнейшее освоение языка теперь будет
зависеть только от его личной энергии, мотивации, настойчивости, упорства. На наше счастье, вышеперечисленные качества не относятся к числу приоритетов русскоеврейской интеллигенции. Этот контингент всегда отдавал предпочтение общим разговорам, поиску виновных «на стороне»,
самооправданиям, культивированию страданий и прочим комплексам, присущим скорее психологическому типу «неудачника», чем «борца». К тому же наличие большого количества репатриантов вполне может вызвать чувство самодостаточности, общинной замкнутости, попыток создания параллельного «русского» Израиля. Вообще еврейская составляющая (национальная
и религиозная) у нынешних репатриантов выражена чрезвычайно слабо.
(Примечание 3. Если в семидесятых годах еще наблюдались какие-то еврейско-сионистские мотивы и
желание влиться в новое общество и новую культуру, то репатрианты последней волны продолжают идентифицировать себя с русским обществом и русской культурой и даже усматривают в этом важный элемент собственной значимости. В своем абсолютном большинстве репатрианты нерелигиозны, как по самоопределению, так и по образу жизни, а также по своей позиции в вопросах отношений
религии и государства. Здесь выделяются следующие группы:

1. Маргинальное еврейство: репатрианты, состоящие в смешанных браках, а также дети-евреи от таких
браков. Эта группа определяет себя как нерелигиозную, ведет вполне светский образ жизни и придерживается крайне антирелигиозной позиции в сфере отношений религии и государства.

2. Нерелигиозные универсалы: люди, являющиеся евреями по Галахе, но еврейское самосознание зиждется только на том, что они отрицают принадлежность к русским. Отрицательно относятся к соблюдению ритуалов и ко всякому вмешательству религии в общественную жизнь.
3. Нерелигиозные националисты: практически совпадают в своей позиции с предыдущей группой в
том, что касается вмешательства религии в общественную жизнь, однако тут уже заметны признаки этно-
центризма. Группа, определяя себя как нерелигиозную, в определенной степени соблюдает традиции — Судный день, Песах, частичный кашрут в питании, — но все это служит для национальной, а не религиозной самоидентификации.
4. Традиционные: находятся где-то посередине между религиозными и нерелигиозными. Тут заметно тяготение не столько к сути, сколько к определенному стилю поведения и образу жизни. Такую же промежуточную позицию занимает группа по вопросу отношений религии и государства.
5. Религиозные: их сравнительно немного, но в этой группе последовательно соблюдаются заповеди и
традиции, а отношение к проблеме «религия и государство» характеризуется исследователями как крайне консервативное».)

