Необыкновенная жизнь Ольги Чеховой

Родилась она в Российской империи, в Александрополе (ныне Гюмри, Армения) 13 (26) апреля 1897 года в семье российских немцев. Её отцом был Константин Леонардович фон Книппер (родной брат актрисы Московского Художественного театра, супруги Антона Павловича Чехова – Ольги Книппер-Чеховой).

Дело в том, что Михаил, о чём свидетельствуют многие современники, страдал запоями, депрессией и регулярно изменял красавице жене со своими поклонницами, которых даже приводил домой.

Отчаявшись, Ольга завела роман с бывшим австро-венгерским офицером и под его влиянием в 1921 году сбежала с дочкой из голодной России в Германию.

Правда, впоследствии она предпочитала не вспоминать об этой своей «кратковременной любви», утверждая, что сам нарком просвещения Анатолий Луначарский по просьбе её тёти выдал ей разрешение на полуторамесячную поездку за рубеж. Ещё она говорила, что надела на себя самое бедное платье и, перейдя через все границы с холщовой сумкой на плече, очутилась в Германии. Всем её достоянием тогда было кольцо с крупным бриллиантом, которое она прятала под языком, и… талант.

Когда Михаил Чехов умер, она отправила телеграмму в Москву на имя своей тёти Ольги Леонардовны Книппер-Чеховой: «Москва. Камергерский переулок. МХАТ.

Ольге Книппер-Чеховой. Миша умер вчера ночью в Калифорнии. Оля» . Знаменательно, что до этого она не писала ей много лет.

Когда она прибыла в Берлин, она ещё не была актрисой. И в Московском Художественном театре под руководством Станиславского, которого боготворили в актёрских кругах Германии, не выступала. Несколько раз посетила занятия студии при театре. И всё! Но как бы то ни было, в неё поверили, она начала сниматься в немом кино и… моментально завоевала огромную популярность. Разве это не талант?

Её тётю, народную артистку СССР и лауреата Госпремии Ольгу Леонардовну, я уже упоминал.

Отец Ольги был выдающимся инженером-строителем, а брат Лев – известным советским композитором, которого опекал сам Сталин, а заодно тайным агентом НКВД.

Дважды он был отмечен Госпремиями СССР, написал 20 симфоний, оперы «Северный ветер», «На Байкале», но больше всего запомнился песней «Полюшко-поле», которую обожал мой дед по линии матери – Готлиб Беккер. Это была единственная русская песня, которую он иногда напевал со страшным акцентом.

Он же, то есть дед, утверждал, что был знаком с Львом Книппером, но вот где и при каких обстоятельствах они встретились, я, по молодости лет, у него спросить не удосужился.

Нацисты, как коммунисты и правящие в Америке демократы, трепетно относились к кино, считая его мощной пропагандистской силой, тем более что Гитлер был заядлым киноманом. По воспоминаниям Чеховой, он чрезвычайно благоволил к ней, и она неизменно приглашалась на все торжественные приёмы и светские тусовки с участием партийной элиты Германии.

Тогда же она неожиданно вышла замуж за бельгийского коммерсанта. Таким образом, наравне с немецким, у неё появилось ещё и бельгийское гражданство, а заодно нашёлся повод регулярно покидать Германию для поездок к мужу в Брюссель.

По мнению исследователей, этот брак (он распался в канун нападения Германии на СССР) был фиктивным, позволявшим свободно контактировать Чеховой с бельгийской резидентурой советской разведки и передавать информацию.

Существует даже версия, что по одному из планов убийства Гитлера именно Ольга Чехова должна была с помощью друзей и родного брата Льва (он должен был стать «невозвращенцем») обеспечить советским террористам доступ к фюреру.

Но в последний момент Кремль, учтя все обстоятельства, решил отказаться от привлечения семьи Книппер к операции. Ольга Константиновна, как отмечал в своих воспоминаниях Судоплатов, считалась слишком важным, можно сказать, уникальным агентом.

В своей автобиографической книге советский дипломат, публицист, историк, личный переводчик Иосифа Сталина в годы Второй мировой войны Валентин Бережков «С дипломатической миссией в Берлине. 1940-1941» рассказывает, что на всех правительственных раутах в честь главы Народного комиссариата иностранных дел СССР Вячеслава Молотова в Берлине рядом с вождями нацизма постоянно находились киноактрисы – Ольга Чехова, Цара Леандер и Пола Негри. Ольга Чехова встречалась с Гитлером и Муссолини («он был образованный и начитанный собеседник», — пишет она), Герингом и Геббельсом, дружила с женой Геринга, актрисой Эмми Зоннеман, и пользовалась покровительством её мужа.