При выходе на израильский рынок труда репатриантам поначалу придется довольствоваться малоквалифицированной и низкооплачиваемой работой — подсобник на стройке, охранник, санитар, уборщик. В идеале лица в возрасте «40 плюс» вообще не смогут восстановить свой былой социальный и экономический статус и в большинстве своем будут доживать на различного рода пособия и благо-
творительную помощь.
Можно легко спрогнозировать развитие событий. После первой эйфории (море, солнце, корзина абсорбции, изобилие товаров) неминуемо наступит психологический спад. Остановившись перед языковым барьером, репатрианты в первую очередь потребуют признать русский язык в качестве госу-
дарственного языка Израиля, и вполне возможно, на базе этих и других подобных требований будут созданы общественные движения и политические партии с ярко выраженной общинной
составляющей. Важную роль во всем этом будет играть русскоязычная пресса, расцвет которой в 1993-1997 годах нетрудно предсказать.
Параллельно получат большое развитие разнообразные культурные мероприятия с сугубо «русским» уклоном; вечера поэзии, театральные постановки, выступления хоровых и танцевальных коллективов, творческие встречи работников искусств, литературные студии. Не исключено также, что из СССР в Израиль начнут регулярно приезжать с гастролями известные театры и выдающиеся исполнители, что послужит дополнительным стимулом «консервации» репатриантов в рамках замкнутой общины, практически не пересекающейся с большим Израилем. Туг стоит напомнить пример русских (еврейских) эмигрантов с Брайтон-Бич, которые «к ним, в Америку, не ходят». Если русскоязычная община захочет сохранить свой образ жизни, бытовые привычки и даже старые праздники (Новый год, 8 Марта, Рождество, 1 Мая), то нам придется с этим смириться.
(Примечание 4. Нужно смириться с тем, что уровень доверия репатриантов к израильскому социальному окружению будет чрезвычайно низким. 0сновной источник защиты и поддержки они видят в кругу семьи, родственников и друзей. Подобный же тип социальных отношений (верность и ответственность по отнoшению к близкому кругу и глубокая подозрительность к внешнему миру) обнаруживается и среди еврейских иммигрантов в США.)
Таким образом, никаких особых затрат и усилий с нашей стороны и не потребуется, ибо репатрианты изначально не настроены на серьезное изучение иврита. Нашим естественным «союзником» в данном случае будут имперские амбиции основной массы репатриантов, их интеллектуальное высокомерие, зацикленность на «великой русской культуре» и врожденная уверенность в том, что русский язык — великий и могучий, превосходящий все языки мира по лексическому богатству, глубине, выразительности, яркости.
(Примечание 5. Для новых репатриантов является несомненным постулатом мировое лидерство СССР в экономике, науке, культуре, образовании, медицине. Они также чрезвычайно высокого мнения о чисто человеческих качествах советского народа (гуманность, всемирная отзывчивость, готовность прийти на помощь и даже пожертвовать своими интересами ради совершенно незнакомых людей). Самих себя советские евреи видят неотъемлемой частью этой общности в противовес мнимой бездуховности и голому практицизму западной цивилизации. Таким образом, они изначально настроены на роль культурных и духовных наставников «отсталого и некультурного» израильского общества.)
Ирония, не осознаваемая советским народом (в том числе и советскими евреями), состоит в том, что в
подавляющей массе они не знают никакого другого языка, кроме русского (даже языков народов СССР), поэтому их уверенность базируется только… на самой уверенности. Читая Шекспира, Бальзака, Сервантеса, Боккаччо, Свифта, Гете, Шиллера и т. д. исключительно в переводах, они, тем не ме-
нее, громогласно утверждают, что Пушкина и Достоевского переводить невозможно и их нужно читать только в подлиннике.
(Примечание 6. Есть все основания полагать, что наш проект пройдет вполне успешно. Сложности в изучении иностранных языков — привычная реальность для советского человека. Простой пример. Английский язык начинают изучать в младших классах (иногда в детсаду), потом еще и 3-5 лет
в вузе, а в результате человек не способен самостоятельно составить внятную фразу на английском языке. Попав же в конкретную языковую среду (турпоездка, служебная командировка), советский человек просто не может шагу ступить без профессионального переводчика. Такая ситуация инициировалась властями СССР вполне сознательно, с целью недопущения нежелательных
контактов с иностранцами.)
Власти страны должны всячески поддерживать все эти тенденции, подчеркивая ценность алии, важность
ее для Израиля, высказывать всяческое уважение ветеранам войны с нацизмом, а конкретным политикам желательно почаще вспоминать о своих «бабушках из Житомира» и вставлять в свою речь пять-шесть русских слов.
Как заметил один из наших психологов, русские евреи более склонны к эмоциональным, чем к логическим реакциям, поэтому они скорее согласятся с финансово-экономическими потерями, чем с недостатком уважения к себе и стране исхода.

Резюме
Предлагаемый проект, разумеется, не свободен от недостатков. В частности, придется пойти на то, чтобы сознательно деквалифицировать десятки (если не сотни) тысяч высокообразованных специалистов. Это серьезные экономические потери для страны и драматические (если не трагические) социально-психологические потрясения для репатриантов. Однако альтернатива выглядит еще более печальной: раскол общества, экономический хаос, отъезд огромного числа граждан за границу, снижение обороноспособности, что неминуемо поставит под вопрос само существование еврейского государства.
Как ни печально это звучит, но основная масса алии обречена на малообеспеченное существование, прозябание на самой обочине общественной жизни. Однако в качестве компенсации за родителей достаточно обнадеживающими выглядят жизненные и профессиональные перспективы их детей и внуков. Что, кстати, вполне отвечает основному идейному тезису алии: мы приехали сюда ради
будущего наших детей.