Положение примадонны нацистского экрана устраивало её.

Но представляете, как эта её артистическая карьера и успех пугали Ольгу Леонардовну Книппер-Чехову?

Письмо было от дочери Ольги Константиновны, адресованное матери. Дочь беспокоилась, что мать срочно вылетела на гастроли в Москву и не успела захватить с собой концертное платье, перчатки и необходимые детали туалета, и вот теперь у неё появилась возможность с каким-то капитаном советской армии всё это переслать в Москву.

Её очень интересовало, как проходят гастроли во МХАТе и виделась ли она с тётей Олей.

Ольга Леонардовна была озадачена. Никаких гастролей её племянницы в Москве не было, никто понятия не имел о её приезде, а между тем из письма было очевидно, что Ольга Константиновна в Москве и перед отъездом даже своей дочери не сказала правды. Переполох в доме, как написали известный театровед, искусствовед, критик Виталий Вульф и писатель, очеркист Серафима Чеботарь , случился большой. Ещё был жив великий русский артист Василий Иванович Качалов, ближайший друг Ольги Леонардовны, и они кинулись к нему, т. к. Качалов был знаком с комендантом Берлина генералом Берзариным, и он решил позвонить ему. Всегда очень любезный генерал на этот раз был холоден и посоветовал Качалову никогда никому никаких вопросов об Ольге Чеховой не задавать.

Но в Москве она действительно была, только ни с братом, ни с любимой тётей Олей ей повидаться не разрешили.

В Москве её допрашивали. Папка допросов Ольги Чеховой ныне бережно хранится в Государственном литературно-мемориальном музее-заповеднике в Мелихово (Чеховский р-н, Московская обл).

По слухам, именно Ольга Константиновна спасла музей Чехова в Ялте и по её просьбе германские оккупационные войска не тронули чеховский дом.

Итак, в Берлине ещё шли бои, когда сотрудники СМЕРШа арестовали Чехову и доставили в Москву, где, как сказано в энциклопедии, «в течение двух месяцев она была подвергнута допросам, целью которых было выявление её связей с верхушкой нацистской Германии». Затем Берия забрал Ольгу Константиновну к себе. Он, как и Геббельс, обожал актрис. Говорят, первым делом на Лубянке её спросили, не состояла ли она в интимной связи с фюрером. В ответ она расхохоталась, воскликнув: «О боже, о чём вы спрашиваете!».

Многие страницы её показаний, как и другие документы, пока лежат в закрытых архивах. Во время пребывания в Москве Чехову возили на дачу к Сталину. О чём она говорил с ней вождь неизвестно. Но как бы то ни было, спустя два месяца Ольгу Чехову неожиданно вернули в Берлин. Каким-то образом ей удалось избежать участи многих советских агентов, которых после капитуляции Германии точно так же отозвали на Родину, чтобы объявить предателями и расстрелять.

Звучит фантастично, неправдоподобно, но перед вынужденной командировкой в Москву, весной 1945 года, Чехову едва не арестовали сотрудники германской спецслужбы! Акцию по её задержанию осуществлял сам министр внутренних дел Генрих Гиммлер. Невероятно, как ей удалось отсрочить арест с вечера до утра следующего дня, но это факт. И вот, когда наутро эсэсовцы во главе с Гиммлером вошли в дом Чеховой, они застали её за утренним кофе в компании с… Гитлером.

По рассказам Чеховой, Гитлер «сообщал ей о своей благосклонности в таких выражениях: „Я беру, фрау Чехова, над вами шефство, а не то Гиммлер упрячет вас в свои подвалы. Представляю, какое у него досье на вас“».

Знал ли Гитлер о разведывательной деятельности Чеховой, а если знал, то почему не препятствовал? Или же был самоуверен и не допускал мысли, что его может обманывать эта беззащитная женщина?..

В тяжёлых послевоенных условиях Ольга Чехова снова играла в театре, снималась в кино (всего она снялась в 145 лентах), зарабатывала тем, что раздавала автографы солдатам и офицерам оккупационных войск.

Последний раз Чехова исполнила главную роль в театре в 1964 году, когда ей было 67 лет. Из кинематографа же она ушла на десять лет раньше.

В 1965 году Ольга Константиновна основала в Мюнхене фирму «Ольга Чехова косметик гезельшафт» с филиалами в Берлине, Вене, Милане и Хельсинки, управление и производство которой размещалось на Тенгштрассе в мюнхенском районе Швабинг.

«Когда я на вершине кинославы, – написала она в своей автобиографичной книге, – получила свой первый диплом косметолога – в 1937 году в Париже, – мои бывшие коллеги посчитали это блажь. „Чехова косметичка!..“ Конечно, тогда я не знала, какое значение впоследствии приобретёт для меня этот диплом из Парижа (потом прибавились ещё, и среди них Золота медаль 1958 года на Международном конгрессе косметологов в Венеции). Но я понимала, что кинематографическая слава проходяща, а у меня уже давно было особое отношение к косметике, которая является не просто набором кремов, лосьонов и гелей, а требует упорядоченного, здорового образа жизни и в подлинном смысле этого слова „проникает под кожу“. Про меня часто говорят, будто я преодолела свою судьбу. Но что это означает? Смотреть в будущее, решительно брать в свои руки новое, использовать представившиеся возможности… Я верую, что земная жизнь является лишь маленькой частице нашего „Я“. Понимание этого очень важно. Тот из моих читателей, кто, как и я, оглянется на долгую жизнь, пусть сделает это с радостью и надеждой, которые нкогда не должны покидать человека».

Умерла Ольга Константиновна в возрасте 83 лет в Мюнхене. В последние мгновения жизни она, как и Антон Чехов, скончавшийся в Баденвейлере (Баден-Вюртемберг), попросила у внучки Веры, кстати, тоже ставшей актрисой, бокал шампанского. Выпив его, она воскликнула: «Das Leben ist schön!», то есть «Жизнь прекрасна!».

Вообще-то, выпить перед смертью бокал шампанского входило в традицию немецкого и русского врачебного этикета. Видя, что надежды на спасение нет, лечащий врач должен был поднести коллеге шампанское. В случае с Антоном Павловичем врач Эрик Шверер, проверив его пульс, попросил подать бутылку шампанского, что являлось своеобразным приговором. После этого Антон Павлович, по воспоминаниям при этом присутствовавших, приподнялся на постели и, взяв в руку бокал, произнёс: «Ich sterbe» («Я умираю»). Выпил бокал до дна, улыбнулся и сказал жене: «Давно я не пил шампанского». Затем тихо лёг на левый бок и вскоре умолк навсегда.

Ну а почему Ольга Константиновна, не будучи врачом, последовала примеру своего дяди (напомню, супругой Антона Павловича была её родная тётя), решила перед смертью выпить шампанское, неизвестно.

Скорее всего, потому что прожила необыкновенную жизнь, а ещё была и оставалась актрисой.

Похоронили её на мюнхенском кладбище в Обермен¬цинге.

Рядом покоится и её дочь Ольга, которую при жизни все звали Адой, трагически погибшая в авиакатастрофе в 1966 году. Как и мать, она также была актрисой. Актрисой стала и внучка Вера, урождённая Руcт. Её отцом был немецкий врач Вильгельм Руст. Нет, нет, ничего общего с семьёй Матиаса Руста, нелегально перелетевшего на «Сессне-173» из Гамбурга в Москву и приземлившегося на Васильевском спуске 28 мая 1987 года, он не имел. Хотя в судьбе Веры – как и бабушка, она была необыкновенно талантлива и хороша – романтичная загадочность присутствует. Не углубляясь в чужие тайны, одно скажу: роман с Элвисом Пресли у Веры был.

Ну а в заключение приведу цитату из последнего (к сожалению, неоконченного) романа писателя Владимира Богомолова «Жизнь моя, иль ты приснилась мне?»:

«Годами она (Ольга Чехова. – А. Ф.) вела свою опасную игру, не будучи открытой гестапо. Только в самые последние дни, когда Красная армия уже воевала в предместьях Берлина, шофёр был арестован, а ей самой удалось избежать ареста гестапо».

Павел Судоплатов в своих воспоминаниях «Разведка и Кремль. Записки нежелательного свидетеля» пишет, что советская контрразведка намеревалась привлечь Чехову к покушению на Гитлера. Но план покушения был отменён лично Сталиным из-за опасения, в случае успеха, сговора между Германией и Англией. Версию о том, что Ольга Чехова была советским агентом, приводит также Серго Берия в книге «Мой отец – Лаврентий Берия».

Однако документальных подтверждений этим утверждениям нет.

Да и близкий друг Ольги Чеховой – Эрих Франц Зоммер, человек не менее удивительной судьбы, который в ночь с 21-го на 22 июня 1941 года не только присутствовал, но и участвовал в объявлении Германией войны Советскому Союзу, не отрицал, но и не подтверждал эту версию.